Развод. Цена моего прощения (СИ)

Его карие глаза жёстко смотрят в мои, словно упиваются страхом и болью. Другой рукой он обхватывает мои волосы и тянет голову назад. Мне приходится подчиниться, иначе останусь без волос.
— Ты пустышка, которая возомнила себя королевой. Не смей указывать мне, что я должен делать. Неужели ты думаешь, что я настолько неразборчивый, что стану пихать свой член во всё, что движется?
— Пусти меня, — шепчу ему в ответ.
— Если бы я захотел— ты бы не выходила из моей спальни…Но ты не принадлежишь к числу тех женщин, которых я люблю иметь. Поняла?
Кивнуть не могу, он всё также держит меня за волосы, поэтому дрожащим голосом отвечаю:
— Да, — мой голос еле слышно, и чуть громче добавляю. — Но один раз ты всё-таки это сделал.
— Я этого не помню. И слава богу. Я уверен ты и трахаться-то нормально не умеешь. Ну что? Хочешь ещё развод?
— Нет, — по щекам одновременно скатываются две слезы.
Их вид будто отрезвляет Кирилла. Он отпускает мои волосы, отстраняется от меня. Идёт к двери и бросает через плечо:
— Приведи себя в порядок. Выглядишь как шлюха.
Его слова бьют больнее ножа. Ненавижу его. Ненавижу.
  
Глава 3
 
— Мамочка, ты плакала? — шепчет мне Илюша и обнимает за шею.
— Что ты? Нет, конечно.
— У тебя глаза красные.
Он трогает пальчиками припухлости под глазами. Я почти час просидела в холодном душе, чтобы остудить лицо, но дети они такие чувствительные. Моего Илюшку не провести. Ему порой и видеть не надо, он всегда чувствует моё настроение.
— Просто спать хочу. Глаза устали. Так что давай ложись скорее спать. И засыпай.
Кладу сына в постель, укрываю одеялом и подтыкаю его со всех сторон, чтобы ничего не свисало с кровати.
— Расскажи сказку. Расскажи.
— О нет, — закатываю глаза в притворном обмороке.
— Ну мамочка, ну, пожалуйста. Хочу сказку.
— Ну хорошо. Только недолго, — отказать сыну я не могу. — Что тебе рассказать?
— Новую сказку хочу.
— Ну тогда…тогда я расскажу тебе про мир Волорокам. И про охотника на монстров, который живёт там. Он помогает жителям и спасает от всяких страшных монстров. Зовут его Равн. Аравелинг Одейр Ворон его настоящее имя, но он скрывает его от всех.
Сынишка слушает внимательно. До четырёх лет я перечитала ему все сказки, какие были на несколько раз. А потом начала сочинять сама. Илья любил мои сказки, а мне нравилось рассказывать ему истории, которые давно уже держала в голове. Сколько себя помнила, всегда мечтала писать. Я и училась всегда хорошо. Все книги по школьной программе были прочитаны мной на несколько лет вперёд. Обожала «Гарри Поттера» и «Властелина колец» и мечтала написать свою историю, которую когда-нибудь опубликуют в издательстве. Но мечты остались мечтами, особенно после того, как мама развелась с отцом. Потом появился отчим. Первый, второй, третий. Мама начала пить. Мужчины все меньше были похожи на мужчин. А мне, чтобы прокормить себя, приходилось подрабатывать везде, где брали несовершеннолетних. Летом я ходила в лес по грибы и ягоды, потом продавала. Зимой мыла подъезды. О каком писательстве можно было думать, когда я даже уроки делала в подъезде. Пьяные гулянки матери становились всё затяжнее. Когда исполнилось семнадцать, я сбежала. Собрала свои скудные пожитки и уехала в другой город. Мне хотелось начать жизнь с чистого листа, чтобы никто не знал мою семью и не относился ко мне предвзято. Мне этого хватило и в школе. Слушать, как шушукаются за спиной, как одноклассники, думая, что я не вижу, изображают рвотный позыв, глядя на меня. Я не заслужила такого отношения только потому, что родилась не в той семье.
Как хорошо, что мой Илюшка растёт в любви. Я никогда не позволю, никому издеваться над ним. Пусть мне будет плохо, только не ему. У меня шкура толстая, я и не такое терпела.
Илюша уже спит, а меня накрывает волной воспоминаний.
На новом месте я быстро освоилась, устроилась на работу в продуктовый магазин фасовщицей. Сначала сняла комнату, потом сдружилась с девочками, с работы. Они тоже были приезжими, и мы решили снять квартиру втроём. Всё шло хорошо. Я готовилась к поступлению в педагогический на факультет филологии. Меня тянула литература и всё, что с ней связано. Снова появилось желание писать. Но через полгода, как мы съехались, из Китая вернулась сестра одной из девочек — Ксения. Она была танцовщицей, выступала с группой в барах и ресторанах, ездила турами по разным странам. Была очень раскрепощённой. Мы ей в рот все заглядывали. Ксюша выглядела как звезда, с потрясающим телом, в стильной дорогой одежде. Она-то и вывела меня впервые в люди. Мой восемнадцатый день рождения, Восьмое марта. Она нарядила меня в свою одежду, накрасила и повела в клуб, куда временно устроилась на работу.
 
— Сто процентов ты сегодня кого-нибудь подцепишь, — были её напутственные слова.
А меня трясло от страха. Казалось, что все смотрят на меня.
Если бы я в тот вечер не пошла с ними, кто знает, как сложилась моя жизнь. Может быть, я бы и поступила и книгу написала, но в тот вечер меня заметил Кирилл. Он был наглый, уверенный в себе и привлекательный. Меня напугало его поведение, а больше всего шрам, который шёл через всё лицо наискосок.
Он пригласил меня на танец, за руку увёл от столика девчонок. Ксюша довольно улыбалась, а мне было дико страшно. Мужчин за столом было трое. Кирилл усадил меня рядом с собой, обнял за талию и не отпускал. Надо было тогда встать и уйти, бежать от него без оглядки, а я боялась, что буду выглядеть посмешищем. Мужчины за столом много пили, матерились, что-то обсуждали. Я особо не вникала, только смотрела на часы, висящие на стене, и ждала, когда меня отпустят. К девочкам тоже подсели парни, а потом все куда-то разбрелись. И я осталась одна.
Кирилл за руку вывел меня на улицу, затолкал в машину и увёз в гостиничный номер. Это уже потом я поняла, что меня просто сняли как проститутку.
Он лишил меня девственности и не помнил об этом. Я боялась ему сопротивляться. Вернее, пыталась, но Кирилл был в два раза больше меня и сильнее. Задрал юбку и просто взял то, что хотел. Как в принципе делал это со всем. Про мою беременность ему рассказала Ксюша, из лучших побуждений, как она сказала. Думала, он даст денег и забудет, а Кирилл повёзл меня в больницу, чтобы удостовериться, что это его ребёнок, а после этого в ЗАГС.
Девчонки мне тогда завидовали страшно. Говорили, что мне повезло такого мужчину охомутать, но я смотрела на своего будущего мужа со смешанным чувством страха и любопытства.
Первый год я пыталась его любить, но он относился ко мне как человеку второго сорта. То отчего я бежала, настигло в собственной семье. И как это прекратить, я не знала.
Невозможно постоянно жалеть о прошлом. Смирилась.
Я понимаю, что у него были другие женщины, но пока их не видишь, они как фантомы. Но сегодня, когда увидела его с другой, стало очень больно, словно я всё ещё надеялась, что он изменится. Теперь я твёрдо уверена — больше так жить не хочу. И у меня есть только один человек, который может помочь справиться с Кириллом.
  
Глава 4
 
На следующее утро я просыпаюсь разбитая, голова трещит, будто вчера пила. Хотя я вообще никогда не пью, даже пиво. Слишком живы ещё воспоминания запойных гулянок матери.
Илья уже проснулся и тихо играет в машинки. Я вчера так и уснула с ним на кровати. Он заботливо, как сумел, укрыл меня пледом. Время на часах половина одиннадцатого.
Кошмар!
Садик проспали. Даже будильник не услышала.
— Ты давно не спишь? — спрашиваю сына.
Он отрывается от машинок и радостно улыбается моему пробуждению. Теперь можно играть, не сдерживая эмоции.
— Как папа проснулся.
— Папа ночевал здесь? — удивляюсь я.
— Да, — глаза сына загораются блеском. — Он утром зашёл попрощаться и тебя увидел. Но я сказал ему, чтоб он тебя не будил. Потому что ты плакала.