Лягушонок для Миллионера (СИ)

— Он сам виноват, — кряхтит татуированный, хватаясь за правый бок.
— Задолбали. Обожрутся, а потом жалобами нас закидывают соседи, — сердито говорит второй полицейский, поочередно заталкивая в бобик моих противников.
— Николай, может опустишь, а? Забери его. А нас отпусти. Мы тут вообще не причем. Отстаивали свою честь и защищали достоинство, всего лишь, — нудит татуированный. — Этот пижон, нас оскорблял!
— Ты че гонишь-то? — возмущаюсь, не выдерживая наглой клеветы в мою сторону.
— Ууух, какой ты борзый чел, — хмыкает мент.
— Так и я тебе о чем говорю, Николай. Он вообще какой-то левый. Напал на Вано, а потом и на Вика. Вот и пришлось ему бока поднамять маленько.
Кошусь в сторону татуированного у которого прорывается словесный понос. Да, еще и херню несет несусветную. Выворачивая все не так, как было на самом деле.
Когда девушки закрылись в квартире(как раз вовремя) на этаж подоспели двое подельников Виктора. Между нами завязалась драка. Но черт побери, где они и где я?! Я надавал тумаков этой братве до приезда полиции так, что они теперь надолго запомнят, как это глупо недооценивать противника. Единственный с кем пришлось повозиться — это брат Ани и то лишь потому, что под ногами постоянно крутились двое его дружков.
— У тебя паспорт есть? — неожиданно мои руки становятся свободными.
— В машине, — коротко отвечая, кивая в сторону кроссовера.
— Коль, давай, сгоняй с ним за паспортом, потом приведешь сюда, — командует по видимому старший, я не успеваю глянуть на погоны, так как мужчина уже скрывается в салоне уаза.
— Ну чего замер, топай, — подталкивает меня в бок полицай.
— Да я не против, — пожимаю плечами и широким шагом направляюсь к машине.
— Тебя, как угораздило связаться с этими бездарями? — задает вопрос парень. — Откуда ты тут взялся?
Любопытная “Варвара”, хмыкаю и достаю брелок из кармана нажимаю на блок сигналки. Фары приветливо подмигивают.
— По работе я здесь. Сестру Виктора привозил, — отвечаю на вопрос, и сев на водительское кресло тянусь в бардачок, где лежат документы.
— Анну, что ли? — подозрительно спрашивает полицейский.
— Вроде да, а что это противозаконно? — достаю документы и покинув салон снова ставлю двери на блокировку.
— Да нет, — чешет затылок представитель власти. — Ты в курсе, что у нее муж есть?
И он туда же. Да кто у нее муж-то такой? Что все о нем отзываются, как будто он мистер Зло.
— Честно, мне плевать. Нас с Аней связывает только работа и ничего больше, — отмахиваюсь от него. Эти разговоры меня порядком утомили.
— Ну раз по-работе, то отлично. Главное смотри, девчонке не навреди. Земля же слухами полнится. Ты умчишь, а Аньке жить тут. А если Мяте донесут в неправильной форме ваши с ней покатушки, боюсь представить, что может произойти, — за разговором полицейский рассматривает мой паспорт и останавливаясь на прописке с интересом поднимает на меня взгляд.
— Пресненская Набережная, 12?! — с меня полицейский переводит взгляд на машину.
— А почему бы нет? Могу себе позволить. — Хмыкаю не скрывая своего превосходства на ним.
— Это хорошо, что можешь, — он круто разворачивается и направляется в сторону служебного уазика, — пошли.
Кидает коротко, через плечо. Приходится следовать за ним.
Процедура моего освобождения затягивается и я уже грешным делом подумываю позвонить Лаврову, нашему юристу. А уж он пусть подсуетится и найдет нужного человека, лишь бы вся эта канитель уже закончила.
Я останавливаюсь в нескольких метрах от “бобика” и жду вердикта, который должны мне объявить после совещания, комиссары.
— Владимир Романович, — спустя несколько минут, ко мне выходит старший, протягивает паспорт, — держите. Извините за недопонимание. Хорошего дня.
Я забираю паспорт и салютую ему в ответ.
— А этих друзей, когда отпустят? — уже в последний момент успеваю спросить, ровно перед тем как полицейский закрывает дверь.
— Сутки отсидятся и выпустим. За драку долго не держим, — пожимаем комиссар плечами и уаз трогается.
Провожаю взглядом патруль до тех пор, пока он не скрывается из виду, а потом разворачиваюсь и направляюсь обратно к подъезду, где проживает Анна.
 
Я не могу ее оставить здесь, для нее это слишком опасно. Мне сложно представить то, что может произойти завтра, когда выйдет на свободу ее брат.
Я усаживаюсь на лавку возле подъезда, в надежде, что в ближайшее время дождусь того, с кем можно попасть внутрь.
Криво ухмыляюсь, когда вижу спустя пять минут ту, кто мне поможет. Бабулька с потрепанной собачонкой, еле переставляя ноги возвращается с прогулки. Щурясь и вглядываясь перед собой в дорогу, старушка неспешно приближалась ко мне.
И когда она уже поворачивает к подъездной дорожке я поднимаюсь к ней навстречу.
— Опять ты? — округлила она глаза и немного выпрямила спину. — Меня видать ждешь? Продать что-то хочешь? Или Элинка наша выгнала?
— Нет бабуль, только внутрь попасть хочу, — старуха, шаркая подошвой потрепанных кроссовок об асфальт, протопала к подъезду.
— Ну, заходи коль пришел, — она прикладывает ключ-таблетку к домофону и дверь открывается.
— Спасибо, бабуль, — я придерживая дверь пропуская ее первой.
Но как только она переступает порог, тут же протискиваюсь вперед нее и в нетерпении, перешагивая ступеньки, поднимаюсь на площадку.
— Лифт оставь мне. Элинка на четвертом живет, так дойдешь! — слышу хриплый окрик старухи.
Я ей не отвечаю, а сразу сворачиваю на лестничный пролет и мне хватает несколько минут, чтобы преодолеть разделяющее нас с Аней расстояние.
Подхожу к нужной двери и жму звонок. Раз. Два. Три. Я понимаю что девушки напуганы, но я не уйду отсюда до тех пор, пока не увижу Аню.
Дверь мне открывают спустя десять нажатий на кнопку.
— Чего вы добиваетесь Владимир Романович? — уперевшись в дверной косяк плечом, смотрит на меня Аня сердито.
— Твоей безопасности, Царевна, — отвечаю ей в том же тоне. — И чтоб ты прочувствовала всю серьезность моего намерения, — я отодвигаю девушку за плечи в сторону и прохожу в квартиру. Сажусь на стул, который стоит в коридоре и начинаю разуваться.
— Что вы делаете? — возмущается она.
— Буду здесь до тех пор, пока ты не соберешь своего ребенка и вещи и не поедешь со мной, — скидываю обувь и настырно прохожу в кухню, где меня встречает подруга Ани.
— А ты наглый, — хмыкает девушка, с ходу переходя на “ты” и с интересом рассматривает меня. — Мне такие нравятся.
Прямолинейная, достаточно симпатичная, вот только:
— Жаль что не взаимно. Я предпочитаю девушек поскромнее, — отвечаю ей, замечая как в ее глазах начинают плясать чертята.
— Так это можно исправить, — улыбается она.
— Владимир Романович, — прерывается нашу беседу Аня, но когда оказывается на кухне, тут же замолкает видимо почувствовав нездоровую атмосферу в помещении.
— Лен, выйди пожалуйста. Мне нужно переговорить с Владимиром Романовичем наедине, — строго произносит Лягушонок, и меня от ее голос и взгляда с которым она смотрит на меня в паху засвербило.
— Ага, выхожу, — расстроенно проворчала Лена, направилась к выходу, но у двери задержалась на секунду, ей этого хватило, чтобы еще раз бросить на меня неоднозначный взгляд.
— Ну, как так, — раздражено взмахивает руками Аня, как только закрывает дверь за подругой, — вы даже тут умудрились накосячить, Владимир Романович! Вы хоть понимаете, что натворили? Да мне теперь Витька житья не даст…
— Я больше переживаю за вашего мужа, Аня, — перебиваю ее.
— За кого? — насторожилась Аня, видимо не ожидая такого поворота разговора.
— Что с твоим мужем Аня? Почему все его так бояться? — после моего вопроса девушка меняется в лице.
Щеки становятся мгновенно пурпурно красными, губы немного приоткрываются от волнения. Сразу становится понятно, что задел ее этим вопросом за живое.
— Моя личная жизнь к нашему разговору, не имеет никакого отношения, — дрожащим голосом отвечает она.