Менталисты и Тайная Канцелярия-2. Жаркая зима (СИ)

Нико фор Виттенц подавился заготовленным и уже почти произнесенным ответом на незаданный вопрос и покосился на ди Ланцэ. Тот сглотнул и пришел на выручку:
- Что вы, милая виконтесса. Это всего лишь байки. По крайней мере, те, кто не живет в горах, уверены, что никаких гномов давно уж нет, а может, и вовсе никогда не было.
- Да я уж поняла, - покивала барышня. - А те, кто живет именно в горах или хотя бы бывает там столь же часто, как вы, знают правду, но чужим не скажут. Что ж, расскажите о чем-нибудь менее секретном.
Нико вынужден был честно признаться себе, что не успевает за ходом ее мысли, а может, и вовсе не понимает этот весьма причудливый ход. Одно слово, женская логика!
- Ну вот, скажем, однажды… - «О чем же ей рассказать?!» Почему-то в памяти упорно крутились все те же байки, после слов барышни выглядевшие далеко не так безобидно, как раньше.
Уголки губ виконтессы дрогнули, как будто она пыталась сдержать смех. А вот глаза смеялись - особенно, когда она произнесла, явно цитируя кого-то другого:
- Однажды ночью в мою палатку ворвалось дикое ружье, и я застрелил его из двуствольного тигренка…
- Что, простите?
- Да так, ничего. Просто вспомнилось.
К счастью, наконец-то пришло время чаепития.
- Благодарю вас, господа, - барышня улыбнулась все той же очаровательной улыбкой. - Вы прекрасно меня развлекли.
«С вами и клоунов не надо», - добавила Женя мысленно, из последних сил пытаясь удержать вежливую улыбку. Хотелось не улыбаться, а, по меньшей мере, ржать. Нет, ясно, что господа офицеры держат барышень за набитых дур, это они с Ларком уже проходили, но чтоб настолько!
А ведь в первую минуту Женя едва не поверила! А что, магия здесь есть, почему бы и гномам не быть? Но вспомнился разговор с графом о фэнтези в один из первых дней здесь, сравнение «всей той горы чуши, которую вы, милая барышня, притащили из вашего мира» и магии этого мира, а заодно и объяснение: магии становится меньше, и то, что было привычным века назад, остается лишь в сказках. И сразу стало ясно, что именно сказками и кормят наивную девушку эти два, прости господи, боевых офицера. В общем, Женя их понимала… как-то, где-то… но спускать им это отношение не собиралась. «Еще посмотрим, кто за чей счет развлечется!»
Не закаленные чтением фэнтези господа офицеры явно впали в ступор, когда Женя начала рассуждать о третьей силе и тайных переговорах с гномами. «А смешно будет, если они сами поверят в собственные выдумки и их строгую секретность», - Женя с трудом сдерживала смех, и приглашение на чаепитие пришлось весьма кстати.
Она весело улыбнулась, поймав вопросительный взгляд тетушки Гелли. «Дома расскажу, посмеемся!» Но сейчас должно было развернуться второе действие этого бесплатного цирка: дама Дариана коварно усадила «милое дитя» рядом с собой, указала фор Виттенцу на стул рядом, а племяннику предложила сесть напротив. «Обложили! Уж не хотят ли меня здесь скоропостижно сосватать?!» - Женя вспомнила мельком оброненную жалобу шевалье на страстно желающих его женить кумушек и дала себе слово быть очень, просто чрезвычайно внимательной. «Постоянная бдительность», и никак иначе!
Хорошо еще, застольный этикет здесь оказался не таким замороченным, каким представляла его Женя по родному миру - хотя, конечно, она и там знатоком не была. Дамы, хоть и принадлежали к местному высшему свету, разливали себе чай сами, с милыми, слегка чопорными шуточками просили передать сахар или придвинуть ближе «вон те прелестные пирожные», в общем, атмосфера была уютная и почти родная.
- Выбирайте, милое дитя, - дама Дариана указала Жене на выстроившиеся в ряд расписные пузатые чайники, - клубничный, смородиновый, травяной согревающий и ромашка.
- Смородиновый я еще не пробовала, - Женя потянулась к чайнику, но фор Виттенц опередил: подхватил чайник и аккуратно и довольно ловко наполнил Женину чашку. - Благодарю, граф. О, как замечательно пахнет, - поторопившись скрыться от внимания кавалера за чашкой, Женя с удовольствием вдохнула аромат смородинового листа и ягод.
 
Фор Виттенц тоже выбрал смородиновый - наверное, из солидарности. Однако почему-то смотрел на свою чашку с таким выражением, будто собирался идти на штурм вражеской крепости. Ну да, если вспомнить первые дни у графа и визит к адмиралу, мужчины здесь предпочитают вино, а чай, видимо, сугубо дамское развлечение. Женя подавила в себе порыв предложить бедняге пироженку. Во-первых, издевательство же! А во-вторых, хотя нет, именно это во-первых и вообще главное, вдруг такое здесь воспринимается как ответное ухаживание?
Некоторое время разговор вращался вокруг общих тем: погода, здоровье родственников, ну а от здоровья был всего шаг до сплетен.
- Вы слышали, юного фор Гронтеша вчера перевезли в отчий дом?
- Да, доктор перестал опасаться за его жизнь.
- Зато у самого Реннара, я думаю, появились все основания опасаться за целостность кожи пониже спины. Оннар человек суровый, и у него мало причин быть довольным поведением сына.
- Нелль, дорогая, вы наверняка правы, но зачем же так вульгарно? - и общее хихиканье, на фоне которого подавившийся чаем фор Виттенц вдруг показался Жене смущенным мальчишкой. Да ладно! Можно подумать, господа офицеры в своем кругу отпускают исключительно пристойные шуточки?
- Суровая правда жизни, - пробормотала до сих пор молча слушавшая Женя. Дамы снова захихикали, а она спросила: - А чем может быть недоволен адмирал? Насколько я поняла, его сына ценит принц Ларк, это же хорошо?
Дама Дариана тонко улыбнулась, бросив быстрый взгляд на племянника.
- Все эти героические порывы, они, понимаете ли, милое дитя, хороши на войне. Реннар храбрый мальчик, адмирал может гордиться сыном. Но в столице его неуемная храбрость бывает несколько неуместна.
- Дуэли? - догадалась Женя. - Но ранен-то он, как я слышала, не в поединке?
- Тем хуже, - негромко пояснил шевалье ди Ланцэ. - Значит, во-первых, кого-то так против себя настроил или так оскорбил, что враг счел его недостойным честного поединка, а во-вторых, потерял бдительность и подставился.
«Бред какой-то, - подумала Женя. - Политические интриги и наемных убийц здесь вообще как вариант не рассматривают? Разве что дядюшка-граф и его друг из полиции, но неужели только они здесь способны мыслить логически?! Или это, наоборот, высоты логики, доступные лишь господам офицерам?»
- То есть вы, шевалье, хотите сказать, что Реннар фор Гронтеш сам виноват в своем ранении, потому что гулять по улицам столицы и даже по территории королевского дворца нужно бдительно, чтобы не подставляться убийцам, - пробормотала Женя. - Спасибо, я учту ваше предупреждение.
- Ну что вы, милая виконтесса, - хладнокровно ответил шевалье, - к дамам это не относится. Речь ведь шла о порученце его высочества.
«А он молодец. Или здесь не ловят на неосторожных словах за оскорбление власти, тогда, значит, король молодец», - Женя сама только теперь поняла, как двусмысленно с точки зрения политики прозвучало ее замечание. Впрочем, разве она не права? За безопасность на территории дворца уж явно отвечать должен не порученец принца.
- Молодой фор Гронтеш и вправду тот еще шалопай, он мог обзавестись недостойными врагами, - покивала дама, имя которой Женя благополучно забыла. Графиня фор-такая-то… так, дома с тетушкой всех повторить! И придумать какой-нибудь способ, как быстро запоминать множество незнакомых людей по именам, титулам и в лица! «Не тяну я пока не то что на Миледи, но даже на банальную сплетницу! А «недостойные враги» - это прекрасно! Это нужно запомнить».
Чай в чашках убывал, блюда с пирожными и вазочки с печеньем пустели, разговор вился в том же духе, причудливо перепрыгивая с одной известной в столице личности на другую. Господа офицеры откровенно маялись, но, к некоторому удивлению Жени, не пытались сменить тему. То ли здесь не принято было разбивать общую застольную беседу на несколько более приватных, то ли просто не хотели лишний раз обращать на себя внимание «ковена». Правда, фор Виттенц несколько раз предлагал Жене пирожные с дальних блюд, подливал чай и отпустил несколько замечаний к месту - Женя не всегда понимала, в чем соль очередной сплетни, но одобрительные кивки дам были достаточно красноречивы.