Час расплаты
Записи продолжались страница за страницей, перемежеванные тщательно прорисованными картами и планами домов.
По телу женщины побежали мурашки. Лорен захотелось отбросить записную книгу прочь, когда она осознала, что именно держит в руках. Каталог… каталог девушек, которые встречались ему… Впечатления об их внешности… Факты их личной жизни, которые он узнал… Извращенец наблюдал, следил за этими девушками и молодыми женщинами. Он знал, где и с кем они жили, знал рабочее расписание членов их семей.
Листая страницы, Лорен добралась до апреля 1986 года. Кровь в венах похолодела, а тугой комок подступил к горлу.
Лесли Лоутон. 15 лет. Рост — пять футов семь дюймов. Длинные темные волосы. Длинные ноги. Элегантная. 12707 Виа-де-ла-Валле. Софтбол. Теннис. Горячая штучка. Любит флиртовать. Смелая. Сексуальный ротик…
Написанное расплылось у нее перед глазами. Голова резко мотнулась в сторону. Ей захотелось блевать. Вот так извращенец воспринимал ее ребенка. Вот что ему нравилось в ней, а что не нравилось. В записи вскользь упоминалась Лия и появление Ланса у кромки поля после матча. Фактор риска он измерял в 7 баллов. Еще извращенец упоминал, что Лесли, кажется, предоставлена довольно большая свобода передвижения.
Лесли была юной девушкой шестнадцати лет. Лорен и Ланс предоставляли ей определенную свободу, которую сопровождала неизменная ответственность. Лесли всегда уведомляла родителей, где и с кем она будет в то или иное время. Только незадолго до исчезновения старшая дочь начала взбрыкивать и выказывать свой норов. Обычное бунтарство подростка. Лесли ни разу не прикоснулась к наркотикам и алкоголю. С мальчиками она встречалась только вместе с подружками. Лишь единожды, нарушив запрет, Лесли сбежала из дома, и Роланд Балленкоа воспользовался своим шансом.
Борясь со слезами, Лорен захлопнула записную книжку и застыла посреди спальни Роланда Балленкоа, не зная, что делать дальше. Если она отвезет этот каталог Мендесу, что будет делать с ним детектив? Первым делом он спросит, откуда это у нее.
Какое ему может быть дело, каким образом она добыла эти записные книжки? Главное то, что эта запись доказывает. Балленкоа интересовался Лесли. Он интересовался многими девушками, но только одна из них пропала.
Нет, его записи ничего не доказывают, но в то же время Лорен была уверена, что Балленкоа ужасно огорчится, когда узнает, что их похитили. Он тщательно прятал свои старые каталоги. Если она похитит записные книжки, извращенец постарается их вернуть. Что же он сделает ради того, чтобы заполучить их?
Лорен вырвала страницу из записной книжки и принялась писать ручкой, которую нашла в ящичке ночного столика. Она положила записку посередине брошенного на пол матраса.
Где-то близко хлопнула, закрываясь, дверь автомобиля.
Она вздрогнула, словно рядом грянул орудийный выстрел.
Если это Балленкоа, то нельзя возвращаться обратно через гостиную и кухню к черному ходу.
Женщина схватила все четыре записные книжки и сунула их себе в спортивную сумку. Сердце так сильно билось в груди, что у нее закружилась голова. В комнате не спрятаться.
Лорен подошла к окну, выходившему на задний дворик. В руках чувствовалась слабость. Женщина схватилась за защелку.
Может, дверью хлопнул незнакомец, остановивший свой автомобиль где-то поблизости. А может, это сосед, или продавец, или миссионер, пришедший принести в этот дом благую весть.
Звякнул ключ, вставленный в замок входной двери.
Старую оконную раму заело, и женщина изо всех сил поддела ее.
Наконец она поддалась, поползла вверх, и Лорен выскочила наружу.
Приземление было жестким. Она ударилась плечом, откатилась в сторону, застонала и с трудом поднялась на ноги. Спотыкаясь, Лорен добежала до сарая и нырнула за него.
Дышала она тяжело, со свистом. Воздух обжигал женщине легкие. Сердце бешено колотилось в груди. Ноги отяжелели. Лорен прижала руку к животу. Пистолет оказался на месте. Спортивную сумку она тоже не потеряла.
Где сейчас Балленкоа? Вошел ли он уже к себе в спальню? Увидел ли он царящий там разгром? Заметил ли он записку? Видел ли Балленкоа, как она бежала от него?
Лорен не знала, да и задерживаться слишком долго для того, чтобы выяснить, не собиралась. Балленкоа уже мог бежать к ней по заднему дворику, пока она сейчас пытается справиться с одышкой.
Если Лорен побежит налево, кратчайшим путем к машине, то Балленкоа, бывший уже на заднем дворике, увидит ее. Если она свернет направо и припустит по переулку, бежать ей придется далеко. Балленкоа легко догонит ее.
Быстро соображая, Лорен Лоутон преодолела оставшиеся тридцать футов и свернула налево. Ветви двух рядов живых изгородей хлестали и цеплялись за одежду. С трудом продираясь по узкой тропинке, Лорен выскочила на тротуар в пятнадцати футах от своего БМВ.
Она не знала, видит ли ее кто-нибудь. Женщина молилась Богу, чтобы никто не позвонил в управление шерифа и не настучал на подозрительную особу, которая носится вблизи их домов.
Внутри машины женщина почувствовала себя в относительной безопасности. Впрочем, ее руки сильно дрожали, когда Лорен старалась попасть ключом в замок зажигания. Двигатель кашлянул и заурчал. Лорен включила сцепление и, подавив желание дать полный газ, позволила автомобилю медленно отъехать от бордюрного камня. Даже пребывая в столь возбужденном состоянии, женщина понимала, что привлекать к своей особе всеобщее внимание ни в коем случае нельзя.
В своем воображении женщина воскресила записку, которую она оставила на матрасе Роланда Балленкоа: «Теперь у меня есть то, что нужно тебе».
47
Мендес развернул машину в конце Оулд-Мишен-роуд и затормозил. Телефон в доме Лорен Лоутон молчал. На подъездной дорожке к дому ее БМВ тоже не было видно. Детектива терзали нехорошие предчувствия.
Он то и дело вспоминал слова, которые были написаны на картонке, которую принес в управление Балленкоа: «Я скорее увижу тебя в аду, чем повстречаю еще раз».
Балленкоа назвал это угрозой, но у Мендеса сложилось неприятное впечатление, что речь идет скорее об обещании.
Его собственные слова, сказанные в беседе с Винсом Леоне, звучали эхом в ушах: «В этой истории счастливого окончания не будет».
Никто не смог помочь Лорен. Силы правопорядка ее подвели. Муж ее покинул. Даже Бог, по ее мнению, был не на ее стороне. Теперь женщина думает, что остался лишь один человек, на которого она может рассчитывать, — она сама.
Лорен Лоутон переехала в Оук-Кнолл, потому что знала: здесь появился Балленкоа.
Она много пила.
У нее есть пистолет.
Она говорила, что никто не может ей помочь, и затравленно смотрела на Мендеса. На ум приходило слово «отчаяние», но даже оно не отражало всей глубины и сложности ее чувств… Смирение… Кажется, Лорен смирилась с тем, что осталась один на один в борьбе, которую вела.
Выбравшись из автомобиля, мужчина подошел к забору и с легкостью перемахнул через него.
Как же обманчиво ощущение безопасности, которое дают запертые ворота!
Не исключено, что ее машина стоит в гараже. Возможно, Лорен Лоутон сейчас в доме. Надо дать о себе знать, прежде чем женщина начнет стрелять.
— Лорен! — позвал он. — Миссис Лоутон! Это я, Тони Мендес! Вы дома?
Подойдя к входной двери, детектив позвонил. Было слышно, как звонок разнесся по всему дому.
Черт побери! Да где же она может быть? Следит ли она за Роландом Балленкоа, в то время как он торчит под ее дверью?
Вернувшись к машине, Мендес сел за руль и поехал к дому Балленкоа.
* * *Объехав квартал, Лорен припарковалась в конце улицы, на которой жил Балленкоа. Ей необходимо было узнать, что же он предпримет. Как этот подонок будет вести себя, когда узнает, что Лорен вторглась в священные пределы его жилища? Женщина подозревала, что его реакция, мягко говоря, будет бурной. Лорен помнила ту ярость, которой он пылал, когда она разбила его фотоаппарат на теннисном корте.