Взгляд тигра
Оставив размышления, я снял трубку и сделал три телефонных звонка. Первый – в регистр судоходства Ллойда на Фенчерч-стрит, второй – в Национальный морской музей в Гринвиче и последний – в архив некогда существовавшего, а ныне упразднённого министерства по делам Индии на Блэкфрайарз-роуд. Оставив «крайслер» на платной стоянке – в Лондоне от машины мало проку, – я вернулся за Шерри. Она сама меня встретила, готовая отправляться на ленч. Её пунктуальность мне определённо импонировала.
– Мне показалось, дядя Дэн вам не понравился, – произнесла она за столом. Голос звучал вызывающе, и я счёл за лучшее сменить тему:
– Удалось кое-куда дозвониться. Нужно съездить в архив на Блэкфрайарз-роуд. Это в Вестминстере.
– На самом деле он очень милый – когда ближе познакомишься.
– Дорогая моя, он ваш дядя, вот вы его и жалуйте.
– Но почему, Гарри? Просто интересно.
– Чем он занимается? Где служит – в армии или во флоте?
Глаза её округлились.
– Откуда вы знаете?
– С первого взгляда видно.
– Военный, в отставке. Какая, собственно, разница?
– Что хотите попробовать? – Я передал ей меню. – Можно заказать ростбиф, но я бы взял утку.
Она отвлеклась и сосредоточилась на еде.
Архив министерства по делам Индии располагался в современном здании из зелёного стекла и синеватых стальных конструкций. Получив разовые пропуска и отметившись в регистрационном журнале, мы с Шерри направились в зал каталогов, а оттуда – в отдел морского флота, где сидела аккуратно одетая, строгого вида седая женщина в очках с металлической оправой.
Взяв заполненный бланк запроса о судне «Утренняя заря» Ост-Индской компании, она исчезла среди высившихся до потолка и заставленных папками стальных стеллажей.
Через двадцать минут передо мной лежало пухлое досье.
– Распишитесь. – Архивариус отметила колонку в негнущемся картонном формуляре и не удержалась: – Надо же! Года не прошло, а материалами снова интересуются.
В последней строке стояла подпись «Д.А. Норт», и, ставя под ней имя «Ричард Смит», я подумал, что иду по следам Джимми.
– Можете располагаться за теми столами. – Она показала в другой конец комнаты. – Пожалуйста, обращайтесь с документами аккуратно.
Сидя рядом с Шерри, плечом к плечу, я развязал ленточки на папке.
Парусный фрегат «Утренняя заря», сконструированный по образцу и подобию знаменитых блэкуоллских торговых фрегатов начала девятнадцатого века, был построен на верфи в Сандерленде по заказу Ост-Индской компании. Вместимость – тысяча триста тридцать регистровых тонн, длина по ватерлинии составляла двести двадцать шесть футов, ширина – двадцать шесть. Малая ширина придавала кораблю высокую быстроходность, но качка при сильном ветре увеличивалась. Судно было спущено на воду в 1832 году, за год до утраты компанией права монопольной торговли с Китаем. С самого начала попав в полосу неудач, корабль так из неё и не выбрался.
Среди документов находились отчёты о работе нескольких следственных комиссий. Первое плавание фрегата закончилось тем, что его капитан – некто по имени Скэндал – посадил судно на мель у Дайамонд-Харбор, на реке Хугли, близ Бенгальского залива. По заключению следственной комиссии, в момент происшествия он был пьян, за что и лишился должности.
– Одним словом, оскандалился, – заметил я.
Шерри тихо вздохнула и закатила глаза от моего остроумия.
На этом несчастья «Утренней зари» только начинались. В 1840 году, во время рейса в южной Атлантике, помощник капитана, неся полувахту, недоглядел – корабль вышел из ветра и лишился всех мачт. Фрегат беспомощно барахтался в волнах, волоча за бортом рангоут и такелаж. Голландские моряки подоспели на выручку и отбуксировали судно в Тейбл-Бей, где решением суда по морским делам им было выплачено вознаграждение в сумме двенадцать тысяч фунтов.
В 1846 году половина команды сошла на дикий берег Новой Гвинеи, где на них напали каннибалы и уничтожили всех до единого – шестьдесят три человека погибли.
Двадцать третьего сентября 1857 года фрегат отплыл из Бомбея, направляясь в Лондон через остров Святой Марии, мыс Доброй Надежды и остров Святой Елены.
– Взгляните на дату. – Я провёл под строкой пальцем. – Этот рейс упоминает Гудчайлд в своём письме.
Шерри кивнула. Она читала быстрее меня и норовила перевернуть страницу, прежде чем я закончил. Глаза её впивались в каждую строчку, бледные щёки порозовели, нижняя губа прикушена.
– Читайте же, – понукала она. – Быстрей!
Приходилось удерживать её за руку.
До Святой Марии «Утренняя заря» так и не дошла – исчезла. Спустя три месяца «Ллойд» счёл её затонувшей со всей командой и потребовал от страховых агентов исполнения обязательств перед судовладельцем и грузоотправителями.
Для небольшого судна грузовой манифест выглядел внушительно. На борту находились товары из Индии и Китая, а именно:
«Триста шестьдесят четыре контейнера с чаем и четыреста девяносто четыре полуконтейнера с чаем – общим весом семьдесят две тонны – для «Данбара и Грина»;
Сто один контейнер с чаем и шестьсот восемнадцать полуконтейнеров с чаем – общим весом восемьдесят две тонны – для «Элдера и компании»;
Пять мест груза в ящичной таре – общим весом четыре тонны – для полковника сэра Роджера Гудчайлда;
Шестнадцать мест груза в ящичной таре – общим весом шесть тонн – для майора Джона Коттона;
Десять мест груза в ящичной таре – общим весом две тонны – для лорда Элтона;
Двадцать шесть коробок различных специй – общим весом две тонны – для "Полсона и компании"».
Ни слова не говоря, я ткнул пальцем в четвёртый пункт декларации, и Шерри, с сияющими сапфирами глаз, снова кивнула. Страховщики требование удовлетворили, и вопрос закрылся, но через четыре месяца, в апреле 1858 года, ещё одно торговое судно Ост-Индской компании – «Уолмерский замок» – прибыло в Англию.
На борту находилось шестеро оставшихся в живых человек с «Утренней зари» – первый помощник капитана Эндрю Барлоу, боцман, три матроса и некая мисс Шарлотта Коттон, пассажирка, направлявшаяся домой вместе с отцом, майором 40-го пехотного полка.
Комиссия по расследованию заслушала свидетельские показания помощника капитана Эндрю Барлоу. За немногословным рассказом, скучными вопросами и односложными ответами скрывалась захватывающая, романтическая морская история, приключенческий роман о кораблекрушении и спасении.
По мере чтения скудные обрывки информации складывались в единое целое.
На четырнадцатый день плавания «Утренняя заря» попала в чудовищный шторм, налетевший с юго-востока. Семь дней буря не утихала, и корабль двигался туда, куда гнал ветер и несли волны. Я хорошо представлял себе, что происходило – такой же циклон сорвал крышу моего бунгало в бухте Черепахи.
«Утренняя заря» лишилась рангоута, остались лишь нижние части фок-мачты и бизани да бушприт. Остальное снесло бурей, а о том, чтобы снарядить аварийную грот-мачту среди вздымающихся горами волн и думать не приходилось.
С подветренной стороны показалась земля, и корабль был обречён. Словно сговорившись, ветер и течение несли его на рифы, где громом небесным взрывался штормовой прибой.
Фрегат выдержал первый удар, и с помощью двенадцати членов команды Эндрю Барлоу спустил на воду одну из шлюпок. Кроме них, гибнущее судно покинули четверо пассажиров, включая мисс Шарлотту Коттон. Удача и опыт помогли Барлоу среди бешеных бурунов отыскать проход между смертоносными рифами и вывести шлюпку в более спокойные воды прибрежного протока.
Несчастные выбрались на покрытый клочьями морской пены берег какого-то острова и, сбившись в кучу, ютились на нём четыре дня, пока циклон не выдохся.
Барлоу вскарабкался на вершину самого южного из трёх холмов. Описание сомнений не оставляло – речь шла о Трёх Старцах и Пушечном рифе. Вот откуда Джимми Норт узнал об острове с характерным абрисом и коралловом рифовом барьере. Барлоу запомнил ориентиры местоположения «Утренней зари», пока она лежала на рифах, и на неё одна за другой накатывали волны.