Развод. Цена моего прощения (СИ)

За последние два дня эти мысли выматывают. И хочется написать ему, спросить как у него дела? Но зачем? Ему это не нужно. Так почему я переживаю?
В дверь раздаётся стук, я вздрагиваю и с надеждой смотрю на дверь. А вместо Кира входит Наташа.
Зачем? Зачем она пришла?
Тот же надменный взгляд. На плечи небрежно накинут белый халат, из-под которого выглядывает чёрная блузка и юбка. Изящные туфли на высоком каблуке. Само совершенство и идеальность снаружи, а внутри злая и чёрная. Именно так я воспринимаю её.
В руках она держит бумажный пакет.
— Ну здравствуйте, Елена Александровна! Как вы? Как ваше здоровье? Кирилл Борисович попросил вас навестить. А то он слишком занят, — в словах столько яда, что, кажется, сейчас он брызнет из неё наружу. — Я вам фруктиков привезла.
— Оставь себе. Мне ничего не надо, — притворяться и быть вежливой с этой сукой я не собираюсь.
— А зря. Вам не помешали бы витаминчики, а то вы какая-то невзрачная и блёклая. Совсем не во вкусе вашего мужа. Даже странно, что он женился на вас.
— Тебя это не должно волновать. Тебя наняли работу свою выполнять, а не в личной жизни босса ковыряться.
Наташа делает несколько шагов в мою сторону, подходит к кровати и ставит пакет на кровать.
— А я бы поспорила насчёт того, имею ли я право ковыряться в его жизни или нет. Печать в паспорте это всего лишь печать. На самом деле ты для него никто. Ты ничего о нём не знаешь. Когда у него день рождения? Какой предпочитает кофе? А как кончает? Знаешь?
Вот сволочь! Самое главное — сейчас не дрогнуть и дать отпор. Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладонь, но так даже лучше. Это приводит в чувство и заставляет меня стать жёстче.
— Ты его подстилка, поэтому и знаешь, какой кофе он любит и выполняешь его поручения. А гостинцы можешь оставить себе, тебе полезнее. Зависть она такая — изнутри разъедает.
— Зависть? — она фыркает. — Ты думаешь я тебе завидую? Больно надо. Меня вполне устраивает моё положение. Придёт время и Кир сам с тобой разведётся. Ты только не забывай почаще творить всякую дичь, чтобы он окончательно убедился, как ты никчёмна.
— Кир никогда не будет с тобой, даже если мы разведёмся. Он тебя просто имеет, как и всех других, — цежу сквозь зубы. — Пошла вон!
— О, болонка научилась тявкать. Как интересно, — Наташа окидывает меня взглядом с ног до головы. — Ну что ж, не буду тебе мешать. А меня ждут дела. Надо ублажить моего сладкого любовничка, мы ведь так давно не виделись. Он наверно соскучился и набросится на меня с порога, как только я приеду к нему домой.
Всё это сказано елейным голоском, сладко-приторным, от которого меня тошнит. Мне хочется броситься на неё, расцарапать лицо и выдрать волосы, но это будет признание того, что она достигла своей цели. Ведь она для этого и приехала. Я уверена, чтобы выставить меня тварью в глазах Кирилла.
— Сомневаюсь, что у него остались силы после нашей поездки. Но ты попробуй, может, и тебе что-нибудь перепадёт, например, минетик.
Её взгляд полыхает, а я чувствую удовлетворение. Она хочет ещё что-то сказать, но в палату входит медсестра. Наташа задирает нос, резко разворачивается и выходит.
  
Глава 18
 
Минут пять я радуюсь победе, хоть маленькой, но победе. Никогда не умела противостоять таким грымзам. Это такой тип людей, которые считают, что они стоят выше остальных. И в школе такие встречались и на работе. Они-то и гнобили меня, пытаясь доказать всем, что я никто. В школе я действительно себя так и чувствовала и не могла даже слово сказать поперёк. А когда уехала от матери, на работе меня защищали девчонки, с которыми работала. Сейчас я впервые отстояла саму себя. И меня прям распирает от гордости. Пока не доходит, что эта стерва едет ко мне домой. К моему сыну и мужу. Пусть мужу на словах, но он мой. Вновь всплывает картина, как Кирилл ритмично двигается позади своей помощницы, придерживая её за бёдра. А эта сучка, распластавшись на столе, стонет, прикрыв глаза. Ненавижу. Мне надо домой. Срочно домой, чтобы вышвырнуть её и не допустить гадины в своём доме. Иду к врачу в кабинет. Благо застаю его на месте.
 
— Выпишите меня. Мне домой надо, — говорю сразу с порога.
— Елена Александровна, я же вам говорил, вам нужен покой, отдохнуть. Мы за вами понаблюдаем, удостоверимся, что с вами всё хорошо. Тогда и поедете домой, — успокаивает меня доктор.
— Я чувствую себя отлично. Если надо пить какие-то лекарства, напишите, я куплю и буду пить их, но оставаться здесь я не хочу. Выписывайте.
— Я не могу.
— В смысле «не могу»?
Врач мнётся. Вижу, что он боится ответить.
— Говорите, — я приказываю ледяным голосом, даже сама немного пугаюсь его.
— Ваш муж сказал присматривать за вами.
— Зачем? Чтобы я не сбежала? — у меня от удивления распахиваются глаза.
— Ну я бы так не сказал. Он просто переживает за вас…
— Переживает? Не смешите меня. Ему вообще фиолетово, что со мной. Выписывайте меня!
— Елена Александровна, будьте благоразумны.
— Вы не имеете права удерживать меня силой.
— Не имеем, — соглашается врач.
— Тогда почему не даёте мне написать отказную? Ведь это моё решение и в таком случае с вас снимается вся ответственность.
— Давайте вы не будете принимать поспешных решений. Я понимаю: вы рассержены, расстроены, но ведь своим поступком сделаете только хуже себе, — доктор говорит спокойно и мягко, словно убаюкивает. — Тем более, вы можете позвонить вашему мужу по телефону. И обговорить всё с ним.
Эта простое решение мне даже в голову не пришло, потому что мы с Кириллом никогда не разговаривали по телефону. Не разговаривали, не переписывались, не созванивались по видеосвязи. Только в исключительно редких случаях. Да и о чём говорить с человеком, которому всё равно, есть я или нет. А сейчас у меня есть причина. Очень веская.
Беру телефон в руки, листаю телефонную книгу и несколько секунд смотрю на контакт под названием «Муж». Нажимаю и выхожу из кабинета. Разговор с Кириллом даже самый обычный для меня как преодоление барьера. Гудки.
— Да? — в трубке раздаётся его низкий голос, и у меня слабеют колени. Вот же дурость!
Молчу.
Всё, что хотела сказать вылетело из головы.
— Лена? — ещё раз переспрашивает Кирилл.
— Да, — сглатываю вязкую слюну, во рту всё пересохло. — Кир…Я хотела спросить… ты дома?
Я будто не фразу сказала, а стометровку пробежала, так колотится сердце.
— Еду.
— Куда?
— Почему спрашиваешь?
— Просто…с кем Илья?
— С няней.
Молчу, не знаю, что ещё сказать.
— Только это хотела узнать?
«Нет, не только. Хочу узнать, это ты подослал свою помощницу ко мне или нет?», но вместо этого говорю совсем не то.
— Спасибо за гостинцы.
— Какие?
— Которые ты передал через свою помощницу.
— Наташ приходила?
— Да. Значит, не ты её прислал?
— Я сейчас приеду. Поговорим.
Он кладёт трубку, а меня трясёт. Вот что за человек загадка. Сказал, что сейчас приедет. Он что ехал ко мне? Или просто мимоходом?
Жду его в палате, а через десять минут он заходит как ни в чём не бывало. Спокойный, уверенный, только движения кажутся немного скованными.
— Как ты? — спрашивает с порога и подходит ко мне.
— Хорошо. Вот просила выписать меня, даже отказную хотела написать. А не дают. Ты случайно не знаешь причину?
— Нет, — отвечает уверенно, даже не моргнёт.
— Так говоришь, Наташа к тебе приезжала?
— Да. Я так и не поняла, для чего заехала, то ли гостинцы передать, то ли воссоединением с тобой похвастаться.
— Ммм. Ясно.
— Что тебе ясно?
— Значит, домой захотела?
— Кир ты меня вообще слышишь?
— Слышу.
— Так ответь на вопрос.
  
Глава 19
 
— Тебе идёт эта пижама. А ещё лучше без неё.
Зажимает меня между спинкой кровати и собой. Ладонь накрывает мою грудь, и сквозь тонкую ткань я чувствую его жар. Соски напрягаются моментально.