Час расплаты
На столе стояла бельевая корзина с выстиранными и высушенными, но не сложенными полотенцами. На полу возле одной из стиральных машин лежал целлофановый пакет с бельем для стирки. На нем несмываемым маркером было написано «Рэни Паквин».
Схватив пакет, мужчина уселся на одном из разномастных мягких стульев, выстроенных в ряд у стены в конце комнаты. Зажав фонарик зубами, он открыл пакет и принялся рыться в грязном белье.
Футболки, шорты цвета хаки, джинсы, белая теннисная форма… На дне он нашел то, что искал: несколько малюсеньких шелковых трусиков. Джекпот.
Выключив фонарик, Роланд сунул его обратно в карман толстовки. Выбрав трусики по вкусу, мужчина зарылся в них лицом и глубоко вдохнул, желая почувствовать запах девушки. Затем он провел шелком по лицу и, найдя то место, которое должно было касаться девичьей промежности, прижал его к носу и рту. Свободной рукой мужчина расстегнул молнию на джинсах, схватил свою напряженную плоть и, обернув ее другими трусиками, начал себя ласкать.
Запах был для него небом и адом, удовольствием и мучением, сущей отравой… Он проник ему прямо в голову. Роланд полизал ткань, а потом попробовал ее на вкус. Лаская свой член, он принялся сосать шелк. Вскоре все его тело напряглось, Роланд застонал и кончил прямо на зажатые в кулаке трусики.
На минуту он позволил себе расслабиться, откинувшись на спинку стула. В нос ударил запах собственного пота и спермы. Несмотря на эйфорию, он чувствовал себя очень слабым и опустошенным.
После нескольких секунд блаженства Балленкоа вытерся женскими трусами, а затем запихнул их как можно глубже в пакет с грязным бельем Рэни Паквин, запрятав в комке лифчиков и другого нижнего белья. Оставшиеся женские трусики он засунул себе в расстегнутую ширинку.
Довольный собой, Роланд Балленкоа выбрался из гаража, прошелся обратно по переулку к автофургону и поехал домой. Ему еще предстоит сегодня поработать.
10
— Если парень здесь, мы должны это знать, — сказал Мендес.
Он сидел в кабинете босса. Шерифу Колу Диксону исполнилось шестьдесят, но он до сих пор выглядел вполне подтянутым, щеголяя в своей накрахмаленной и тщательно выглаженной униформе. Шесть дней в неделю он бегал, поднимал тяжести, плавал так, словно собирался вступать в морскую пехоту. Казалось, шериф Диксон был выкован из стали.
Именно он устроил Мендеса в управление и настоял на том, чтобы послать многообещающего сотрудника в Национальную академию ФБР. Мендес очень уважал этого человека и считал большой удачей тот факт, что мог назвать Кола Диксона не только своим боссом, но и учителем и другом.
Имея за спиной удачную карьеру детектива в окружном управлении шерифа Лос-Анджелеса, Кол Диксон воспользовался выпавшим шансом и, перебравшись в Оук-Кнолл, стал сам себе хозяином. Он был хорошим шерифом. Его уважали как простые граждане, так и полицейские. Будучи по натуре детективом, он так организовал дело, что большинство административной работы выполнял его заместитель, а сам Диксон непосредственно руководил детективным отделом.
Мендес принес кофе и начал рабочий день с того, что рассказал Диксону о Лорен Лоутон, Роланде Балленкоа и своем «блистательном» вечере в Санта-Барбаре с Дэнни Таннер.
— Я позвонил в полицейское управление Сан-Луиса, — сказал Мендес. — У них должно быть досье на Балленкоа.
— На человека, которому так и не выдвинули официального обвинения?
— У копов Санта-Барбары не хватило доказательств, чтобы его арестовать.
— У них вообще ничего не было, — заявил Диксон.
— Было вполне достаточно, чтобы сделать его подозреваемым, — заметил Мендес. — Местные копы до сих пор не сбросили его со счетов. У них есть немного засохшей крови, и они ждут того времени, когда методы определения ДНК немного усовершенствуются. Образец слишком мал, чтобы можно было сейчас им рисковать.
Он читал о развитии новейших технологий по работе с мельчайшими образчиками ДНК, благодаря которым специалисты, имея на руках даже минимум материала, могли получить всю необходимую информацию. К сожалению, эти технологии были пока недоступны органам правопорядка.
Диксон нахмурился, и его голубые глаза сверкнули из-под серебристых бровей. Мендесу иногда казалось, что глаза шерифа могут испускать лазерные лучи, которые, если он захочет, прожгут сталь.
— Им интересовались четыре года назад, и тогда он был не в нашей юрисдикции, — сказал шериф. — Принимая к сведению тот факт, что Балленкоа до сих пор на свободе, будем считать, что он ничего противозаконного не совершил.
— Будем считать, — согласился с ним Мендес, — но я не люблю совпадений. Если Балленкоа появился в городе, в котором сейчас живет Лоутон, то… Короче, мне это не нравится. Лоутон обвиняла мужчину в том, что он преследовал ее в Санта-Барбаре.
— Но детектив сказала, что у нее не было доказательств, — заметил Диксон.
— Быть может, он — ловкий проходимец, — предположил его собеседник. — Лоутон и ее дочь переехали сюда месяц назад. Если Балленкоа появился в городе после этого, стоит задуматься…
— Если… — хмыкнул Диксон.
Он уперся локтями в безукоризненно чистый журнал регистрации и зевнул. Мендес понимал, что сейчас в голове у шефа поворачиваются колесики, отмеряя все «за» и «против».
— У нас есть вполне реальные преступления, которые надо расследовать.
Мендес почесал затылок и пожал плечами.
— Я могу работать в более плотном режиме. Все эти взломы с проникновениями — полные глухари. У нас нет отпечатков пальцев и свидетелей. Во всех трех местах мы не обнаружили ничего стоящего. Короче говоря, это преступления, которых словно и не было.
— Взлом и незаконное проникновение уже само по себе преступление, — напомнил ему Диксон.
— Я понимаю, но, скорее всего, это просто детские шалости, а не настоящие преступления.
— До тех пор, пока кто-нибудь не вступит с этими шалопаями в открытое противостояние и у одного из них не окажется ножа или пистолета. Тогда мы будем иметь вооруженное нападение или убийство.
— Это как раз то, что может произойти с Лорен Лоутон и Роландом Балленкоа, — возвратился к прежнему Мендес. — Это преступление ждет своего часа, чтобы свалиться на наши головы. Лесли Лоутон ушла из дома и не вернулась. Если Балленкоа имеет отношение к ее исчезновению (а копы Санта-Барбары склоняются к этому), если он сейчас рыскает по Оук-Кноллу, то, спрашивается, не охотится ли он за младшей сестрой? Не будет ли он преследовать мать девочки? Не считает ли он все это игрой? Не должны ли мы помешать этой игре, пока никто не пострадал?
— Ладно, — неохотно кивнув, согласился Диксон. — Верно. Ты и Билл займетесь этим, но не в ущерб вашим прямым обязанностям. Похищением девочки мы заниматься не будем, Тони. Это не в нашей юрисдикции.
— Понятно, — сказал Мендес и, поднявшись со своего места, направился к двери. — Я лишь хочу предотвратить следующее преступление.
* * *— Старик, я и сам не знаю, как бы повел себя, если бы кто-то похитил одного из моих детей.
Билл Хикс сидел на пассажирском сиденье, поедая «походную смесь». [8] Машина мчалась на север по сто первому шоссе. Рыжий, высокого роста, очень худой, Хикс был на несколько лет старше Мендеса и имел жену и трех рыжеволосых дочерей.
— Ты бы выследил подонка и накормил его свинцом, да? — предположил Мендес.
— Да. Думаю, да.
— Мне кажется, что единственная причина, по которой Лорен Лоутон этого не сделала, заключается в том, что у нее нет пистолета.
— Возможно, она нуждается в правосудии, а не мести.
— Месть и есть правосудие, — сказал Мендес. — Око за око, как говорится, старик.
— Убив его, она разрушила бы тем самым и свою жизнь, — возразил Хикс. — Женщина закончила бы свои дни в тюрьме, а оставшаяся без родителей дочь стала сиротой: отец мертв, мать получила пожизненный срок за убийство.