Час расплаты

— Чертова сука! — завопил Балленкоа, нагнувшись к разбитому фотоаппарату.
Лорен с трудом поднялась, намереваясь ударить ногой мужчину или его камеру. Ей было все равно. Но лишь только она двинулась вперед, сильная мужская рука, обхватив Лорен сзади за талию, дернула ее назад.
Балленкоа поднял свою разбитую собственность с криком:
— Звоните в полицию! Я хочу, чтобы ее арестовали!
Лорен видела искаженное яростью лицо мужчины, когда тот собирал осколки разбитого объектива. Впервые она видела на его лице хотя бы какие-то эмоции. Он похитил ее дочь, возможно, убил ее, а теперь хочет, чтобы ее арестовали за разбитый чертов фотик!
— Мама! Господи!
Услышав крик Лии, женщина оглянулась. Дочь и Венди бежали к ней. Глаза широко раскрыты.
Балленкоа шел прямо на нее. Лицо раскраснелось. Указательный палец выставлен вперед.
— Ты сядешь в тюрьму! Сумасшедшая сука!
Мужчина, который удерживал Лорен сзади, отпустил ее и встал между женщиной и Балленкоа. Оказалось, это Грэг Хьювитт.
Схватив Балленкоа рукой за грудки, он заорал ему прямо в лицо:
— Прочь отсюда! Прочь!
— Она сумасшедшая! — кричал Балленкоа. — Она на меня напала!
— Успокойся! — вопил в ответ Хьювитт.
Лорен повернулась к дочери.
— Мама! Господи! — повторила Лия.
Из ее глаз бежали слезы. Лицо — белее мела.
Лорен схватила девочку за руку.
— Все хорошо, — сморозила она глупость.
Конечно же, ничего хорошего здесь не было. Она видела, как помощник шерифа, пыхтя, спешит к месту драки.
Сара Морган, мать Венди, бежала к ним через теннисный корт.
— Что случилось? Что такое?
— Эта женщина на меня напала, — громко заявил Балленкоа помощнику шерифа.
Шокированная Сара перевела взгляд с него на Лорен.
— Можете позаботиться о Лии? — спросила ее Лорен. — Боюсь, что ужин мне придется пропустить.
Помощник шерифа с бесстрастным выражением на лице подошел к женщине:
— Мэм! Можно вас на пару слов?
Лорен ему не ответила.
— Конечно, могу, — произнесла Сара Морган, все еще не зная, что и думать. — Не беспокойтесь о Лии.
Девочка расплакалась.
— Тебя посадят в тюрьму? О господи! Не надо, мама!
Лорен притянула к себе дочь и крепко обняла.
— Все будет хорошо, золотце. Я справлюсь. — Она старалась, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. — Я поеду и объясню, что здесь произошло. Не беспокойся. Ты поедешь с миссис Морган и Венди. А потом я заеду за тобой.
Рука мужчины прикоснулась к плечу женщины.
— Мэм!
Лорен отстранилась, бросив на полицейского хмурый взгляд.
— Не трогайте меня. Я хочу как можно скорее переговорить с детективом Мендесом.
— Мама! Твоя сумка, — сказал Лия, протягивая ее Лорен. — Ты ее уронила.
Лорен бросила взгляд на сумочку, вспомнила о лежащем в ней «вальтере» и о том немаловажном факте, что права расхаживать с оружием у нее не имелось.
— Пусть остается у тебя, дорогая, — сказала она дочери. — Мне она не понадобится.
  
38
 
— Что она сделала? — не веря собственным ушам, переспросил Мендес.
— Она напала на человека на территории спортивного комплекса, — объяснил помощник шерифа. — А потом она потребовала связаться с вами.
Посыльный приехал как раз в тот момент, когда Мендес ужинал с Винсом и его семьей. Лорен Лоутон задержали по обвинению в нападении. Заинтригованный Винс вызвался поехать вместе с ними в управление шерифа. Они стояли теперь в вестибюле перед дверями комнаты для допросов.
— Вы сказали Лоутон, в чем ее обвиняют? — осведомился Мендес.
— Нет.
— Вы зачитали ей ее права?
— Нет. Все это походило на сумасшедший дом. А потом она попросила, вернее, потребовала, чтобы мы переговорили с вами. Она утверждает, что тот мужик — извращенец, охотящийся на детей. Когда-то он похитил ее дочь.
— Роланд Балленкоа? — воскликнул Мендес. — Она напала на Роланда Балленкоа?
Помощник шерифа утвердительно кивнул.
— Да. Тот мужчина кричал, что она на него напала и разбила его фотоаппарат. Он заявил, что подаст иск, и потребовал встречи с шерифом. Я решил привезти их обоих в управление и здесь уже разобраться.
 
— Хорошо придумано, — одобрил Мендес.
— Балленкоа сейчас в первой комнате с детективом Траммелом. Лоутон — во второй. Они полностью в вашем распоряжении, — добавил помощник шерифа и, пятясь, поднял руки вверх. — Желаю вам удачи.
Винс мотнул головой, указывая на дверь комнаты отдыха, находившейся на противоположной стороне от вестибюля.
— Пойду посмотрю шоу.
Набрав в легкие побольше воздуха, Мендес с шумом его выпустил, а затем, повернув ручку двери, вошел во вторую комнату для допросов. Лорен нервно ходила вдоль противоположной стены небольшого, окрашенного в белое помещения. Казалось, она с трудом сдерживается. Плечи ссутулены. Руки сложены на груди. Женщина выглядела маленькой и несчастной. Кажется, и ей досталось. На щеке — отвратительного вида красная ссадина. Костяшки правой руки сбиты в кровь. Одна из полотняных штанин порвана на колене.
— Вы в порядке? — спросил детектив.
— Нет, не в порядке! — заорала женщина и бросилась к Мендесу с яростью раненого дикого зверя, попавшего в западню. — И не говорите, чтобы я села! Я не хочу садиться! Не говорите, что я должна успокоиться! Я не хочу успокаиваться!
— Ладно, — сдержанно произнес Мендес.
Он присел на угол небольшого столика, пристроенного у стены комнаты.
— Похоже, вы пострадали. Мы можем отвезти вас в пункт оказания первой медицинской помощи, — предложил детектив.
— Нет.
— Откуда эти ссадины?
— Я упала.
— Почему вы напали на Роланда Балленкоа?
Женщина бросила на детектива острый подозрительный взгляд.
— Мне нужен адвокат?
— Я не зачитал вам ваши права. Вас никто ни в чем пока не обвиняет. Это не официальный допрос. Запись не ведется. Хороший адвокат сразу же сделает заявление, что все, сказанное вами сейчас, не может быть использовано против вас в суде. К тому же я и сам под подозрением, поэтому находиться здесь не должен. Будем считать, что этого разговора не было.
Женщина невесело рассмеялась.
— Хотелось бы.
В ее голосе чувствовалось отчаяние. Сердце мужчины болезненно сжалось. Он знал, что эта женщина считает, что весь мир ополчился против нее. Ему хотелось обнять и успокоить Лорен, но Мендес сдержался. Это ее трусливому мужу следовало бы быть сейчас здесь и обнимать свою жену. Ей нужен кто-то, кто сможет снять неимоверную тяжесть с ее плеч, пока Лорен окончательно не сломается.
— Хотите рассказать, что произошло? — мягко спросил Мендес.
Женщина вот-вот должна была расплакаться. Он понял это по тому, как тяжело она дышит. Лорен еще крепче обняла себя за плечи.
— Он фотографировал Лию, — сказала она.
Женщина запнулась, стараясь подавить закипающие в душе эмоции.
— Она с подругой училась играть в теннис… А он за ними наблюдал… фотографировал… Когда я его увидела, он смотрел прямо на меня и продолжал фотографировать.
С Мендеса было достаточно. Ему и самому захотелось пойти в соседнюю комнату и как следует врезать Роланду Балленкоа.
— Почему вы не обратились к охраннику?
Мендес задал свой вопрос только потому, что его следовало задать, хотя детектив и понимал, насколько глупо он выглядит сейчас. А сам бы он стал бежать к охраннику, если бы был отцом и заметил, как Роланд Балленкоа фотографирует его ребенка? Как бы он повел себя, если бы на месте Лии Лоутон оказалась Хейли Леоне или одна из его племянниц? Он бы вырвал у Балленкоа фотоаппарат, а потом вышиб из негодяя дух.
— Скажите мне, законно ли фотографировать в общественном парке? Кто-нибудь положит этому конец?
— Вы на него напали?
— Он похитил моего ребенка. Этот подонок похитил мою старшую дочь. А теперь он снимает мою младшую девочку. Такое впечатление, что он хотел сказать: «Я могу и до нее добраться, если захочу». Он продолжал фотографировать у меня на глазах. Что мне еще оставалось делать?