Ветер и крылья. Новые мосты

– Мия, это дорого!
Мия захлопала ресницами. По комнате аж ветер прошел, и дан Джакомо лишний раз подумал, что племянница растет удивительно красивой.
– Не знаю, не знаю… я правильно полагаю, что там все не так просто?
Дан Джакомо только вздохнул:
– Не так просто? Дико сложно…
Заказ был на дана.
Дан Берто Риккарди отличался хорошим состоянием, завидным здоровьем и любовью к уединению.
А вот его наследник – ну вовсе даже наоборот. Состояния у него не было, здоровье было слегка потрепано любовью к горячительным напиткам и гулянкам, а уединение…
Уединение наследничек признавал только в отхожем месте. И то не обязательно.
Конечно, денег у наследника при таком раскладе не было, были долги. И непутевый племянничек пообещал Комару примерно половину состояния дядюшки. Ему тоже оставалось примерно на три жизни вперед, но и Комар облизнулся.
А кто у нас тут самый-самый по убийствам?
Удав…
Подумал Джакомо да и принял заказ на дана Риккарди. Но ведь взять заказ – это даже не половина дела, это скорее объявление о намерениях. А как его убить?
Прислуга вся проверенная, охрана надежная, подобраться нет никакой возможности.
У Джакомо.
Посторонние в дом дана Риккарди не допускаются.
А вот Мия…
– И за такое жалкую тысячу лоринов? Дядя, вы – жмот! Мне надо по две тысячи на человека требовать!
Дядя поморщился, но понял, что Мия не уступит… сильно, и принялся торговаться. Сошлись на четырех тысячах лоринов, за которые от Мии требовалось выполнить достаточно сложную вещь.
У дана Риккарди есть в доме только одна женщина.
Кухарка.
Убирают мужчины, во дворе тоже мужчины… Но готовить так, как привык дан Риккарди, может только эта ньора. Потому ее и держат.
Закупками тоже она занимается.
Вот на рынке ее и можно подменить на Мию.
Но…
Да, вот эти вечные проблемы.
Ну не умела Мия готовить!
Не умела!!!
Так, в рамках общепринятого. Могла сделать омлет, сварить кашу, поджарить мясо… а вот чтобы угодить взыскательному вкусу престарелого дана?
Нереально.
– Да, Миечка, я найму учителя… конечно, полностью ты изысканную кухню не освоишь, но несколько блюд приготовить сможешь.
– Откуда я знаю, что готовят для дана Риккарди?
– Племянник у него бывал, поделился.
Мия только за голову схватилась.
Понятно, кухарке проще всего и вернуться в дом, и приготовить, и яд подсыпать. Но простите, это ведь все на ее плечи ляжет?
И за какую-то жалкую тысячу лоринов такой риск? Дядя, может быть, полторы? На каждого из детей, понятно…
Джакомо взвыл, и торг начался заново.
Сошлись они на тысяче двухстах лоринах на каждого из Феретти. И Мия, скрипя зубами, поплелась на кухню. В том-то и дело…
Ладно еще помыть-почистить, но приготовить самостоятельно дичь? Соус аргесто? Сорбет? Петуха в медовом соусе? Ассорти из каплуна, откормленных кур, голубей, говяжьего языка и ветчины? Жареного павлина в соусе с фисташками?
Мия заскрипела зубами и отправилась учиться. А куда деваться?
Тысяча двести лоринов на каждого на дороге не валяются.
Так, на кухне, в чаду и жару, и застал ее Энцо.
* * *
– Сестренка!
– Энцо!!!
Мия плюнула (в переносном смысле) на сорбет и повисла на шее у брата.
– Как ты? Как поездка?
– Великолепно!
– Расскажешь?
В распутицу Паскуале и Энцо все же попали, хотя и самым краем. Пришлось поневоле задержаться. Но хороший купец всегда найдет чем поторговать.
Впрочем, о торговле Энцо рассказывать было не так интересно.
А вот про арайцев…
Про Адриенну СибЛевран…
Про…
Да в основном-то именно про них. Мия слушала и улыбалась. Кажется, ее брат в первый раз влюбился?
– А вы поедете туда на следующий год?
– Да, опять на предзимнюю ярмарку. Дядя обещал.
– И ты поедешь?
– Сначала, конечно, на Девальс. А уж потом… туда! В СибЛевран!
– Купи дане Адриенне подарок, – поддразнила брата Мия.
– И куплю. Спрошу у Паскуале, что именно приличествует, и куплю! – фыркнул Энцо. И тут же посерьезнел: – Мия, нам надо с тобой поговорить.
 
– А мы что делаем?
– Ты не поняла. Я проверил свой счет в банке.
Мия скрипнула зубами. Не учла, да… Но кто бы мог учесть?
– Откуда деньги? – прямо спросил Энцо.
И что тут было отвечать? Мия выбрала полуправду:
– Дядя мне платит.
– Такие деньги?! За что?!
– Надеюсь, ты не разболтал это Паскуале? Или Фредо? – встревожилась Мия.
– Нет. Но я хочу знать, – сдвинул брови Энцо. – Я твой брат. Я сейчас старший в роду. Я поговорю с Джакомо, если это что-то… неподобающее…
Мия вздохнула.
Сложный вопрос. Подобают ли благородной дане кражи и убийства? Вроде как нет, но если присмотреться к королевскому двору повнимательнее?
Мия считала, что она в сравнении с придворными вообще невинный ангелочек.
Только вот как признаешься в этом Энцо?
И тут ее осенило. Врать? Ну, так и врать!
– Пойдем, Энцо, я тебе покажу, что именно я делаю. Только, пожалуйста, никому не рассказывай, я понимаю, что это не подобает благородной дане. Я буквально позавчера их закончила!
Она же взяла два молитвенника? Для девочек?
И пока еще их не подарила. Отлично, вот сейчас и…
* * *
Рукописные молитвенники Энцо понравились. Но…
– Мия, ты сама их сделала?
– Я переписывала и рисовала, – созналась Мия. – Переплетала, конечно, не я. Но труд здесь и мой… для этого много знаний не надо.
Ладно. Если быть честной, рисовала Мия не особенно хорошо, но Фьора их всех учила в свое время. Человека, корову, дом Мия нарисовать могла. И при этом ее рисунки никто не перепутал бы. История с «Королевской милостью» уж точно не повторилась бы. Мия точно знала, сколько ног, рук и глаз у ее творений.
Писала она тоже хорошо, красиво и разборчиво. Так что…
Могла?
Могла! И делала! И докажите обратное!
Энцо только головой покачал:
– Даже не представляю, сколько такое стоит…
– Вот и стоит, – огрызнулась Мия. – Я понимаю, что это не вполне подобает благородной дане, но я переписываю, дядя пристраивает эти молитвенники…
– Мия?
– Ну… ладно. Я знаю, у дяди есть кто-то, кто может чуточку состарить эти книжки. И они становятся дороже, – «выдала» страшный секрет Мия.
Энцо выдохнул.
А, ну если так… Это не приветствуется, но и не тот кошмар, который он себе надумал. И все же…
– Пусть эти деньги будут твоим приданым!
Мия зажала брату рот рукой:
– Цыц! Молчи и слушай! Ты пока столько не зарабатываешь! Когда еще будешь – неизвестно, а в Феретти деньги надо вкладывать уже сейчас, ты с дядей Фредо поговори, он подскажет, как и куда. И сестренкам приданое тоже нужно, не меньше, чем мне. Если хочешь – ты мне потом верни, как на ноги крепко встанешь. Считай займом!
– Мия, я мужчина! Я не могу брать у тебя деньги!
Тренировки пошли Энцо на пользу. Сумел и вывернуться, и сестре больно не сделать. Мия досадливо сморщилась:
– Энцо, милый, ну как мне тебя убедить? Ты пойми, семья – это связка! И тянуть мы должны все, разве нет? У дяди Фредо так, у дяди Паскуале, у дяди Джакомо…
– У родителей так не было…
Мия развела руками. Энцо насупился. Все возражения он отлично произнес бы и сам.
Но и Мия сдаваться не собиралась. А потому…
– Хорошо. Я попрошу дядю Джакомо составить счет. Кто, сколько, за что… и потом верну тебе эти деньги.
Мия выдохнула:
– Договорились, братик! Хоть сегодня!
– Хорошо. А на кухне ты что делала?
– Сорбет!!! ОЙ!!!!
Мия с визгом помчалась по коридору. Несчастную закуску следовало срочно спасать [2].
Последнее время Мия открыла у себя новые способности.
Она стала не просто острее чувствовать запахи, она начала определять, свежий или несвежий продукт, недоили переваренный, вкусно или нет…