Ветер и крылья. Новые мосты

Гости сосредоточенно пили.
Адриенна пока приглядывалась.
А красивая гостья. Среднего роста, но хорошо сложена, волосы рыжеватые, глаза большие, карие, личико бледное, сейчас настолько, что веснушки на переносице выделяются четко и ясно.
Мальчик?
Ее копия. Только у матери волосы рыжие с каштановым оттенком, а у него каштановые с легким уклоном в рыжину. Лет пяти-шести на вид. Симпатичный, но худой, аж на просвет видно. И одеты они не так чтобы дорого. Тепло, добротно, но это крестьянская одежда. Шерсть, сукно, кожа…
Даны предпочли бы бархат, меха… здесь этого нет.
И все же Адриенна косу готова была дать на отрезание – это дана. Она не лжет.
Но почему здесь и в таком виде?
Адриенна дождалась, пока гости выпьют бульон, и только тогда присела напротив.
– Эданна Леони? Мое имя Адриенна СибЛевран. Вы сейчас гости в моем замке. Добро пожаловать.
И так это прозвучало для измученной невзгодами женщины…
Успокойтесь. Вы в безопасности. Я помогу…
Джачинта всхлипнула – и едва не залилась слезами. Адриенна помешала, вовремя заметив опасные признаки. Вот не надо сейчас истерики, сначала расскажите, зачем приехали, а потом плакать будете.
– Эданна, минуту.
– А?
Тон у хозяйки был такой, что остановился бы даже конь на всем скаку.
– Эданна, сначала объясните мне, что привело вас в СибЛевран. А потом я устрою вас на ночлег – и вы сможете дать волю слезам. Пока же не пугайте сына.
Другие бы слова, может, и не подействовали. Но сын!
Ради него Джачинта позволила бы себе руку отпилить! А уж сдержать истерику… какую еще истерику? Она спокойна! И слез никаких нет, и голос не дрожит, вот!
– Мое девичье имя Джачинта Вентурини.
Тут Адриенне и гадать не пришлось:
– Вы дочь дана Рокко?
– Да…
– М-да…
Адриенна подумала, что дане (эданне) явно не повезло. За стол с гостями ей точно садиться не стоит. Это ж надо так подгадать?
В любой другой день, в любое другое время дан Рокко прекрасно бы и увидел, и услышал дочь, и отвратительной сцены во дворе не случилось бы. Но вчера дан переоценил свои силы.
То ли перегулял, то ли оделся недостаточно тепло… в результате его свалила вульгарная простуда, которая проявилась уже вечером соплями, чиханием и легким жаром. Кто-то и лечиться бы не стал, начихав на болезнь, но дан Рокко себе такой вольности не разрешил. Не с его здоровьем. И он лежал в кровати. Пил подогретое вино с травами, спал…
Не слышал он ничего по техническим причинам. И окна его не туда выходили, и скорее всего он именно что спал.
– Что с отцом?! Он жив?! Умоляю!!!
– Жив, здоров… то есть не вполне здоров. Простыл вчера. Марко!
Долго звать и искать не пришлось.
– Что, дана?
– Слетай к дану Рокко, спроси, может ли он принять гостей? Важных? И уже взглядом оцени состояние. Если ему плохо, то цыц! Не смей тогда ничего говорить до завтра-послезавтра! Дочь там, не дочь… дан Рокко Вентурини Адриенне был дороже неизвестной эданны с ее интересами и проблемами.
Марко все понял и умчался. Адриенна погладила бедолажную эданну по руке:
– Успокойтесь. Мы вас в любом случае не выставим на улицу. Вы в безопасности.
– Я…
– А вот о ваших делах сначала стоит рассказать отцу, – строго осекла Адриенна.
Эданна Леони оглянулась, увидела эданну Сусанну, которая входила в зал с видом королевы в изгнании, и опустила ресницы. Поняла…
– Это еще здесь?
Действительно, рядом с Сусанной, которая была облачена в верхнее платье из бархата винного цвета и нижнее из кремовой тонкой шерсти, Джачинта казалась замарашкой и побирушкой.
– Обязательно скажу дану Вентурини, как вы уважительно отнеслись к его дочери, эданна, – парировала Адриенна. И повернулась к Марко, который влетел в зал.
– Можно, дана.
– Идемте, Джачинта. Идем, Анжело.
Гости поднялись и послушно отправились за хозяйкой.
Оставлять родственников наедине Адриенна не собиралась. Пусть сначала дан Рокко ее об этом попросит.
* * *
Дан Рокко таких глупостей говорить не собирался. Он отлично понимал, что Адриенна его главный друг и союзник. Более того, она хозяйка замка. Здесь ее право – и его сила.
 
Что бы ни случилось с его дочерью – расхлебывать им совместно. А удачно ли расхлебается?
Это и от Адриенны зависит во многом.
Поэтому дочь он встретил улыбкой:
– Чинта! Анжело!
И обернулся к Адриенне:
– Дана Риен, я надеюсь, вы нас не бросите? – И снова дочери: – От Риен у меня секретов нет.
Джачинта покосилась на дану, но поняла, что выбора у нее тоже нет.
– Папа… ох, папочка…
– Что случилось, Чинта? Не трать время на слезы, рассказывай…
Джачинта усилием воли взяла себя в руки. Вытерла те капельки, что уже брызнули из глаз, и коротко так, часа на полтора, поведала свою историю.
Адриенна слушала.
Терялась, конечно, в подробностях, но слушала.
Анжело поступил умнее всех. Он залез на кровать, под бочок к деду, да и придремал там. Тепло, сытно, спокойно – что еще надо малышу? Только ощущение безопасности. Комната, где звучит и мамин голос, и голос деда, где обнимают надежные сильные руки, где нет снега, холода и страха. Сегодня он будет спать без кошмаров.
Если выжать из истории всю лишнюю воду, она была проста, как тряпка.
Джачинта была замужем за даном Леони. Тоже, кстати, Анжело, сына назвали в честь отца. Но во время эпидемии (тут виновато опустила глаза Адриенна) дан Леони умер.
Дан был не из бедных, но и не из богатых. Поместья у него не имелось, а вот дом в городе и паи в торговых делах – были. И был младший брат.
Бартоломео Леони.
Дальше ситуация развивалась, увы, по печальному варианту.
Если кто-то и бывает столь благороден, что приютит вдову брата с ребенком или детьми, поможет, позаботится, поддержит…
Бывает, кто бы спорил! Хороших людей у нас много.
Но вот Бартоломео к ним никак не относился. Понятно, все состояние по завещанию отходило Анжело-младшему. Но!
А если Анжело не доживет до совершеннолетия?
Второго племянника у дана Бартоломео нет. А Джачинта… а ее можно и того… жениться можно. Будет у нее еще трое детей, мигом о первенце забудет, по принципу: «Бог дал – Бог взял».
Это если вкратце. А если описывать все поползновения Бартоломео в сторону молоденькой вдовы, все его домогательства, все попытки убить Анжело…
А попытки были.
Не впрямую, нет.
Но открыть у ребенка окно, когда тот болеет, – запросто.
Предложить покататься на лошадке, на которую и взрослому садиться страшно…
Сводить на ярмарку и потерять… чудом малыш нашел дорогу. Чудом Господним…
После ярмарки Джачинта и поняла, что рано или поздно ее сына изведут. Не одним, так другим способом. До того еще можно было что-то списать на глупость или случайность. А вот на ярмарке… три раза случайности – это уже закономерности. Сообразив это, Чинта решила не оставаться рядом с подлецом.
Благо дело происходило в столице. Отец уехал, но куда – она отлично знала. Подготовилась, взяла деньги и драгоценности, что попали под руку, – и вперед. К сожалению, попало ей мало, потому что Бартоломео все держал у себя, в тайнике. Но хоть что-то…
Джачинту гнал вперед страх за сына.
Деньги она, увы, не рассчитала. Там пришлось заплатить больше, здесь… К тому же она не рассчитывала на благородство Бартоломео. Будут ее преследовать и искать?
Да обязательно!
На то, чтобы сбить погоню со следа, тоже нужны были деньги. Она наняла еще двух женщин с рыжими детьми, и все выехали из столицы в один день, только в разных направлениях. Две другие вернутся потихоньку. Джачинта – нет.
Дан Рокко выслушал весь этот слезоразлив. Подумал.
А потом слез с кровати.
– Залезай, дочка.
– Отец?
– Ты сегодня спишь здесь. А я посплю на кушетке…
– Но…
– Ложись и спи. Мы тебя не выдадим, но обговаривать план действий будем завтра. Ты себя еще слишком плохо чувствуешь.