Завязать след (ЛП)

— Лэндон, пожалуйста, — умоляю я, проводя руками по своей груди. — Это больно. Это больно.
Он встает, и на секунду мне кажется, что он собирается раздеться, но вместо этого он уходит.
Альфа покидает меня. Я слишком много значу для него. Я слишком нуждаюсь…
— Где твои одеяла для гнездования? — хрипло спрашивает он. — Мне нужно знать сейчас.
— Нет, просто, пожалуйста…
Но он поворачивается ко мне, его взгляд становится стальным. — Тебе нужно гнездышко. С этого момента для тебя только самое лучшее, помнишь?
По-видимому, это не подлежит обсуждению.
Альфа заботится о нас!
— На верхней полке шкафа, — стону я, отчаянно пытаясь не сойти с ума и не закричать.
Я умру, если ко мне в ближайшее время не прикоснутся.
Он стягивает все одеяла до единого и накрывает меня роскошными тканями. Я мгновенно чувствую облегчение, безопасность и уют.
Конечно, он был прав.
Гнезда делают все лучше, а у меня их так давно не было.
Он начинает расстегивать рубашку, и у меня текут слюнки. Появляется рельефный пресс, и я более чем готова, когда…
Тук. Тук. Тук.
Мы оба замираем. Я смотрю на него поверх одеяла, наблюдая, как неподвижны его руки.
— Ривер, — раздраженно выдыхает он.
Я напрягаюсь. Я не знаю, как это будет продолжаться — они друг другу не нравятся. Что, если каким-то образом это станет странным? Что, если они…
— Не надо, — говорит Лэндон. — Я чувствую твою панику отсюда, Омега. Трогай себя, пока я не вернусь. Это приказ.
Властный Лэндон делает меня дикой.
Он заставляет меня хотеть повиноваться.
Моя рука скользит под одеялом и залезает под трусики, чтобы нащупать свой набухший, забытый клитор.
Я растворяюсь в этих ощущениях.
21
РИВЕР
Частичный отпечаток.
Гребаный частичный отпечаток пустоты, и это все, что я могу сказать Скайлар.
В День Святого Валентина.
Бен бесполезен, весь его отдел бесполезен, и я чувствую себя еще большим куском дерьма из-за того, что вообще согласился помочь ей.
Мы не даем обещаний. Мы не можем, и я практически посвятил все свое существование тому, чтобы вернуть ее подругу.
И все равно у меня, блядь, ничего нет.
Я даже не принес ей цветов, а сегодня гребаный День Святого Валентина.
Подъезжая к ее дому, я борюсь с желанием закурить.
Пачка все еще лежит у меня в подстаканнике, но ее ехидный комментарий о моих сигаретах запал мне в душу.
Я не пытаюсь произвести на нее впечатление — просто так получилось, что я пытаюсь бросить в тот самый момент, когда она выразила свое отвращение.
Это не одно и то же.
Это, блядь, не так.
Подъезжая к ее району, я вижу машину Лэндона уже на подъездной дорожке.
Может быть, у него есть для нее новости получше.
Но когда я поднимаюсь по подъездной дорожке к ее дому, до меня доносится аромат.
Я не нюхал его так давно, что почти забыл, на что это похоже.
Это почти сбивает меня с ног; это затуманивает мой разум ничем, кроме потребности. Это сладкое, приторное и такое вкусное, что у меня текут слюнки.
У Скайлар Течка.
У нее гребаная Течка.
Мой внутренний Альфа ревет, и я чуть не ломаю кулак, колотя в дверь.
Это ваниль, это корица, это совершенство, и если я не подойду к ней поближе прямо сейчас, я, блядь, выломаю дверь.
Но открывает Лэндон, и я замолкаю, но только на секунду.
Он хочет для нее самого лучшего, и я тоже.
Несмотря на мою ненависть к нему, между нами установилось негласное перемирие.
Он ничего не говорит мне. Он просто слегка кивает головой, признавая мое присутствие, и я почти бегу по коридору к ее спальне.
И запах. Весь дом пахнет Скайлар, а мой член такой болезненно твердый, что я мог бы порезать им гребаное стекло, как только войду в ее спальню.
Она красивая. Ее темные волосы разметались по подушке, а кожа раскраснелась и слегка порозовела. Большая часть ее тела укрыта одеялом, и я ухмыляюсь, когда вижу лавандовое, которым она укрыла меня прошлой ночью.
 
Она улыбается, когда видит меня, самой широкой улыбкой, которую она когда-либо дарила мне, и мне конец.
Мой.
— Она нервничает, — говорит Лэндон, и я наконец замечаю, что он вошел в комнату вместе со мной. — Она беспокоится, что мы не сможем поделиться ею или даже не захотим.
Он не сводит взгляда со Скайлар, и она сглатывает и смущенно кивает. Даже сквозь ее наполненный похотью туман эта чертова неуверенность всплывает на поверхность, и я сделаю, черт возьми, все, чтобы прогнать их.
— Что ж, — говорю я, снимая куртку и вешая ее на стул у ее стола, — давай покажем ей, насколько она неправа.
Я слышу, как Лэндон хихикает рядом со мной.
22
СКАЙЛАР
Они оба здесь, в моей комнате.
В моей комнате два Альфы.
Я никогда не испытывала этого раньше.
Я никогда не думала, что заслуживаю этого.
— Черт, — бормочет Ривер, расстегивая ремень. Он подходит ближе к краю моей кровати, в то время как Лэндон остается в ногах. — Ты трогаешь себя, Омега?
Я с трудом выдавливаю из себя "да", лихорадочно обводя пальцами свой клитор и облизывая губы. Он так близко ко мне, что я полностью вижу его эрекцию под джинсами, и он снимает ремень и расстегивает брюки, пока я смотрю.
О боже мой.
Я хочу попробовать его на вкус.
Я сбрасываю одеяла, обнажая свое мокрое пятно перед ними обоими, и Лэндон издает сдавленный стон.
— Черт возьми, ты прекрасна, — шепчет он, наблюдая, как я снимаю трусики, демонстрируя ему свою пизду.
— Не так ли? — Соглашается Ривер, проводя ладонью по джинсам. — Похожа на гребаный цветок.
Я оглядываюсь на Лэндона. Его зрачки расширены, глаза почти полностью черные, когда он жадно смотрит на мою киску.
— На вкус она так же хороша, как и пахнет, — добавляет Ривер, и я замираю, когда он наконец стягивает джинсы, оставаясь в черных боксерах. — Вообще-то, даже лучше.
Черт, его член так близко к моему рту. Я хотела сделать это в последний раз. Я хотела почувствовать, как он ударяет мне в горло, когда я сглатываю рядом с ним.
Но его рука протягивается, чтобы погладить мою раскрасневшуюся щеку. — Раздвинься, — шепчет он. — Покажи ему то, что ты показала мне.
Мне следовало бы смутиться, но я не испытываю стыда, когда раздвигаю бедра и выставляю свою самую интимную зону напоказ Лэндону. Рычание, которое он издает, обращается непосредственно к моей внутренней Омеге, и я немного приподнимаю бедра, чтобы дать ему лучший обзор всего.
— Черт возьми, тут такой беспорядок, — стонет Лэндон. — Посмотри на этот беспорядок, милая. И это все для нас?
— Да, — стону я, раздвигая губы одной рукой и растягивая свою дырочку другой. — Это все для вас обоих.
— Черт, — шипит Лэндон, не отрывая взгляда от моей киски. Я осознаю, что Ривер все еще стоит рядом со мной, поглаживая мои волосы, и утыкаюсь носом в его ладонь. Несмотря на то, что его член напрягается, требуя моего внимания, он не прилагает никаких усилий, чтобы предложить его мне.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — говорит Ривер мягко, но властно. — Ты хочешь, чтобы он тебя лизнул?
Одно это предположение заставляет меня выгнуть спину и застонать. — Вы нужны мне оба, — тяжело дышу я, отчаянно нуждаясь в прикосновениях. — Мне нужно… Мне нужно…
— Я знаю, что ей нужно, — говорит Лэндон, подтягивая мои лодыжки, чтобы я оказалась ближе к изножью кровати. — Ей нужно кончить для нас.
Затем его рот оказывается на мне, и я кричу.
Лэндон мгновенно находит мой клитор, описывая идеальные круги языком. Он сжимает мои бедра, впиваясь пальцами в кожу всякий раз, когда я пытаюсь вывернуться.
Но есть еще Ривер, его глаза на мне, когда Лэндон рычит в самое сердце. Я тянусь к нему, всхлипывая, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня, его член все еще без внимания.