Игра в "кошки-мышки" (СИ)

Утром смотрю на телефон и понимаю, что ужаснейшим образом опаздываю на пары. Вчера, когда звонил будильник, я его выключила и забыла снова включить. Забегаю на кухню уже с рюкзаком.
— Бабуль, доброе утро! Опаздываю! — Хватаю с тарелки бутерброд и бегу к выходу.
Хорошо хоть я теперь езжу на машине, а то бы пришлось на общественном ехать или такси вызывать. Прилетаю в универ и забегаю в конце первой пары в аудиторию. Преподаватель по общей хирургии смотрит недобро, но все же пускает.
— Простите, пожалуйста, я самостоятельно эту тему проработаю.
— Даже не сомневайтесь в этом. — Отвечает и продолжает лекцию.
Иду на последнюю сегодня пару. Макс садится рядом. Смотрит внимательно на меня.
— Мышкина! Чё такая кислая? Погнали со мной и Лолкой после пар в кино! — предлагает друг.
— Нет, Максим, мне еще с хирургией разобраться и работа после в кардиологии. Прости, не в этот раз. — Отвечаю с грустью.
— Ну ладно. Сегодня же пятница, дружище! — Говорит он радостно.
— Да, но работу никто не отменял.
Поэтому после окончания пары, еду в кардиологию и отрабатываю свои полставки как палатная медсестра. Когда выхожу, то уже буквально валюсь с ног. А еще ехать за рулем. Неспешно иду к машине, кутаясь в пальто. На улице уже давно стемнело, и зажглись фонари. Еще пару недель и Новый год, но температура выше нуля и снег еще не лежит. И вот как по волшебству с неба начинают лететь и кружиться на ветру маленькие снежинки. Я поднимаю взгляд и замираю от этой красоты. И тут неожиданно меня подхватывают самые нежные и любимые руки в мире и заключают в теплые объятья.
— Привет, Мышка!
— Никита?! Ты как тут оказался? — кричу от радости и не верю в происходящее.
— Я же обещал вернуться, — наклоняется ниже, и я чувствую его теплое дыхание на своей коже. — Я приехал, Джерри. Я очень соскучился! — Целует меня в волосы, лоб, щеки и, смотрит в глаза с немым вопросом, я смотрю ему в глаза, потом на его губы. И он, наконец, касается губами моих губ. И я пропадаю. Все лицо пылает от холода или от поцелуев, когда он отстраняется и смотрит на меня. А я просто смотрю как заколдованная в его глаза.
— Как же давно я хотел это сделать, ты даже не представляешь. — Говорит он и снова целует меня. А я не возражаю и все никак не могу надышаться ним.
— Но как? Ник, как? — Смотрю в серые глаза и слегка касаюсь кончиками пальцев любимого лица. — И почему ты вчера ничего мне не сказал?
— Я сам тогда еще не знал. Просто очень хотел тебя увидеть. Поехал к маме, мы с ней говорили и о тебе тоже, а потом она предложила, чтоб я поехал. Она без меня неделю продержится под докторским присмотром. Тем более, сессию сдал досрочно. Поэтому сразу забронировал билет на ближайший рейс и вот я здесь.
— Так ты только прилетел? — говорю, а сама не верю, что это все на самом деле.
— Да! Прямо из аэропорта к тебе. Уже сутки не спал, но это не важно. — И широко зевнул. — А адрес в гугле нашел и на такси приехал. Хотел тебя скорее увидеть.
— Пошли в машину, холодно, а ты совсем в легком пальто и без шарфа. — Взяла его за руку и потянула к своей машине.
— Ты за рулем? Сможешь доехать в такую погоду? — Сначала удивляется, а потом начинает беспокоиться Ник.
— Я уже больше месяца езжу. Садись, давай!
— Поужинаем? Отметим мой приезд? Я пока летел, столько думал, — довольно улыбается мне. Я, наверное, покраснела, хорошо, что темно. Никита забивает в навигатор адрес ресторана, и мы выезжаем. Я еду, как зачарованная, то и дело, поглядываю на моего пассажира, не веря в его реальность. В ресторане полно посетителей и мест свободных нет. Пока Никита пытается договориться о столике, я звоню маме, чтоб предупредить, что буду поздно или не приеду вообще. Ничего не знаю и не хочу думать. Главное, что Никита рядом. Мой Том вернулся. Но все равно, немного странно от всей этой неопределенности между нами.
— Все нормально? — подходит ко мне Ник и обнимает за плечи. — Ты какая-то напряженная, тебе не нравится это место? Можем уйти, только скажи.
— Нет, все нормально. Здесь очень уютно…
 
Через пару минут к нам подходит официант и провожает до нашего столика у окна. Мы делаем заказ. Но мне совершенно не хочется есть. Наверное, от нервов. Никита же напротив, буквально набрасывается на еду. Видимо, в поездке он не только плохо спал, а еще и ел. Хотя, у него всегда отменный аппетит. Вот, сижу и смотрю на него, и не могу налюбоваться. Выхожу в дамскую комнату, а когда возвращаюсь, замечаю, что мое место занято. Девушка сидит спиной, но по ее осанке, цвету волос, а так же по тому, как напрягся Никита, понимаю, что это Виолетта. Стараюсь взять себя в руки и выглядеть уверенно, пока иду к столику.
— О, привет, Мия, — произносит эта стерва елейным голоском. — Ой, я, кажется, заняла твое место…
— Ничего, располагайся, — и с этими словами обхожу столик и сажусь Нику на колени.
Глаза Виолетты вот-вот вылезут из орбит. Никита же сразу меня обнимает.
— Так мне даже больше нравится, — шепчет на ухо, запуская рой мурашек по всему телу. — Спасибо, Ви.
Виолетта же вспыхивает, и, не попрощавшись, уходит. Я хочу вернуться на свое место, но Никита удерживает меня.
— Далеко собралась? — и, не дав ответить, чуть разворачивает к себе и ловит мои губы своими. Как же невероятно он целуется. А еще с ним я почти не чувствую стеснения и неловкости, мне не хочется его оттолкнуть, а только крепче прижаться и больше не отпускать. А окружающие? Ну, пусть смотрят.
— Я теперь тебя всегда буду целовать, Джерри, — шепчет мне в шею, заставляя мое сердце биться чаще. Я краснею и, будто на ватных ногах, возвращаюсь на свое место, а Никита просит счет. Мы выходим из ресторана и сразу же садимся в автомобиль.
— Поехали ко мне! — говорит Никита.
— Ладно, я своих все равно предупредила. Но только ничего себе не придумывай. — И я выезжаю на автостраду.
— Да, Мия, ничего такого. Посидим, поболтаем, чая попьем. Можно твои любимые пирожные купить, если еще открыто.
Я улыбаюсь, и не могу понять — он серьезно говорит или шутит? Когда мы были просто друзьями, я не парилась, а теперь во всем ищу скрытый смысл.
— Мне нравится этот свитер, — говорит Томский, помогая мне снять пальто. А потом больше, не говоря ни слова, начинает меня целовать так откровенно, что у меня не остается никаких сомнений о его намерениях. Пальцы уверенно скользят по спине и опускаются ниже.
— Никита! — выдыхаю, пытаясь выровнять дыхание и удержать его руки. Все тело покрывается мурашками и холод тут точно не причем.
— Что Никита? — Его губы касаются моего уха, блуждают по шее. — Не могу больше в дружбу играть, прости. Хочу тебя. Моя Джерри. Мышка. Мия… — Но увидев панику в моих глазах, он останавливается.
— Отвезти тебя домой?
Я качаю головой, а потом смотрю на него.
— Останусь ненадолго.
— Если хочешь, можешь переночевать в свободной комнате…
Я неуверенно пожимаю плечами. А потом он снова не сдерживается и меня целует. И вот уже мы, спотыкаясь, идем в сторону его спальни. Толкнув ногой дверь, он ведет меня спиной, пока мои ноги не упираются в кровать. Мы продолжаем целоваться, и я стягиваю с себя свитер. Он снимает с себя толстовку и спускает лямки на моем топе, а потом вдруг хватает меня за руки и, удерживая их, разрывает поцелуй, но не отстраняется. Его лоб прижат к моему лбу, мы оба тяжело дышим. Его серые глаза блестят в темноте.
— Мия, — тихо произносит он, — мы не обязаны это делать, слышишь? Я готов подождать, правда. Прости за этот напор. Я просто понял, что люблю тебя! Мия, слышишь, люблю! Я понял это когда уехал, мне так не хватало тебя, что первые недели, я просто на стены лез.
После этих слов все мои сомнения полностью испаряются. Я ничего не планировала, но с Никитой мне так хорошо. Я доверяю ему, я люблю его, теперь я точно это поняла. Все кажется таким правильным. Возможно, я и передумала бы, если бы он не сказал, что готов ждать. Поэтому отвечаю таким же тихим голосом: