Курсант: Назад в СССР 13

— Согласен, а вот эти были с усами. Не знаешь таких?
— Погоди… Есть тут одна секция каратистов. Они по Чаку Норису фанатеют. Подражают и усы носят.
— Каратисты — народ плечистый, — хмыкнул я. — Похоже, наши клиенты. А где они размещаются?
— Так в подвале Дома культуры им зал выделили.
— Там что, зал есть? — удивился я.
— Подвал, — повторил тренер. — Хлам разобрали, покрасили. Там, вроде, и обитают. Вздорные ребята, больше красуются, чем реальным спортом занимаются. «Ки-я» эта их, смех и грех. Лучше б шахматами занялись, ей-богу…
— А по каким дням тренировка у них, не знаешь? И во сколько?
Я механически глянул на часы.
— Черт их знает. Скорее всего, стандартно — понедельник, среда, пятница. Вечером, после работы. Обычно так секции работают. Если для взрослых.
— Угу… Спасибо, тренер. Значит, завтра я к ним наведаюсь…
* * *
После того, как навестил тренера, я отправился в вояж по ресторанам. Нужно было выяснить, где в ближайшее время намечаются новые свадьбы, ведь на них мог заявиться таинственный весёлый гость — Артемий. Или как там его на самом деле зовут, не знаю. Первым из ресторанов я посетил «Волну», там меня встретила вчерашняя Оля. Ей мне хотя бы не пришлось долго объяснять мою просьбу и светить ксивой. Она прекрасно меня помнила. Даже слишком прекрасно. Завидев на пороге, разулыбалась, а потом с усилием увела кончики губ вниз. Поборов улыбку, спросила:
— Все ищете того мужчину, Андрей?
— Есть такое, — кивнул я.
— Ах… Обычно мужчина ищет женщину, — многозначительно проговорила администратор. — А вы…
— А у меня служба. Ну так что? Дадите список свадеб, которые будут у вас гулять?
— Конечно, — кивнула она. — Вы придете на них?
— Обязательно. Люблю, знаете ли, на свадьбы ходить…
— Ходить лучше на свою.
— Так сходил уже.
— Сколько?
Я нахмурился.
— Что сколько?
— Сколько сходили? Часто бывает, что первая свадьба оказывается совсем не единственной.
Я в ответ лишь покачал головой и, не задерживаясь на лишние прибаутки, записал ближайшие дни свадеб. На том с Олечкой и распрощались. Надо признать, что в этот раз ее кукольный макияж выглядел скромнее и дал ее обладательнице минус пяток годков, как бонус к молодости. Теперь я видел, что администраторше не больше тридцати. И фигура ладная… Хотя мне-то какая разница?
На мое счастье, в конце октября для свадеб был не совсем сезон, не придется разрываться среди кучи ресторанов, столовок, спортзалов и прочих просторных помещений, где было принято в СССР отмечать свадьбы.
Большинство советских людей предпочитали играть их в августе и сентябре. Я считаю, что от земледелия такая традиция пошла. Вырастили урожай, убрали, а потом — веселым пирком да за свадебку.
Свадеб в СССР было меньше, чем в моем времени. Всё банально — по той лишь причине, что и разводов было меньше, и большинство граждан регистрировали брак один раз в жизни. А по той жизни я не смог вспомнить ни одного друга, кто бы не развелся хоть раз.
Самое примечательное, что в грядущую пятницу намечались свадьбы сразу в трех ресторанах: «Волна», «Тбилиси» и «Октябрь». Последние теплые деньки способствовали интенсивному бракосочетанию. Потом холода, снега и новый год — вообще не до этого.
Надо будет наведаться на эти свадебки и поискать Артемия. Если он связан с Сухим, то брать придется его по-тихому. Без шума не получится, он наверняка окажет сопротивление. Надо будет Быкова с собой взять — не хочется на свадьбе махать стволом и наручниками сверкать. А так вырубим его по-быстрому, тело вынесем за ручки-ножки, будто пьяненького. Перебрал человек, на воздух несём, что такого? Один я такого борова не унесу. Разве что волоком, а это, опять же, народ напугает. Негоже молодым праздник портить. Им и без меня есть кому жизнь портить — теща и свекровь к большинству молодоженов в комплекте прилагаются.
* * *
Дом культуры, с уже немного перестроечно-облезлыми, но все еще по-ампирски пафосными и высокими колоннами, высился посреди площади в центре города. Тут же была танцплощадка под открытым небом. Сейчас она пустовала, лишь по мраморному полу ветер перекатывал желтые листья. Играл с ними, будто от скуки в ожидании тех, «кому за 30».
 
Я же направился не к центральному входу, а сбоку, со двора. Уже успел навести справки о дислокации секции, там располагался отдельный вход в подвал. Каратистам, видно, не слишком доверяли и не пропускали через центральную дверь. Оно и понятно, вид спорта сейчас полуподпольный, а пока не народилось в стране бесчисленного числа коммерческих структур — в госучреждениях свободных помещений было — пруд пруди. Особенно если помещения эти были ниже уровня плинтуса, в подвале, то есть… Раньше здесь располагался видеосалон. Но он быстренько раскрутился и переехал в помещение попрезентабельнее, на поверхность.
Я спустился по сырым и скользким ступенькам и уперся в обитую ржавой жестью дверь. Дернул за громоздкую ручку, дверь не поддалась. Дернул сильнее и двумя руками. Фиг! Заперто…
Приложил ухо к двери. За ней услышал голоса, смех, какие-то стуки. Ага… Заперлись, гаврики. Оно и понятно, внутри только свои, закрытый клуб, так сказать.
Бум! Бум! Бум! — затарабанил я в дверь.
Голоса притихли. Странно… Будто кого-то опасаются. Простоял почти минуту. Мне так никто и не открыл. Постучал снова, да посильнее.
— Кто? — раздался приглушенный дверью голос изнутри.
— Записаться можна-а?
— Чего?
— Я г-рю, в секцию к вам пришел! Откройте!
— Нет здесь никакой секции, проваливай! — уже понаглее ответили оттуда.
— А мне сказали, что есть!
— Нету!
— Ладно! — я старался перекричать толщу двери. — Я пошел. Извините, наверное, ошибся. А вы не знаете, где же тогда секция находится?
— Нет.
— Пойду у директора ДК спрошу. Или у участкового, у них тут пункт недалеко…
Уловка сработала. Задвижка заскрежетала изнутри, дверь ухнула и откинулась, я еле успел отпрыгнуть. Слишком споро мой неизвестный собеседник торопился ее распахнуть.
— Погоди! Эй, парень!
Я сделал вид, что уже ухожу, и лениво обернулся на дверь. В проеме стоял моложавый каратист в белом, а на коленях и манжетах — немного сером кимоно. Подпоясан черным поясом, мастер, блин.
— Ты, что ль, записаться хотел?
— Ну… — я снова вернулся на три ступеньки вниз.
— А где работаешь? По жизни кто?
— А какая разница? — скорчил я недоумённую мину. — Я же не в отдел кадров пришел…
— Есть разница, раз спрашиваю, — парень заиграл желваками. Он мне напомнил молодую и не слишком накачанную, но крепкую версию Ван Дамма. Только морда попроще и с конопушками. Мельком его оглядел. На вид, примерно, чуть за тридцать. Казанки сбиты, сам жилистый, рукава у кимоно коротковаты. Видно, что стирали тыщу раз, и села хлопковая ткань. Значит, давно занимается. Наверное, он у них старший, хотя остальных я еще не видел.
— На фабрике тружусь, — будто нехотя пробурчал я. — Музыкальных инструментов.
— Что-то я там тебя не видел, — прищурился каратист.
— И че? И я тебя не видел. Ты Петровича знаешь? — вспомнил я своего старого мастера, был он у меня на свадьбе. Гулял и пил, как молодой, сказал, что до сих пор на фабрике трудится. Так что информация была свеженькая, не подкопаешься.
— Да ладно… Я пошутил, — вдруг улыбнулся «Ван Дамм». — Просто… Не похож ты на работягу.
— А я и не напрягаюсь там… Я технолог лакокрасочного цеха. Руками не работаю…
В это время за спиной старшего появились другие кимоношники. Лица любопытные, но усатые и взрослые, совсем не школьники. Самому младшему, навскидку, лет двадцать. Стояли и глазели на наш разговор.
— Вот что, технолог, — хмыкнул старший. — Набор в секцию закончен. Приходи в сентябре следующем. Через годик.
— Гонишь, что ли? — я лихо сплюнул сквозь зубы. — Или у вас как в школе? Начальной? Учебный год только в сентябре начинается.