Отравлен тобой. Похищение (СИ)

Беру лепёшку и захватываю ей какие-то бобы, с наслаждением пробую незнакомое восточное блюдо и еле удерживаюсь от того, чтобы не застонать от удовольствия, ведь мне так сильно хотелось есть. Очень вкусно.
– Я не разрешал тебе есть.
Моя рука, которая только потянулась за ещё одним кусочком лепёшки, застывает в воздухе. Ловлю на себе сострадательный взгляд Стефы, которая продолжает абсолютно спокойно есть всё, что ей хочется, да ещё и с рук похитителя, и меня накрывает злость.
Что за больной ублюдок?! Что я ему сделала или что сделали ему женщины, что он позволяет себя так со мной обращаться?
– И когда же мне можно будет поесть? – цежу сквозь зубы, изо всех сил пытаясь не зарычать.
– Когда я разрешу. Сначала покорми меня. И в следующий раз, дамы, вам этот обед нужно будет приготовить самим. Это первое. Второе – вы должны будете танцевать, как эти девушки. Так что наблюдайте за ними внимательно. Ну и третье – вам всегда нужно будет вот так нас кормить.
– Кормлю здесь только я вас, – буркаю недовольно. – И к слову, я не умею готовить. И танцевать восточные танцы тоже.
– К слову, Марианна, у тебя будет достаточно времени, чтобы научиться. Ну и если Игнат предпочитает сам кормить девушку, это его право.
– В постели мне тоже за вас всё придётся делать?
Господи, язык мой враг! Ну зачем я это ляпнула?! Совсем ненормальная?!
Даже Стефа кидает на меня очумевший взгляд, который явно намекает на то, что я сморозила лишнего.
– Когда доберёмся до постели, Марианна, ты обязательно всё узнаешь, – холодно отвечает Ренат, а затем добавляет. – Можешь поесть. Я должен сделать срочный звонок.
  
Глава 8
 
Глава 8
Марианна
— Ужасный. Мерзкий тип. Псих неадекватный! — залетаю в свою комнату-камеру и плюхаюсь на постель.
Стефа заходит следом, и меня в буквальном смысле раздражает, с какой жалостью подруга смотрит в мою сторону.
— И ты будь бдительна. То, что твой Игнат ведёт себя нормально, может быть обыкновенной приманкой. Неизвестно, как он поступит потом.
— Ты чего на меня-то рычишь? Думаешь, я хочу здесь находиться? — Стефа обиженно дует губы. — Меня так же, как и тебя похитили. 
Выдохнув, я провожу пальцами по волосам и с сожалением окидываю подругу виноватым взглядом. 
— Прости... Просто этот мудак вывел меня из-за себя. 
— Да ничего. Я поняла, — Стефа садится на постель рядом со мной и кладёт голову мне на плечо. — Как думаешь, наши родные уже в курсе, что мы пропали? Они нас ищут?
Я киваю. 
— Уверена, что, да. И найдут. Обязательно найдут. А затем за причиндалы повесят этих двоих. 
— Надеюсь... Страшно подумать, чем это всё закончится, если они не смогут нас найти. Особенно пугает этот Север. 
— Озлобленный на весь мир социопат. Вот он кто. 
Ладно хоть поесть разрешил. И мне стоит быть осторожнее с ним. Мало ли ещё решит заморить меня голодом. 
— Игнат сказал, — Стефа поджимает губы и начинает ковырять ногтем кутикулу, — что принесёт список того, что нам можно и нельзя делать. Распорядок дня и обязанности. Походу, мы реально в рабстве, подруга. 
— Как думаешь, есть ли шанс отсюда сбежать? 
— И как ты это себе представляешь? Они же сказали, вокруг полно камер и охраны. Кроме того, мы в незнакомой стране, ещё и мусульманской. Выбежим отсюда и нас, скорее всего, просто вернут обратно. В общем, как бы хуже не стало... 
 
— Ну когда-то они должны начать нас выпускать? Не вечно же мы будем сидеть в стенах этого риада? Может, притвориться, что у нас Стокгольмский синдром? Ну, то есть, якобы мы к ним привязались и теперь можно не бояться, что мы сбежим. Я где-то читала о таком. 
— Стокгольмский синдром не сразу появляется. 
— Так и мы тут не на один день. 
— Нужно будет действовать по ситуации. 
— Девушки, вам просили передать, — в комнату заходит, кажется, Фарида, и передаёт нам лист. 
Говорит Фарида на ломанном русском, но вполне хорошо и понятно. 
— Что это? 
Фарида пожимает плечами. 
— Я не лезу. Не дело Фариды. Синьор Ренат передал.
Стефа забирает листок. 
— Видимо, тот самый список...
— Ты Фарида, верно же? — спрашиваю девушку, которая ещё недавно танцевала в нижней гостиной, а сейчас вновь натянула на себя абайю. 
— Верно, госпожа. 
Госпожа... А я думала, что мы рабыни. 
— Фарида, скажи, а где сейчас... синьор Ренат?
— О, Фарида не может говорить. Синьор будет недоволен, если у Фариды длинный язык. Дела синьора не должны касаться госпожи и Фариды тоже. Фарида лучше пойдёт. 
— Просто поразительно... — качаю головой, когда девушка уходит. — Интересно, сколько он им платит за такую преданность? 
— Хочешь тоже копеечку получать? — иронизирует Стефа, после чего тычет пальцем в список. — Для начала глянь сюда. 
— Что там?... Готовка, танцы, изучение восточной культуры... Ночные омовения? Надеюсь, не их надо мыть? 
— Думаю, что это и имелось в виду. Это эскорт-тренинг по-восточному. 
— Я не выдержу этого, Стеф, я серьёзно! — вскакиваю с постели и начинаю суетливо бродить по комнате. — Может, мы ещё и другую религию должны принять? 
— Вряд ли. Учитывая то, что подобное обращение с женщинами не соответствует канонам ислама. Помнишь, Лейлу? Она мне рассказывала, насколько тут всё строго. 
— Значит, они чёртовы лицемеры! 
— И что нам остаётся делать? Если не послушаемся и будем протестовать, они могут исполнить угрозу. Этот, Север, я уверена, вполне способен убить человека. 
В том-то и суть, что я тоже так считаю. И почему он именно на меня обратил внимание?! Ну кто меня на этом сраном приёме тянул за язык? Зачем я ему нагрубила?! 
— Знаешь, я когда маленькая была, любила мультик Аладдин. И всё думала, что однажды буду словно принцесса Жасмин жить в восточной сказке. Мечты сбываются, как говорится... — буркает Стефа, в очередной раз взглянув на список.