Восхождение Мрака

– Так точно!
Что мне оставалось делать, кроме как хохотать в полный голос и вытирать накатившие слезы? Служить-то солдаты поклялись, но совсем не Мейзу! То есть Арай на всякий случай предусмотрел вариант их разногласий. И теперь у него, а не у герцога, есть сильнейшая в империи армия, которая пойдет туда, куда прикажет он, а не этот посеревший бедолага, сейчас бессильно осевший на землю.
– Поэтому ты отбирал каждого из них лично… – простонал герцог. – Ты для них бог, а я так, лицо с титулом…
– Нет, это ваши люди, – возразил ему Сэрс. – Просто пока я остаюсь их главнокомандующим. Из-за моей оплошности и вмешательства Ви иначе не получится, ваше величество.
– Не называй меня так!
– Привыкайте. – Арай уже повернулся к снова вытянувшимся солдатам. – Скоро так вас будут называть все, а Мирана – его высочеством. Хоть в этой смене поколений Свет останется при Свете. Сарикс, Ордан, заприте Виалару в подвале. Я поставлю магические стены, не выберется. Но никого к ней не пускать – глазом не успеете моргнуть, как все снова начнут ей потакать и помогать. Как вообще в прошлый раз из моей тюрьмы она выскочила сразу за императора?
Ишь, как мой прелестный суженый хорошо меня изучил. И красноречием заблистал – мне все больше нравился этот его период, когда он не мог до конца унять эмоции.
Моя судьба пока не особенно волновала титулованное семейство – или им было не до того. Но когда меня уводили, я успела увидеть, как леди Нарра помогла мужу подняться на ноги и проговорила:
– Он не так уж и неправ, дорогой. Сам знаешь, как знают и боги, что ты невиновен в смерти брата, поэтому остаешься главным престолонаследником. Будь у его величества сын, ты защищал бы его право, но сейчас уже нет выбора. Арая приговоришь к смерти первым же приказом – и ты лучше всех видишь, что он не станет сопротивляться…
Ну вот и завертелась воронка. В империи со дня на день появится новая сила, поскольку Мейз обязательно смирится с неизбежностью. Несмотря на провал стратегии, Арай в любом случае начертил ему только одну дорогу. Неплохой выбор, признаю от всего сердца. Жаль только, что я потратила столько сил на уничтожение Властителя Света, но могу не успеть, пока на смену старому придет новый.
 
Глава 4. Страх
 
Подвал Мейзов сильно отличался от темницы барона Вертаса, однако от этого не переставал быть темницей – похоже, время церемоний закончилось, придется мне отныне довольствоваться жесткой лежанкой и хотя бы обустроенным отхожим местом. Голодом морить вряд ли станут – умру я не от этого, а скорее от скуки. Заговорить зубы охране я даже не пыталась, хоть каждый из этих ребят прекрасно меня знал и хорошо относился. Просто пока их генерал в замке, они побоятся даже улыбнуться пленнице. Послабление будет непременно, из Мейзов плохие тюремщики, но того еще придется дождаться. Защиту Арай поставил такую же непробиваемую изнутри, как в прошлый раз. Не выпендривалась бы – глядишь, могла бы в уютной спальне свой пожизненный срок отмотать. Хотя все равно не слаще: взаперти большое дело не закончишь.
С Араем я пыталась поговорить, когда он пришел ставить магические стены – добилась только долгого задумчивого взгляда, после чего кейсар молча вышел.
Дня через три меня навестили леди Лиена и Айла. Они разговаривали со мной через решетку, а девочка была заметно взбудоражена. Она втиснула лицо между прутьев и запричитала:
– Ви, ты как? Как ты вообще выжила?! Дворцовый заклинатель сказал, что на месте преступления была целая лужа твоей крови! И хоть тело не нашли, мы все были уверены, что ты мертва! Я ревела целую неделю – больше, простите боги, чем по дорогому дяде. А ты оказалась целехонька! Но что же ты натворила, что Арай тебя запер?
Я прижала руку к груди и, направив на обеих слезящиеся от патетики глаза, гордо произнесла:
– Ничего не натворила! Невинно осуждена этим спятившим фанатиком.
И сказанное было чистейшей истиной – я ведь не успела ничего натворить, он все сам сделал. Но леди Лиена смотрела хмуро, а говорила будто с осторожностью:
 
– Арай сказал, что ты пыталась убить его величество. В смысле… до него.
Вот тут уже без лжи не обойдусь.
– Убить?! – воскликнула я рассерженно. – В первую же ночь после того, как осуществила мечту всех женщин и девиц в империи?
Айла тут же развернула мысль:
– А может, он решил от тебя избавиться, потому что ты единственная выжившая свидетельница его страшного преступления?!
– Точно! – обрадовалась я. – Как же ты сразу в тютельку-то попала! Наверное, еще собирается запудрить кому-то мозги, а я помешаю!
Младшая жена Мейза задумчиво кивнула, признавая разумность аргумента, однако на этом ее обвинения не иссякли:
– А еще он сказал, что ты… – она словно споткнулась о собственные мысли, но затем вынудила себя продолжить: – Что ты чистокровная.
– Сам он чистокровный! – Я обиженно насупилась, сложила руки на груди и отвернулась к кирпичной стене.
Видимо, поддержку этой добродушной женщины я навечно потеряла. Поэтому они и не заходили внутрь – боялись малейшей вероятности, что Сэрс сказал правду. И Лиена тотчас подтвердила догадку, продолжив настаивать:
– Ви, посмотри на меня, и скажи – это правда или нет? Поначалу я тоже сочла абсурдом, но беспокойство не унималось. Ведь ты и от полукровок сильно отличаешься. Их действительно немало, но его величество сразу пал жертвой только твоего очарования… В тебе чувствуется нечто темное и неизведанное, чего в нашем мире тысячи лет не встречалось. Каждая светлая душа содержит в себе порочное зерно, доставшееся от далеких предков, и оно невольно отзывается на твое присутствие.
Все, теперь друзьями нам с ней не остаться. И сама больше не придет, и Айле не позволит. У них всех здесь в подкорку вшиты стереотипы о демонах – кстати говоря, большинство теперь правдивые. Я разозлилась – рванула в их сторону, вцепилась пальцами в прутья и закричала:
– Разуй уже глаза, миледи! Вы все тут ослепли?! А Сэрс, по-вашему, похож на полукровку? Чего вы все ко мне прицепились, когда у вас под носом такой экземпляр?
На этих словах солдат, что слышал весь разговор, сильно вздрогнул, а Лиена в страхе отпрянула. Но, подумав немного, с трудом выдавила:
– Я не знаю, Ви, я ничегошеньки не знаю… Но даже сейчас, когда он стал убийцей императора, я вижу, что Арай служит Свету. Ни единого сомнения, хоть нам не нравятся его методы. А чему служишь ты?
Они ушли через несколько минут затянувшейся тишины. Мне больше нечего было им говорить – а им нечего сказать мне. Не думала, что даже здесь обзаведусь врагами – это неоспоримо врожденный талант. Даже если каким-то образом докажу им происхождение Арая, это мало что изменит: и в отношении него, и в отношении меня. И они сами не представляют, насколько правы. Кровь дает многое, но воспитание тоже со счетов не спишешь: Сэрс сделает свое дело и смиренно отправится на плаху, от меня же они смирения никогда не дождутся!
Наконец, пришел и он. По традиции, бесшумно и в самой глубине ночи. Безбоязненно прошел за решетку, сел на подстилку мне в ноги – и только прикосновением ткани к ступне разбудил. Возможно, он сидел там очень долго до того, как я открыла глаза. В полумраке я видела его профиль – Арай выглядел уставшим, хотя раньше никогда изможденности другим не показывал. Стражи не было видно – скорее всего, отправил отдохнуть, он в любом случае для любого преступника наилучший охранник.
– Ну привет, дорогуша, – прошептала я едва слышно, поскольку не хотела разбить хрустальное напряжение, повисшее в воздухе.
Выпускники Сэрса не здороваются – они сразу переходят к делу:
– На рассвете я с армией отбываю на юг. В данный момент мы потенциально сильнее прочих, но нельзя допустить, чтобы враги его величества объединились.
Я хмыкнула:
– Ты идешь убивать Нарегу или договариваться с ним?
– Как получится. – Арай недолго помолчал. – Ви, я отдал распоряжение перерезать тебе глотку, если я погибну. Разумная мера предосторожности, не больше.