Завязать след (ЛП)

1
СКАЙЛАР
— Привет, Скай?
— Угу?
— Клиент хочет заказать индивидуальную коробку ко Дню Святого Валентина.
Я морщусь, вынимая карандаш изо рта. — Просто выбирай любые вкусы, которые они захотят, — говорю я, уставившись в инвентарный список передо мной, цифры внезапно теряют смысл.
Сколько фунтов миндальной муки нам нужно? Хотя я только что подсчитала, цифра улетучивается из моего мозга.
— Но они хотят, чтобы выбор делали мы, — говорит Девин. — Мы это сделаем?
Нет причин для вспышки гнева в моей груди, и Девин не заслуживает того гнева, который грозит вырваться из моих уст. — Конечно. Просто выбери те ароматы, которые, по твоему мнению, подойдут, — осторожно говорю я, вертя карандаш в пальцах.
Я не отрываю взгляда от инвентарного листа, надеясь, что разговор окончен.
Но это не так.
— Я никогда раньше этого не делала, — говорит Девин тошнотворно сладким голосом. — Что, если я все испорчу?
Не теряй самообладания, Скай. Это просто праздник.
Я поворачиваюсь к нашей новой сотруднице и смотрю в ее молодое лицо. — Ты этого не сделаешь, — мягко говорю я. — Макароны с каким вкусом ты бы положила в коробку на День Святого Валентина?
Миниатюрная Омега прикусывает губу и смотрит в сторону передней части магазина. — Наверное, малиновый, шоколадный и, может быть, розовый? Это имеет смысл, не так ли? Это то, чего бы я хотела.
— Это идеально, — раздается голос позади Девин, и в поле зрения появляется Эйприл, бросающая на меня понимающий взгляд, когда ставит коробку с бумажными стаканчиками на полку. — Помни, в коробке двенадцать штук, Девин. И используй розовую ленту, а не серебряную.
Девин выходит из кладовки, и я снова обращаю внимание на список инвентаря, опасаясь неизбежного выговора от моей лучшей подруги.
— Ты не должна говорить с ней так, будто кто-то убивает твою кошку, Скай, — говорит Эйприл, ее темно-карие глаза сузились.
— О чем ты говоришь? — Невинно спрашиваю я, перечисляя мешки с мукой.
— Сегодня День Святого Валентина, а не похороны, — отвечает она. — Это неизбежно, особенно в нашем бизнесе.
— Я знаю это, — возражаю я. — Это будет здорово для продаж.
Эйприл громко вздыхает, и я поднимаю взгляд от своего инвентарного листа, чтобы встретиться с выражением ее сочувствия.
Я бы предпочла видеть, как она злится на меня. Что угодно, только не этот взгляд.
— Хуже, чем в прошлом году, быть не может, — мягко уверяет она меня. — Дальше все может стать только лучше.
— Я знаю это, — огрызаюсь я, недостаточно быстро, чтобы обуздать свои эмоции. — Я не хочу об этом говорить.
Я внутренне съеживаюсь. Я говорю как стерва. Просто потому, что День Святого Валентина для меня испорчен, это не значит, что я должна вести себя как угроза для всех остальных.
Особенно моей лучшей подруге, которая не заслуживает ни капли моего гнева.
Не похоже, что у нее тоже есть стая. Или даже только один Альфа.
Глаза Эйприл превращаются в щелочки. — Это написано у тебя на лице, — говорит она, скрещивая руки на груди. — Даже если ты не хочешь говорить об этом, выражение твоего лица говорит о многом.
— Да, что ж…
— Я собираюсь сказать это как твоя подруга и потому, что я люблю тебя, — продолжает она, — но ты должна держать себя в руках на работе. Ты должна это сделать. Девин чувствительна, и она улавливает твое настроение. И клиенты тоже.
Уф. Эйприл права. Она всегда права.
Я вздыхаю и сглатываю, смущенная комом, который встает у меня в горле.
Сегодня я выпила слишком много эспрессо, и у меня испортилось настроение.
— Да, я знаю, — ворчу я, закусывая губу. — Извини.
— Мне тоже жаль. — Выражение ее лица смягчается, она разжимает руки и со вздохом прислоняется к полке. — Просто пока держи себя в руках, и сегодня вечером мы оба сможем поплакать, набивая морды.
Я ухмыляюсь. — Мне нравится эта идея.
И это не может быть хуже, чем в прошлом году.
Время закрытия в April's Cafe уже почти подошло, а Альфа у кассы невероятно нерешителен.
 
Меньше месяца осталось до того, как все закончится, думаю я про себя.
— Ей нравятся ваши макароны, — продолжает он, его темные глаза смотрят на стеклянную витрину с нашими угощениями. — Я просто не уверен, какие именно.
Мне хочется биться головой о стойку до тех пор, пока я не потеряю сознание.
Как он может не знать, какие вкусы нравятся его собственной половинке?
Осторожнее, Скай. Ты злишься.
По крайней мере, у этой Омеги есть Альфа, который вообще прилагает к ней усилия.
Джейсон никогда бы этого не сделал.
Итак, я подавляю свое нетерпение и делаю все, что в моих силах.
— Ну, ванильные всегда популярны. А малиново-лимонные — февральский эксклюзив, — предлагаю я. — Но ее здесь нет, поэтому я не хочу делать слишком много предложений. Я бы, вероятно, выбрала что-то безопасное.
— Хм. — Это, кажется, смущает его еще больше, и я меняю равновесие, стараясь не выглядеть скучающей.
Просто выбери вкус!
Любое из наших макарон было бы правильным выбором. К нам редко поступали жалобы, за исключением острой черной лакрицы.
Но это длилось всего один день, и ни Эйприл, ни я больше никогда не поднимали эту тему.
— Скай, увидимся позже, — кричит Эйприл, выходя через парадную дверь, оставляя меня с мистером Нерешительным и Девин, которая занята чисткой кофемашин.
— Хорошо, напиши мне, — говорю я, прежде чем снова перевожу взгляд на Альфу.
Его аромат приятный, с едва заметным намеком на гвоздику и кедр, настолько слабый, что его можно спутать с одеколоном. Это приятно и гостеприимно, но ничего во мне не будоражит.
Последние месяцы моя внутренняя Омега молчала. Я запихнула ее в самые темные уголки своего сердца, не в силах или не желая позволить ей воскреснуть.
Альфа, стоящий передо мной, почти не влияет на мои чувства.
Он достаточно красив и вежлив, поэтому я остаюсь с ним настолько терпеливой, насколько могу. В конце концов, у него добрые намерения.
Наконец, через десять минут после того, как Девин запирает дверь, он покупает упаковку из двенадцати ванильныых, эспрессо и лимонно-малиновых. Я аккуратно упаковываю их и перевязываю коробку серебристой лентой. Он доволен, и мы с Девин оба желаем ему спокойной ночи, открывая дверь, чтобы выпустить его.
— Боже мой, он был таким милым, — говорит Девин, пока я помогаю мыть посуду. Я не могу не улыбнуться ее энтузиазму. — Эта рубашка идеально сидела на его руках, Скай. Ах!
— Да? Я не заметила, — говорю я, протирая чайную чашку. — Думаю, он был достаточно симпатичным. А еще он женат.
— Я не могу дождаться, когда у меня будет стая, — продолжает лепетать Девин, игнорируя меня. — У меня будет около десяти Альф.
Я фыркаю, забавляясь ее жизнерадостности. Эйприл не зря ее наняла; она отлично ладит с клиентами и привлекательна. — Тебе лет шестнадцать. У тебя для этого полно времени, — усмехаюсь я, вытирая руки полотенцем.
— Мне девятнадцать! — возмущается она. — Мои часы тикают.
Я громко стону. — О, Боже. Если твои часы тикают, то мои взорвались и растворились в воздухе. — Я хватаю полотенце и вытираю столовые приборы, стараясь не допустить, чтобы горечь просочилась в мой тон. Она на десять лет меня младше, и я никогда не чувствовала себя такой старой или измученной, стоя рядом со светловолосой, голубоглазой Омегой. Ее натуральный аромат идеально сочетается с ароматом кофе; он медовый с легким привкусом корицы.
Она действительно была идеальной кандидатурой. Реквизит для Эйприл.
— Ты с кем-нибудь встречаешься?
Это невинный вопрос, и мне следовало этого ожидать. Тем не менее, я не могу не вздрогнуть, отвечая ей.
— Не-а. Не в данный момент, — бормочу я.
Девин усмехается. — Это смешно. Альфы приходят постоянно и пускают слюни на тебя и Эйприл! Из вас могла бы получиться супер стая!