Развод. Цена моего прощения (СИ)

Он мне что решил допрос устроить?
— Кирилл, — начинаю я, как занудная училка. — Как я могу сказать, нравится мне что-то или нет, если я даже полностью не прочувствовала состояние, когда мы не враги. Но если это будет всегда, то я была бы рада. Мне нравится общаться с тобой на равных и не трястись от страха.
— И мне такая ты больше нравишься. Кстати, открой бардачок.
Открываю дверку и вижу внутри потрёпанную тетрадь.
— Твоё?
— Как? Когда? Я думала она там, так и осталась там в кювете.
Вынимаю тетрадь, листаю страницы. Видно, что страницы были немного подмочены.
— Когда разбитую машину забирали, нашёл её.
— Спасибо. Ты не представляешь как она мне дорога.
— Догадываюсь.
— Ты читал?
— Да. Мне кажется, отличная книга должна получиться. Тебе надо её перенести в электронный вариант и отправить в издательство.
Что? Вся кожа покрывается гусиной кожей, от ощущения нереальности происходящего. Неужели это происходит со мной? Сейчас? Муж изменился, стал понимающим, верит в меня и мой талант, и у нас с ним всё хорошо в постели. Вроде ничего не забыла.
Внезапно вселенная поняла, что слишком долго издевалась надо мной и решила побаловать?
Или это бог посчитал, что с меня испытаний достаточно?
— Лена, ты чего молчишь?
— Ничего. Просто я не ожидала услышать от тебя это. И вообще, сегодня весь день такой неожиданный.
Прижимаю тетрадь к себе, смотрю на Кира, и мне становится страшно, что всё это сон.
— Значит, надо привыкать.
Кирилл паркует машину перед садиком и не просто ждёт меня в машине, а идёт вместе со мной за сыном.
Нет, я точно сплю. Щипаю себя за палец и тут же отдёргиваю руку. Если больно, значит, не сон.
Илья, завидев папу, несётся ему навстречу, позабыв про друзей и игрушки.
— Папа! Ты пришёл за мной. Ура!
Кирилл подхватывает Илью на руки, прижимает его к себе. И спрашивает.
— Хочешь, я тебя с бабушкой познакомлю?
— С твоей? — удивляется Илья.
— И с твоей тоже.
  
Глава 30
 
— С бабушкой? — мой подбородок отвисает до земли. — С твоей бабушкой? Которая тебя воспитала?
— Ну да, — подтверждает Кирилл. Он встаёт на колено перед сыном и помогает Илье одеться.
— Папа не надо, я сам умею, — противиться сын и с энтузиазмом натягивает штанину.
— Я думала, она умерла.
— Нет. Жива и здорова. Ей сегодня восемьдесят семь лет, надо съездить поздравить.
— Ого! Уже приличный возраст. А где она живёт?
Кирилл приобнимает меня за талию, от него идёт тепло. Не удерживаюсь и глажу его грудь.
— Недалеко от города. В тридцати километрах.
— А подарок? Надо же купить что-нибудь. Что она любит? Чем интересуется? — волнуюсь я. Познакомиться с его бабушкой для меня как главный квест в игре. Его надо пройти с первого раза без возможности переиграть.
— Она не любит подарки.
— Как не любит? Разве так бывает?
— Познакомишься, поймёшь.
— Папа, папа, а ты теперь маму любишь? — спрашивает Илья.
Кирилл улыбается, прижимает меня к себе, но смотрит на сына.
— А с чего ты взял, что я её раньше не любил?
— Вы ругались, и ты её не обнимал, а теперь обнимаешь.
Кирилл выпускает меня из своих рук и подхватывает сына на руки. Что-то шепчет ему на ухо. Илья украдкой смотрит на меня и одобрительно кивает. Мне не слышно, что он такого говорит Илье, но очень интересно.
— И всё же я думаю, подарок надо купить. И цветы.
Кирилл пожимает плечами.
— Ну раз хочешь, значит, купим.
Мы садимся в машину. Я рядом с Кириллом, а Илья на заднее кресло. Перед тем, как взяться за руль Кир обхватывает моё бедро, сжимает. Его дневные ласки пока выглядят для меня слишком неожиданными.
Машина трогается с места, катим по городу. По дороге заезжаем в магазин подарков. Идём все вместе.
— Она у тебя верующая, — продолжаю пытать Кирилла, чтобы угадать с подарком.
— Ну отчасти.
— Любит сувениры?
— Нет.
— Тогда, может, практичные подарки?
— Возможно.
После часа метаний я выбираю ионизатор воздуха. Выглядит он стильно. Как небольшая белая коробочка. Для её возраста довольно актуальная вещь. Старики ведь часто болеют.
 
Кирилл молчит, с довольной улыбкой рассматривает прибор.
— Ну как? Понравится? Как думаешь?
— Не знаю. Но ты не расстраивайся, если не понравится.
После его слов становится ещё больше переживательно.
Дорога до деревни занимает полчаса. Деревенька маленькая. Всего три улицы. Бабушкин дом стоит с краю, как отшельник.
Хоть мы и подъезжаем уже в сумерках, всё равно я замечаю, что домик небольшой, старинный. Совсем не такой, как я себе представляла. Уж у Кира денег хватает, чтобы бабушке дом хороший построить. Неужели не помогает ей.
— А как зовут твою бабушку?
— Елена Иосифовна.
— Елена? Иосифовна? — удивлённо поднимаю бровь.
— Угу.
— Ты немец?
— Нет. Русский. Фамилия ведь у меня Демидов.
— Ну да. Логично.
— Бабушка — мать моей мамы. Её в сорок первом в Казахстан сослали. А потом она за русского вышла замуж. Так что мать у меня тоже русская.
Собака заливается лаем, пока мы идём к воротам. Илья оглядывается по сторонам. Непривычный пейзаж. Вокруг бескрайние поля, которые сливаются вдали с чёрным небом. Слышно как хлопнула дверь. Шарканье старческих ног.
— Кто там? — спрашивает женский голос.
— Бабушка — это Кирилл.
Снова шарканье. Скрип открываемого засова. Свет от одинокого фонаря выхватывает из темноты седую голову старухи, её хмурый взгляд и совсем нерадостное лицо.
— Приехал всё-таки, — шамкает она беззубым ртом. — Ну, проходи.
Она отходит в сторону и пропускает нас.
Дворик небольшой, ухоженный. Проходим в сени. Чистота идеальная.
Интересно, где Кирилл нанимает ей уборщицу. Ну просто не верится, что в таком возрасте можно так следить за домом.
Из сеней попадаем в кухню. Тёплый, яркий свет заливает комнату. Бесцветные глаза шарят по моему лицу.
— Бабушка, познакомьтесь — это моя жена Лена. А это мой сын Илья.
— Здравствуйте! — улыбаюсь. Хочется произвести хорошее впечатление. Но в ответ удостаиваюсь лишь кивка.
— Ясно.
Переводит взгляд на Илью, а он прячется за нас с Кириллом.
— Илья, выйди, поздоровайся с бабушкой, — зову его.
— Нет. Это бабушка Гренни. Она страшная.
Замираю от неловкости. Дети умеют ставить в неудобное положение.
— Илья, не придумывай. Это бабушка папы. Она его воспитала. Разве она это сделала, если бы была плохой?
Мои доводы кажутся ему приемлемыми, и он соглашается.
— Здравствуйте, бабушка папы. Мы к вам в гости приехали ненадолго.
— Ну раз приехал, проходи. За стол садись. Сейчас накрою.
Я пытаюсь ей помочь всячески. Спрашиваю, нужна ли помощь. Бабушка молчит, потом вручает нож и колбасу, чтобы я нарезала.
Не люблю такое тягостное молчание. У меня ощущение, что я ей не понравилась. Через пятнадцать минут мы уже сидим за столом. Деревенская еда пахнет, аппетитно разжигая голод. Здесь и котлеты и фаршированный перец, у каждого стоит полная рюмка. Я поражена, что Елена Иосифовна всё делает сама.
Кирилл молчит. Это так странно. Насколько я понимаю, они давно не виделись, но ведут себя очень сдержанно.
Я вспоминаю про подарок и лезу в сумку. Достаю запакованную коробочку.
— Кирилл сказал, что у вас сегодня день рождения. Мне хотелось вам сделать приятное, и мы купили вам вот этот подарок. С днём рождения вас!
Она принимает подарок. Рассматривает обёртку.
— Бабушка давай я тебе помогу развернуть, — к ней подлетает Илья и предлагает свою помощь.
— Сама могу, — резко брякает Елена Иосифовна. — А ты, Кирилл, почему сына так плохо воспитал?
  
Глава 31
 
Вижу, как ходят желваки на лице Кира, но он молчит. Для меня это удивительно, ведь Илья не сделал ничего плохого.