Ветер и крылья. Новые мосты

Мастер оперся на девичье плечо, кое-как опустился обратно в кресло.
– Вы простите, что я к вам с этим зеркалом. Но все же реликвия, работа мастера Сальвадори… а вдруг украдено? Вы про лакея сказали…
Мастер Гаттини покачал головой:
– Пользуйтесь спокойно, дана. Я никаких претензий иметь не буду, не нужно мне это зеркало. Сто лет бы его еще не видеть.
– Но вы что-то о нем знаете. Правильно, мастер? Расскажите, пожалуйста…
Мастер закрыл лицо руками:
– Не могу.
– Вам вот уже всякая чудь мерещится… А потом что будет? Когда совесть нечиста…
– Моя-то чиста, – вздохнул мастер. И рукой махнул: – Ладно, дана. Это зеркало матери моей покойной супруги подарил потомок мастера Сальвадори.
Мия даже рот открыла:
– Ваша супруга родом с Линдано?
– Нет, дана. Вы же в курсе, что мастер Сальвадори пропал без вести?
– Да.
– Это неправда. Каким-то образом он выбрался с Линдано. Он прожил долгую жизнь, как человек, он оставил потомство, хотя и не особенно многочисленное…
– Да?
– Дана, вы уж мне поверьте. Не знаю, как там было и что… теща супруге только перед смертью правду открыла. И зеркало подарила. Сказала, что оно показывает порождения тьмы.
– Интересно…
– Вам-то оно ни к чему. – Мастер смотрел и на крестик, который виднелся на шее Мии, и на то, как она спокойно вертит в руках серебряное зеркало. – Да и супруга моя, упокой Господь ее душу, подробностей не знала. Но навроде как мастер умудрился сбежать с Линдано, заключив договор с Тем Самым… вы поняли.
– Допустим?
– На материке женился, стал даном, прожил долгую жизнь, ну и потомство оставил.
– Ваша теща не называла имен и фамилий?
– Нет, дана.
– А откуда она была родом? И как ее звали?
– Октавия Росса, дана. Из Энурии.
– Из какой ее части? – дотошно уточнила Мия.
– Из южной части провинции.
Конечно, так просто Мия не отстала от мастера. И долго еще выпытывала все, что он знает о теще, о супруге, что она говорила, чего не говорила…
Куда ж ты, наивный, денешься? Мие надо? Она тебе под шкуру влезет, но своего добьется! Она бы и супругу мастера расспросила, но вот беда – та умерла во время эпидемии.
Но теперь-то ей надо было попасть в Энурию! И разобраться, кто там потомки мастера Сальвадори.
А в чертей, бесов и прочих, кого там не надо поминать к ночи, она совершенно не верила. Ее вот тоже… увидишь – упадешь. Только что на мастере проверила.
И кстати… она бы с Линдано выбралась. Наверное…
А если мастер Сальвадори той же природы, что и она?
Мия задумалась над этим вопросом всерьез. А ведь это реально! Это более чем реально! И тогда он мог уйти хоть откуда! Хоть в открытую!
Его бы просто никто не заметил…
А пропадал ли в те годы кто-то, связанный с Линдано? Кто-то, кто имел туда доступ? Охранник, к примеру?
Мия посмаковала эту идею, но быстро поняла, что ничего не раскопает. Слишком много времени прошло, да и вряд ли такие сведения где-то есть. Разве что в королевских архивах, а туда лезть опасно. Да и ни к чему.
Будет время и возможность, она по Энурии проедет.
Нет?
Что значит – нет?! Этого слова Мия вообще не понимала! Ей надо! Она обязательно съездит, вот только денег накопит.
Дядя?
Ну… вот придет время, тогда и проблему с дядей решим. Никуда он не денется. И кстати, надо бы намекнуть ему на выездную работу?
Адриенна
– Дан Рокко! Джас! Анжело!
Адриенна была искренне рада. Счастлива даже.
– Адриенна! Милая, как я рад!
– Дан Рокко, все устроилось?
– Да! И наилучшим для нас образом! – порадовался дан Рокко.
– А именно?
– Благодаря вашей просьбе, Адриенна, Джас поживет с нами. Вы же не против?
– Дан Рокко, ну как я могу быть против, если я сама, лично пригласила эданну Леони в СибЛевран? – искренне удивилась Адриенна.
Увидев, кто приехал, она вылетела во двор, повисла на шее у дана Рокко, расцеловала и смутившуюся Джас, и Анжело…
– Только благодаря вам, дана. По гроб жизни благодарен буду!
– Договорились. Извольте пожить подольше, если уж благодарны, – тут же нашлась Адриенна. – Так… гостевые покои отмоем, я прикажу.
 
– Дана Адриенна, я так вам признательна! – Джас смотрела на Адриенну, словно на икону. – Если б не вы…
– Если б не я – вы бы точно сейчас простуду подхватили, – решительно махнула рукой дана. – В зал! Греться, пить горячее молоко с медом, потом в кровать, а я скажу сейчас нагреть для вас камни. Чтобы простыни были теплыми…
Судя по глазам Джас, к образу на иконе еще и нимб добавился.
Адриенна рассмеялась:
– Эданна Леони, что вы так смотрите? Я же сказала! Пить горячее и спать! Дан Рокко, и вам в том числе, а поговорим мы завтра утром. Главное – сделано. Вы здесь, все в порядке…
– Да. Вот письмо для вас, дана.
Адриенна вздохнула, принимая свиток с тяжелой бело-алой сургучной печатью:
– Его величество?
– Лично. Не доверяя даже секретарю.
– Благодарю вас, дан Рокко. – Адриенна сунула свиток в карман. – Итак – пить и спать! А завтра утро начнется с горячей ванны!
И повлекла приехавших за собой. На ходу махнула рукой гвардейцам:
– Не отставайте! Марко, ты где?! Помоги немедленно, бездельник!
Марко не обиделся.
Из Адриенны во все стороны хлестала радость. Та самая, веселая, шальная, когда бегать хочется, кричать, даже ругаться иногда… это не со зла.
И вот это веселое «бездельник» ценнее иного «любимого».
Марко поклонился гвардейцам и пригласил следовать за собой. Это уже другие, они СибЛевран не знают. Но ведь храбрые ньоры не откажутся от глотка горячего вина с пряностями?
А потом Марко все и покажет, и расскажет…
Дана СибЛевран просто очень рада. Она завтра представится по всем правилам и введет всех в курс дела… а сегодня уж под вечер.
Горячее вино, горячий ужин и теплые комнаты? Протопленные?
Гвардейцы тут же простили дане любую невежливость. За такое – можно!
* * *
Поздно вечером, оставшись одна, Адриенна распечатала королевское письмо. И чего Филиппо Третий так старался? Сам его писал, секретарю не доверил?
Только из-за обращения в начале?
Дорогая невестка?
Ну-ну…
Филиппо Третий интересовался, все ли у Адриенны в порядке, просил писать и не стесняться, если что. Одна ведь семья… в скором будущем.
Намекал, что может решить любые ее проблемы.
Адриенна прочитала письмо один раз, второй, отложила в сторону. Фразы прыгали перед глазами, не собираясь в единое целое. Как-то не получалось его осмыслить.
«Надеюсь, у Вас все благополучно…»
«Ваш отец произвел на меня впечатление умного и порядочного человека…»
«Эданна Сусанна была истинным украшением двора…»
«Любое Ваше письмо будет доставлено лично мне в руки…»
«Буду рад помочь Вам, поддержать и направить…»
Нет, не складывалось все это в осмысленную картину. Адриенна отложила письмо и подумала, что все равно не разберется. Что там в голове у его величества?
Чего он хочет?
Как намерен добиваться своей цели?
Ей не понять. И, может быть, здесь и сейчас это к лучшему. А еще хорошо, что ее не оставили при дворе. В том гадюшнике она бы… она бы уже умерла. Или сама по себе, или чужими стараниями, что вероятнее.
Отравили бы ее! Вот и все…
Впрочем, это и здесь не исключено, недаром же эданна Сусанна была украшением двора. Ладно! Думать об этом надо завтра!
Адриенна рухнула в кровать и закрыла глаза.
Спать, спать, спать…
И пусть ей снова приснится полет, и небо под крылом, и ощущение упругих перьев…
Должно же быть хоть что-то хорошее в этой жизни?
Обязано.
* * *
На заявление, что Джачинта и Анжело будут жить с отцом и дедом, все домочадцы отреагировали по-разному.