Час расплаты

Девочка плакала, хотя почти не слышала своего плача… почти не слышала… Звук долетал, казалось, откуда-то издалека. У нее закружилась голова. Лия почувствовала страшную слабость… А потом она начала падать. Мужчина выпустил ее волосы и оттолкнул от себя.
Лия рухнула на пол, ударившись затылком о толстую ножку стола. Девочка попыталась подняться на ноги. Пальцы рук уперлись в пол. Рука коснулась стального скребка для лошадиных копыт, который висел на поясной петле ее штанов. Девочка выдернула из штанов края спортивной рубашки, чтобы прикрыть скребок.
Большая рука Хьюстона схватила Лию за плечо. Пальцы впились в ее тело. Рывком он поднял ее на ноги. Ударив девочку по лицу тыльной стороной ладони, мужчина как можно сильнее сжал рукой маленькую грудь Лии.
Девочка закричала от боли.
— Нет! Перестань!
Мужчина с силой пихнул Лию к стулу.
Истерика. Страх. Боль. Упав на сиденье, девочка согнулась вдвое и обхватила руками голову. Она рыдала.
— Сиди здесь! — приказал мужчина.
Он склонился над Лией. Его рот почти касался ее уха.
— Сиди здесь, а не то я тебя изнасилую!
Лию душили слезы и страх. Как же девочке хотелось, чтобы кто-то пришел и спас ее!
  
54
 
Глаза Таннер сузились, уставившись на лежащий перед ней на столе листок.
— Как зовут того типа, который, возможно, выдает себя за частного детектива? — спросила она.
— Грегори Хьювитт, — ответил Хикс.
— Майкл Крейг Хьюстон, — прочитала Таннер, — также известный под именами Майкл Хауз, Крейг Майклз, Грегори Хьювитт.
Мендес подошел к пустому месту в центре белой доски. Сердце усиленно качало в кровь адреналин. Он написал: «Майкл Крейг Хьюстон / Грегори Хьювитт». От имени Хьюстона он провел линию налево и написал «Балленкоа», а затем другую — направо. Там детектив поставил знак вопроса и написал «Лорен Лоутон».
— Если Хьюстон и Грегори Хьювитт — один и тот же человек, то зачем ему следить за Балленкоа в Сан-Луисе? — спросил Хикс. — Они давно знакомы… с тех пор, когда Хьюстон вместе с ним отбывал свой срок в мужской колонии. Зачем ему говорить соседке Балленкоа, что он коп?
— А что ему оставалось говорить? — возразил Мендес. — Я — старый приятель Роланда по тюрьме? Нет. Мужик сказал, что он коп, и женщина от него отстала.
Таннер подошла к доске и встала рядом.
— Итак, Хьюстон знает, что Балленкоа переезжает в Оук-Кнолл. Если Хьювитт, как мы до этого предполагали, выдает себя за частного детектива, то этим, возможно, объясняется его вероятное знакомство с Лорен.
Женщина взяла фломастер и соединила пунктиром Хьювитта и Лоутон с вопросительным знаком в центре.
— Лорен знает, что Балленкоа в Оук-Кнолле, потому что ей об этом сообщил Хьювитт, — продолжила она выстраивать логическую цепочку. — Балленкоа знает, где живет Лорен, потому что ему сказал об этом Хьюстон.
— Мошенник работает на обе стороны, — пришел к выводу Хикс.
— Но на какую из сторон он работает в большей мере? — спросил Мендес. — Мне бы хотелось знать, как Лорен вышла на этого парня. Если она хотела нанять частного детектива, как ее угораздило связаться с этим человеком?
— Скорее всего, он первым предложил ей свои услуги, — сказала Таннер. — Только в этом случае все это имеет хоть какой-то смысл. Он приехал к Лорен и заявил: «Привет, леди, я могу помочь вам за умеренную плату. Я знаю, где Балленкоа… Я знаю, куда он переезжает…» Ни для кого не является секретом, что у Лоутонов водились денежки. Быть может, он надеется каким-то образом заграбастать эти пресловутые пятьдесят тысяч.
— Думаете, он собирается сдать своего старого приятеля? — задал вопрос Мендес.
— Или с самого начала это была афера, направленная против Лорен, — предположил Хикс.
— Они не могли надеяться на то, что она переедет в Оук-Кнолл вслед за Балленкоа, — возразил Мендес.
— Может, и нет, — задумчиво произнесла Таннер. — Может, Лорен просто сыграла им на руку. Первоначально Балленкоа хотел еще немножко помучить женщину, а Хьюстон собирался выманить у нее немного денег…
 
— Лорен подняла ставку, переехав сюда, — сказал Мендес.
— А Роланд еще больше поднял, сфотографировав ее дочь.
Мендес уставился на имена, выведенные на доске. Нервы напряглись подобно струнам, сжимаясь и разжимаясь, словно пальцы огромной руки. Он думал о разбитом стекле в задней двери дома Балленкоа и о том, что ему так и не удалось найти Лорен. Он думал об отчаянии, которое видел в ее глазах и слышал в ее голосе. Женщина просто нуждалась в избавлении. Если они правы, Лорен Лоутон приехала в Оук-Кнолл в поисках избавления.
— Одно дело — играть, когда все участники знают правила игры, — сказал он. — Для Лорен это совсем не игра. Это нечто более серьезное… смертельно серьезное…
  
55
 
Ворота оказались распахнутыми настежь. Лорен сразу же узнала машину, стоявшую на подъездной дорожке. Грэг Хьювитт. Недоумение в ту же секунду охватило женщину. Как ему удалось открыть ворота? Вернее, зачем ему это понадобилось? Или Грэг решил, несмотря на ее запрет, все же охранять Лию? С него станется… Прежде она уже говорила ему, что не нуждается в помощи, а Грэг ее не послушал и выследил Балленкоа.
Мысль о его своеволии вывела Лорен из себя, хотя ничего плохого о мужчине она не думала. Она же говорила Грэгу, что не хочет, чтобы он и близко подходил к ее Лии, а теперь этот человек без предупреждения явился к ней домой.
Он посмел открыть ворота! Или Грэг думает, что, разок переспав с ней, теперь имеет полное право делать все, что ему заблагорассудится? А может, он приехал сюда убеждать Лорен дать ему денег на то, чтобы разобраться с Балленкоа раз и навсегда?
Лия не отвечала на телефонные звонки. Даже если дочь легла спать раньше, сон у нее очень чуткий, а телефонный аппарат стоит на ночном столике рядом с ее кроватью. Она просто не могла не услышать…
Когда раздался голос автоответчика, Лорен опустила трубку стоящего напротив «7-одиннадцать» таксофона на рычаг и думать позабыла о Балленкоа. Лия дома одна. Она не отвечает на ее звонки. Балленкоа подождет. У нее — его записные книжки. Сначала она должна убедиться, что ее дочь в безопасности.
Переполнявший ее страх достиг ужасающей мощи. Лорен не стала ждать, пока машина остановится, и выскочила почти на ходу. Вертя в руках ключи, женщина подбежала к дому.
Входная дверь была приоткрыта.
Пролетев на полной скорости внутрь дома, женщина даже не задумалась над тем, что же ее ожидает.
— Лия! Лия!
Первым она увидела Грэга Хьювитта. Из пореза на щеке у того текла кровь. Лицо исказилось от злобы. В голове Лорен все перемешалось. Что он здесь делает? Почему он в таком состоянии? Происходящее казалось полной чушью.
— Какого хрена ты в моем доме? — спросила Лорен.
Через мгновение она увидела Лию. Времени на размышление не осталось. Пришлось действовать.
Ее дочь сидела, согнувшись, на стуле. Перекошенное от боли лицо покраснело и распухло.
— Лия! Боже!
— Мама!
Хьювитт схватил Лорен за плечи прежде, чем она успела подбежать к дочери. Повинуясь инстинктам собственного тела, женщина упала на колени, извернулась и высвободилась. Грэг схватил ее за волосы. Высоко подняв согнутую в локте руку, женщина с силой ударила его в лицо и сломала мужчине нос.
Повсюду разлетелись брызги крови, заляпав непорочно чистые диванные подушки. Хьювитт прикрыл лицо рукой, и из-под нее донесся приглушенный вскрик ярости.
Лорен бросилась к дочери. Девочка привстала со стула. Мать схватила Лию за руку и оттолкнула ее в сторону.
— Лия! Беги!
Хьювитт ударил Лорен в спину. Женщина растянулась на столешнице. У нее перехватило дыхание, когда спрятанный под одеждой пистолет впился ей в живот. Молотя руками и ногами, женщина почти выбралась из-под Хьювитта, который всей массой своего тела пригвоздил ее к поверхности стола.
Перевернувшись на спину, Лорен одной рукой рывком выдернула заправленный низ своей футболки, а другой потянулась к пистолету. Прицел «вальтера» зацепился за ткань брюк. Женщина дернула и высвободила пистолет, но над ней уже навис Грэг Хьювитт.