Подпоручик из Варшавы (СИ)

-Сидеть на месте! 
От такой дерзости капитан Галецкий даже несколько надулся - не ожидал такого отношения к себе от нижестоящего по званию офицера. Мне даже показалось, что пехотинец набросился бы на поручника с кулаками - показать насколько этот чертов "штабной" был не прав, позволив так грубо обратиться к старшему по званию - уж очень характерно у Януша начали напрягаться кулаки, но, справившись со своим порывом, капитан злобно посмотрел на поручника, после чего вернулся на свое место. Я же последовал за ним, мысленно возрадовавшись, что мой спутник не наделал сейчас глупостей - кто его знает, что не просто "штабные", но и приближенные к фигуре главнокомандующего войсками смогут сделать с простым пехотным капитаном.
Дождавшись, когда мы вернемся на свои места, провожатый вернулся в кабинет и плотно затворил дверь. 
Мы также молчали, лишь изредка вертели головой из стороны в сторону. Я - из интереса, а капитан - из каких-то своих побуждений. Через несколько минут дверь вновь открылась и нам на глаза попался все тот же поручник, на этот раз позвал капитана:
-Гражданин капитан, пройдите! 
Поиграв желваками, Галецкий встал, поправил на себе парадный китель, после чего сделав несколько твердых шагов вперед, показал поручнику большой, размером с треть дыни кулак и как ничего не бывало, вошел в кабинет. "Местный" щегол покрылся красными пятнами, яростно посмотрел в спину капитану, после чего вслед за ним прошел в кабинет...
Время начинало невыносимо тянуться, казалось, я сижу в приемной (можно же так назвать этот зал ожидания?) целую вечность... Но, как известно, все кончается - ожидание тоже, и, вскоре появился все тот же офицер, позвавший меня. В уставной фразе не было ничего обидного, вот только смотрел на меня этот поручник как на грязь, что меня нисколько не смутило - великое множество раз, еще в той жизни на меня так смотрели! Причем часто, регулярно - начиная от школьных учителей, когда я в очередной раз не до конца сделал домашние задание, продолжая преподавателями во время сессии, которые периодически своим поведением как бы намекали - "заплати, и все - конец твоим проблемам" и, не заканчивался проверяющими на работе... 
В общем, мне даже почему-то стало весело - поэтому оправив форму, я весело улыбнулся, подмигнул поручнику, и твердым, но не строевым шагом вошел в большую комнату, оборудованную под кабинет:
-Гражданин маршал, подпоручник Домбровский, по...
  
Глава 6. Беседа с маршалом
 
Беседы с маршалом Польши длились практически до утра без перерывов. Главнокомандующий, казалось, интересовался всем, что представляло какую-то ценность для вооруженных сил. Единственное, что во время нашей "беседы" меня несколько напрягало, это тот момент, что главную угрозу Эдвард Рыдз-Смиглы видел только в Советском Союзе, не воспринимая в качестве противника Гитлеровскую Германию - в памяти у него был тридцать восьмой год, когда не без участия Третьего Рейха, Венгрии и Польши был положен конец чехословацкой государственности, и, Польская Республика приобрела во владения Тешинскую Силезию, где поляков проживало меньшинство. В общем, "нерушимой стеной, обороной стальной" маршал собирался стоять против Красной Армии. От этого мне и пришлось строить свой доклад:
-Господин Маршал! Как известно, серьезную опасность как с политической, так и с военной точки зрения. Кроме того, исторически так сложилось, что Россия претендовала на наши земли, не важно, царская то, либо советская Россия!...
Судя по реакции главнокомандующего Вооруженными Силами Польской Республики, я попал прямо в точку - у него остались достаточно серьезные воспоминания о двадцатых годах, когда войска еще не "красного маршала Тухачевского" оказались на подступах к Варшаве и только из-за тупости главнокомандующего красных, так и не смогли занять столицу Польши.
-Я согласен с вами, подпоручик! От красных исходит серьезная угроза! И мы не должны допустить, чтобы русские вновь оказались под Варшавой!
 
Своими рубленными фразами, Эдвард Рыдз-Смиглы, судя по всему, выражал крайнюю озабоченность "недопущением большевиков к столице". Я же мысленно усмехнулся, вспомнив, что летом сорок четвертого Красная Армия уже стояла (или все-таки будет стоять?) под Варшавой, а в январе сорок пятого, совместно с Народным Войском Польским освободит столицу Польской Республики после ожесточенных боев. Впрочем, рассказывать об этом было никак нельзя, да и не нужно - не поймут-с. Так что, продолжаем гнуть свою линию в принятом направлении:
-У наших восточных "соседей", господин Маршал, имеются крупные танковые объединения, танковые корпуса, в составе которых находятся танковые бригады. Согласно имеющимся у меня данным, силы танкового корпуса большевиков составляют: до полутысячи танков, сто - сто тридцать орудий калибром свыше ста миллиметров, в основном 122-мм артсистемы, а также до пятнадцати тысяч человек (ГГ приводит данные, когда-то прочитанные в интернете, может ошибаться. Если верить википедии, то в ТК РККА на 1938г было: 500 танков (в основном -БТ), 112 орудий, 12 000 человек личного состава). Всего таких корпусов у русских четыре: 10-й, 15-й, 20-й и 25-й. Также есть 24 отдельных бригады легких танков, в основном на Т-26, аналоге нашего 7ТР и британского Виккерса, а также четыре тяжелых танковых бригады на танках Т-35 и Т-28. Таким образом, превосходство красных в бронетехнике над Польской Республикой многократное, что позволит, в случае ведения войны, используя массированное применение бронированной техники, во взаимодействии с артиллерийскими частями и пехотой взламывать нашу линию обороны, возможно, даже не считаясь с потерями. Ввиду этого считаю необходимым: усилить противотанковую оборону пехотных и кавалерийских частей Войска Польского посредством насыщения войск противотанковыми ружьями, а также артиллерией. В качестве противотанковых средств можно использовать артиллерию различных калибров: начиная от наших 37-мм бофорсов, продолжая трехдюймовыми орудиями, а также зенитными орудиями калибрам 40-мм и 75-мм. Также, к борьбе с бронетехникой можно и нужно привлекать наши танки, оснащенные, однако, орудиями калибра не менее 37-мм.
Маршал внимательно слушал-слушал, даже изредка делал какие-то пометки в аккуратном, обтянутом черной кожей блокноте, после чего задал вопрос:
-Что конкретно вы, подпоручник, предлагаете?
-Конкретно? - Уточнил я, после чего полез в свою полевую сумку (планшет) и достал заранее подготовленный документ, аккуратно передал его адъютанту маршала и продолжил кратко озвучивать. - Если кратко, то развернуть на базе 10-й кавалерийской бригады полковника Мачека танко-кавалерийскую дивизию в составе двух кавбригад усиленного состава, а также отдельного артиллерийского полка, полка зенитной артиллерии из двух дивизионов (легкого с 40-мм автоматами и тяжелого - с 75-мм тяжелыми орудиями), отдельного разведывательного батальона, а также вспомогательных частей.
Замолчав на несколько секунд, продолжил:
-В первую очередь, инженерных, а также ремонтно-восстановительных частей, который, по-сути должен будет представлять из себя небольшой завод.
Потратив несколько минут на изучение бумаг, Рыдз-Смиглы поднял на меня тяжелый взгляд:
-Вы понимаете, подпоручник, что предложенные вами меры будут сильно затратны для нашей страны?
Казалось, маршал Войска Польского смотрел мне прямо в глаза. Очень сильно захотелось спрятать их от этого тяжелого, требовательного взгляда, но с великим трудом я выдержал его:
-Прекрасно понимаю, господин Маршал, но только в этих действиях вижу возможность спасти нашу Родину! Если мы сможем создать танковый кулак, способный парировать угрозы наших соседей и сдерживать лавины их бронетанковых войск какое-то время, то у нас есть шанс дождаться помощи от наших Союзников: Великобритании и Франции. Если же мы будем сражаться один на один с большевиками - нас просто сомнут. Поэтому нам требуется выиграть время!