Завязать след (ЛП)

Он двигает меня, пока я не прислоняюсь к спинке дивана, и рука, не держащая меня за талию, отодвигает свитер в сторону, обнажая мою половую железу.
— Когда в последний раз кто-то прикасался к тебе? — требует он, хватая меня за подбородок и заставляя посмотреть на него. — Когда в последний раз кто-то боготворил твою пизду так, как ты того заслуживаешь?
От его слов у меня отвисает челюсть, пока я пытаюсь мыслить связно. — Больше года назад, — шепчу я.
Он усмехается. — Это гребаная пародия, — бормочет он себе под нос. — Гребаное преступление.
Затем его рот опускается к моей спаривающейся железе, и я кричу.
У меня повышенная чувствительность, и каждое посасывание и облизывание посылает толчок прямо к моему клитору. Я приподнимаю бедра и обвиваю ногами его талию, отчаянно желая потереться о его джинсы спереди.
Мои шорты испорчены. Они представляют собой мокрое месиво, настолько мокрые от влаги, что сквозь промежность видны очертания моей киски. Я оставляю грязь на джинсах Ривера, вытирая свою пизду взад и вперед о джинсовый контур его члена. Он прижимается ко мне так сильно, что диван трясется, пока я пытаюсь удержать равновесие.
— Ты так же хороша на вкус, как я и представлял, — стонет он в мою кожу. — Ты на вкус как те гребаные печенья, которые ты нам принесла.
Нам.
Ему и Лэндону.
— Я знал, что ты это сделаешь, — шипит он, протягивая пальцы к моей тазовой кости, касаясь верха моих шорт. — Я знал, что ты уничтожишь меня своими прекрасными голубыми глазами…
Он касается кончиками пальцев промежности на моих шортах, и волна эйфории накрывает меня.
Я испытываю оргазм прямо там, под его прикосновениями. Я теряю равновесие, и из меня вырывается поток чего-то скользкого, стекающего по бокам моих шорт и стекающего по бедрам.
— Черт возьми, да, — шепчет он мне на ухо, когда я дрожу. — Ты такая чертовски красивая, такая хорошая девушка для меня… такая чувствительная, такая совершенная…
— Альфа, — выдыхаю я, и он рычит.
— Продолжай для меня, Омега. Дай мне посмотреть.
Он отстраняется и удерживает меня вертикально, когда мое влагалище сокращается в спазмах, давление моего оргазма настолько сильное, что на полу подо мной растекается лужа.
Когда я, наконец, успокаиваюсь, я тихо хнычу, пока Ривер целует меня. Он бормочет похвалы в мои губы, пока я не наклоняю голову к его груди, глубоко дыша. Его рука гладит мои волосы, и он прижимает меня к себе, пока я не расслабляюсь.
— Это был самый мощный оргазм, который я когда-либо испытывала в своей жизни, — ошеломленно бормочу я.
Я чувствую его губы на своих волосах. — Не раздувай мое эго, — предупреждает он. — Я стану еще большим мудаком, чем я есть сейчас.
— Хммм.
Он еще раз целует мои волосы, затем помогает мне снять испорченные шорты. — Хочешь, я принесу тебе сменную одежду, красавица? — он что-то бормочет, и мое сердце замирает. Я поднимаю голову с его плеча, чтобы посмотреть на него. Теперь в его глазах светится доброта, проблеск нежности, которого не было раньше. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, и он нетерпеливо отвечает.
Кто этот нежный, внимательный Альфа? Я никогда бы не подумала, что Ривер может быть таким нежным, как сейчас.
Особенно учитывая, что он еще не вышел.
Порочная ухмылка расползается по моему лицу, когда я прерываю поцелуй, и миллион грязных мыслей заполняют мой разум.
— Ты всегда можешь отдать мне свою куртку, — говорю я, ухмыляясь.
Его глаза тлеют.
— Да? — выдыхает он мне в губы. — Ты хочешь брызнуть и на эту тоже, для меня?
Моя киска сжимается.
Ривер действительно воплощает все мрачные фантазии, которые я только могла себе представить. Грязь, исходящая из его рта, только разжигает мою похоть, и внезапно оказывается, что одного оргазма недостаточно.
Но прежде чем я успеваю ответить, он поднимает меня на руки, и мои ноги обвиваются вокруг его талии, когда я пищу. Он подходит к спинке дивана и сажает меня на подушку, прежде чем снять куртку и положить ее рядом со мной.
 
— Садись на нее, — приказывает он. — Давай сохраним твой красивый диван в чистоте.
Я изумленно смотрю на него. — Ты же не всерьез, — бормочу я. На моей подушке уже образуется мокрое пятно. Если я сяду на его куртку…
— Я абсолютно серьезно, — возражает он. — А теперь пристрой свою хорошенькую попку на мой пиджак и раздвинь ноги.
Я смотрю на него снизу вверх, любуясь его грудью без куртки. Одетый только в черную футболку, он демонстрирует свои точеные руки вместе с замысловатыми татуировками на рукавах черными чернилами.
У меня текут слюнки.
Он приподнимает бровь, и я, не колеблясь, подхожу ближе, чтобы прижаться своей насквозь мокрой пиздой к его куртке.
Он опускается на колени на ковер передо мной, его зрачки расширяются от вожделения.
— Раздвинь ноги, Омега.
О, черт.
Его глубокий тон обращается непосредственно к моей внутренней Омеге. Мои ноги двигаются легко, и я гордо выставляю свою пизду напоказ для него, свет лампы из моей гостиной освещает мою самую интимную часть.
Он издает сдавленный стон.
— Покажи мне больше. Раздвинь губы, Омега. Дай мне увидеть все это, — требует он, его глаза безумны.
Мне следовало бы смутиться из-за его просьбы, но Ривер придает мне смелости.
Как будто я могу делать с ним все, что угодно, и не было бы никакого стыда.
Не отрывая взгляда от его темно-зеленых глаз, я стону, медленно демонстративно раздвигая губки влагалища, полностью обнажая перед ним свою дырочку.
Воздух наполнен его ароматом, и я близка к тому, чтобы снова кончить, просто вдыхая его.
— Ты такая чертовски красивая, — шепчет он, приближая свое лицо к моему влагалищу. — Как цветок.
Я стону, не в силах ничего сделать, кроме как смотреть, как он облизывает губы.
— Ты можешь расслабиться, детка. Ты никуда не уйдешь, пока не испортишь мою куртку. У меня впереди вся ночь.
И с этим предупреждением он наклоняется и прижимается ртом к моему ноющему влагалищу.
18
РИВЕР
Клянусь, я пришел сюда не за этим.
Мой план состоял в том, чтобы поговорить со Скайлар и смириться с тем фактом, что я недостаточно хорош для нее.
Что она никогда не сможет быть моей, как бы сильно я этого ни хотел.
Я мог бы избавиться от этой навязчивой идеи и обуздать своего внутреннего Альфу, который так и норовил вырваться наружу с тех пор, как я впервые встретился с ней взглядом.
Тогда я сдержу свое слово и сделаю все возможное, чтобы разузнать о ее подруге. И как только это будет сделано, наши пути разойдутся, и она исчезнет из моих мыслей.
Но, уткнувшись лицом в ее идеальную, сладкую пизду, я понимаю, что мне пиздец.
Я никуда и никогда не уйду.
У нее могла быть стая из двадцати Альф, и я бы сидел там, ожидая своей очереди, чтобы просто полизать ее ванильно-медовое пятно.
Но сейчас она вся моя, и я не обязан делить ее с кем-либо.
Моя. Моя. Моя.
Ее ноги обхватывают мои плечи, а попка наклонена к моему лицу, давая мне идеальный обзор всего. Мой язык находит ее клитор, выписывая маленькие круги вокруг него, и я вознагражден новой порцией влаги по всему лицу.
Гребаный рай.
— Альфа, — стонет она, и мой член почти вырывается из джинсов.
Я близок к тому, чтобы кончить у себя в штанах, но я готов просто лизать ее пизду весь день, если это сделает ее счастливой.
Я мог бы жить за счет ее вкуса.
Диета, состоящая только из Скайлара.
Когда я, наконец, выныриваю, чтобы глотнуть воздуха, я встречаюсь с ее дикими, полными похоти глазами. — Твоя идеальная пизда на вкус такая же, как эти печенья, — говорю я, вкладывая смысл в каждое слово. — Еще лучше. Еще слаще.
— О, — шепчет она. Ее свитер упал с плеч, и она осталась в одной майке, открывая мне вид на ее розовые соски.
Подождите, может быть, я действительно, блядь, умер от недосыпа, и это все ненастоящее.