Курсант: Назад в СССР 13

— И этот пингвин, — я незаметно кивнул в сторону официанта.
— Он пойдет прогуляться скоро… Не волнуйся. Гоша его проинструктировал. Хороший у тебя друг.
— Так… я не понял. Мы о моем друге сейчас будем говорить? Сама говорила, что есть только…
Но доворчать Света мне не дала, заткнула рот горячим поцелуем. Я был совсем не против такого затыкания. Прижал ее к себе и тут же позабыл о всех проблемах, и лишь только спустя несколько минут мы отлипли друг от друга.
Официанта уже не было, куда он ушел, я не знаю, да и мне было все равно. Пусть погуляет.
Мы сели за стол, накрытый скатертью цвета арктического снега. На нем, в бронзовых и явно старинных подсвечниках, трепетали огоньками свечи.
— У нас утка фаршированная, осетрина по-московски, — стала перечислять жена. — Салат из крабов…
— Стоп, — прервал я Свету. — Мы не в магазине, уверен, что все вкусно, все, что ты выбрала. Давай лучше скорее выпьем за нас. За нашу свадьбу…
— Как же здесь хорошо, — пробормотала Света, оглядываясь.
— Ага, — кивнул я. — Закат обалденный. Смотри! Во-он рыбки плещутся. И самое главное, здесь нет людей — и твоей Насти.
— Я знала, что тебе понравиться, — потянула ко мне руку с бокалом Света, а потом кокетливо заметила, — но вообще-то это ты должен был мне все это устроить… Обещал же.
— И сдержу обещание, — заверил я. — Вот поймаю Гошиного недруг, и…
— Только теперь уж тебе надо будет придумать что-то еще более оригинальное, чем столик на берегу реки, — улыбалась Света.
— Повышаешь ставки? Хорошо… Что-нибудь обязательно придумаю.
Я хитро улыбнулся.
— Ты так уверен всегда в себе…– покачала головой Света, но не осуждающе, а скорее одобряюще.
— А чего сомневаться? — пожал я плечами. — Делов-то… Придумать романтический ужин. Необычный просто.
— Я не про это.
— Не понял. А про что?
— Ты сказал, что поймаешь Гошиного врага…
— А-а… Ну так обязательно надо это сделать. Иначе он пришьет моего друга. Тебе разве его не жалко?
— Не спрашивай глупостей, — отмахнулась Света. — Ты понял, что я имела в виду…
— Честно говоря, нет. Давай лучше еще выпьем.
— Давай.
Я долил в бокалы, и мы чокнулись второй раз, отпили, но Света все равно вернулась к начатому разговору.
— У тебя всегда все получается. За какое бы трудное и неочевидное дело ты бы ни брался, ты всегда находишь преступника.
А главное, как она это сказала. Не так, как если бы решила мною повосхищаться, как молодая жена. Нет, в голосе был ещё намёк и вопрос.
— Не всегда, — пробубнил я со ртом, набитым жирным, сочным мясом утки. — Помнишь людоеда из Красноярска? Мы так его и не нашли.
— Потому что он погиб, потому и не нашли, — парировала жена.
— Это не доказано.
— Формально да, но если логически рассудить… Ой! Опять мы про работу! Да ладно, Андрей, речь сейчас не об этом. Я хотела сказать, что ты большой молодец…
— Спасибо, ты тоже. Все мы одна команда, и каждый вносит свою лепту в раскрытие. Согласись, — подмигнул я.
Мол, ты уже у меня самая умная — тут мне лукавить точно не приходилось.
— Но твоя лепта наиболее весомая, — настаивала моя жена. — Причем, как ни возьми, буквально всегда.
— Да, просто везет мне. Ха-ха! Как говорят урки — фартовый.
— Дело не в везении, — Света цедила шампанское и как-то загадочно на меня смотрела.
— Ну, не только, ага, — не преминул согласиться я. — Еще и чуйка малость у меня имеется. Ментовская. Не знаю, как объяснить… Это как музыкальный слух — либо уж он есть, либо его нет. Понимаешь?
— Слух музыкальный развивают годами, а ты сразу такой был. С чуйкой с этой своей, — промурлыкала она.
— И что? Это же хорошо, — я с любопытством поглядывал на жену, пытаясь понять, куда она клонит.
— Очень хорошо, — согласилась она. — Только так не бывает. Чтобы молодой сотрудник вел себя как опытный и проживший жизнь оперативник.
— Да как не бывает? Вот он я… Смотри… Дай я тебе еще налью.
А про себя я подумал, неужели Света меня раскусила и знает, что я попаданец?
— Андрей, я давно знаю твою тайну… — вдруг проговорила она, но сказала это как-то ласково и вовсе без претензии.
 
— Да⁈
— Да… — я все думала, что придет время и ты сам мне все расскажешь. Но время шло, а ты молчишь. Если не говоришь, значит, есть причины. И вот мы уже женаты, а ты все никак не откроешься…
Я вздохнул и посмотрел на сосны вдалеке.
— Да-а… я не знаю. Как-то не задумывался. Вернее, задумывался, конечно, и хотел, но ты бы мне все равно не поверила.
— Поверила бы… Ведь по-другому твои навыки никак невозможно объяснить.
— Ну, да… Ты права…
У меня всё никак не выходило сказать что-то определенное, решительное.
— Я знаю, что ты прошел спецподготовку в КГБ, — сказала тогда Света.
— Что? Я?
— Ну вот опять ты отнекиваешься. Я ведь проходила там практику по криминалистической психологии. И даже одно время собиралась там и остаться работать, но отец настоял, чтобы я пошла в милицию, а не в эту смежную структуру. Он сказал, что ему и так хватает тех, кто за ним наблюдает, не хватало, чтобы еще и родную дочь к нему приставили. Ты же знаешь, он часто бывает за границей. Работа в посольстве обязывает к таким командировкам.
— Да, конечно…
Я решил ей не мешать. Чем эта легенда хуже? Даже лучше.
— И я знаю, что в КГБ был проект подготовки внутренних агентов, для которого отбирали наиболее талантливых и подающих надежды молодых людей. Эти агенты служили во всей правоохранительной системе, формально подчинялись тому ведомству, в котором числились, но на деле в приоритете у них было выполнение директив госбезопасности. Потом проект свернули, когда Андропов умер. Но ты, я так поняла, подготовку успел пройти… И теперь, что называется, вольная птица.
— Успел, — с облегчением выдохнул я. — Но сама понимаешь, о таком я не могу никому говорить, даже любимой жене. Прости…
— Понимаю, — кивнула Света. — Подписка о неразглашении и все такое… Не надо ничего рассказывать. И вообще, я горжусь тобой, Андрюш… Ты у меня лучший.
— Оперативник?
— Муж!
— А-а… Ну это тоже, ага, — «скромно» поддакнул я.
* * *
— Глянь, как я могу! — Гоша прилепил на лоб ложку из нержавейки, и она и не думала падать. — Не, ну ты видел, а?
— Чем бы дитя ни тешилось, — вздохнул я, — лишь бы из бункера не выходило.
— Да не выхожу, я не выхожу… Глянь, ложка-то не падает. Я этот… получается… Блин, слово забыл…
— Клоун?
— Сам ты клоун… Во! Вспомнил! Экстрасенс! Слыхал про таких?
— Угу.
— А клоунов и без меня в этой жизни хватает. Их, кстати, из свой жизни нужно гнать и не держаться за них. Всем известно, что цирк должен гастролировать. Ха-ха!..
— Ты мне зубы не заговаривай, — я отставил кружку с кофе и откинулся на диванчике. — На вопрос ответь. Выходил из бункера?
Ложка со лба Гоши упала и жалобно звякнула по бетонному полу подземелья.
— Нет, — невозмутимо ответил друг.
— Врешь!
— Если знаешь, что тогда спрашиваешь?
Эх, боже ты мой. Прямо ночь баек в пионерском лагере.
— Вот грохнут тебя, и тогда спрашивать вообще не у кого будет. На венок потом еще скидываться придется…
— Какой ты оптимист, Курсант! Умеешь поддержать друга! Я тебе такое ништяковое свидание замутил с выездом ресторана на природу, а ты на венок мне зажал…
— За это, конечно, спасибо, — смягчился я. — Но ты же понимаешь, что в ресторане «Октябрь» ты самая простая мишень. Там тебя по-любому караулят. Кажется, мы это обсуждали.
— Я подстраховался, — гордо ответил Гоша, пытаясь приделать ложку снова на лоб, но та теперь никак не хотела виснуть. — Зал был под моим контролем. Везде охрана негласная. Мои ребятки все заблокировали — мышь не проскочит. Я хотел его сам взять, на живца, так сказать, на самого себя, то есть… А то тебя ждать долго, знаешь ли… Поседею вконец.
Он погладил остатки шевелюры.