Курсант: Назад в СССР 13

— Это что получается? — Гоша наморщил лоб и поскреб щетину на подбородке (нечасто я его видел небритым), ему явно нравилось играть роль моего напарника-сыскаря. — Что Артемий недавно был в этом самом ресторане? А потом и в ресторане «Октябрь», на твоей свадьбе…
— Ходок по ресторанам, однако, наш товарищ любитель молоденьких девушек.
— Ну точно, либо режиссер, либо актер.
— Проверим… Наведаюсь я в эту стильную «Волну», покажу фотку, может, опознает его кто.
* * *
Адрес Красноборова я не стал спрашивать у Осинкина, а собирался узнать его из сводки. Место, где был изъят под окном «ТТ», в ней уж точно должно было фигурировать. Я знал, что экземпляр-копия суточной сводки имелся у начальника экспертно-криминалистического отдела — Вити Драгунова. Моего недруга в прошлом, а ныне — хорошего приятеля…
Ради такого дела пришлось заскочить в УВД. За много лет моего отсутствия управа ничуть не изменилась. Разве что мрамор на стенах в холле чуть потемнел. Красные флаги перед крыльцом немного выцвели и уже не так уверенно колыхались на ветру грядущих перемен.
— А зачем тебе сводка? — из любопытства спросил меня Витя, но тут же вывалил передо мной на стол в своем кабинете кипу подшивок.
Меня чуть не завалило бумагами. На столе не осталось свободного места. Погрудная статуэтка Ленина потеснилась на край столешницы.
— Ого! Ты их все хранишь? На фига?
— Еще со времен Аристарха Бенедиктовича, — не без гордости заявил Витя, уже хлопоча и разливая по кружкам чай. — Тебе с лимоном или с сахаром? — пытался пошутить про дефицит коллега.
— И с тем, и с тем, — ответил я.
— Хорошо, только лимона нет.
— Сойдет. Сахару пять кусков положи, я сильно сладкое не люблю, — не преминул подколоть я в ответ, и тот коротко хмыкнул в знак понимания. — Ну, рассказывай… Как жизнь молодая?
— Пока не пришибает, — вздохнул Витя.
— Что так невесело?
— Да достало все… Кримтехника старая, денег на фотопленку не дают. Про закрепитель и проявитель вообще молчу. Мы сами его из химикатов мешаем. Тут на днях глянцеватель барабанный сломался, так теперь, веришь, фотки на батарее сушим. Они потом в трубочку сворачиваются. Я начальнику сказал, он говорит, пиши рапорт и отдай тыловику. А тыловику все пофиг, у него таких рапортов — можно стены вместо обоев обклеивать. Зато как напьется, хвастается, что без единого рубля дом себе и сыну построил. А как это возможно? Вот то-то и оно. Бардак какой-то в стране начинается. Ты-то как? На свадьбе так и не поговорили путём.
— Ну да, свадьбы, они не для этого, — улыбнулся я и тут же кивнул его заботам: — Я ничего… У нас таких проблем нет, как на земле.
— Ну так… Москва же. Еще и МВД СССР.
Я развел руками — мол, не я решаю, кому колбаса, а кому свиной хрящик.
— И ты держись. Вот на таких, как ты, и держится вся милиция.
— Да я что? Не жалуюсь. Тебе только рассказал по старой памяти. Так сводка-то тебе зачем?
— Надо мне адресок один проверить, — я ткнул пальцем в строки фабулы, что сухо описывали грабеж с проникновением в квартире гражданина Красноборова, где в составе СОГ (следственно-оперативной группы) была вписана и фамилия Драгунова. — Расскажи мне про этот выезд. Я вижу, ты там тоже был.
— Без проблем, только тебе зачем это? Ты же маньяками, вроде, занимаешься. Краденое незаконное оружие — не твой уровень.
Я не стал юлить. Вите я доверял, тем более, мне могла понадобиться его помощь как криминалиста. Наш штатный всезнайка Катков благополучно укатил вместе с остальными из нашей группы в Москву, а в одну голову мне всё не решить.
Витя дал слово, что все, что я скажу, останется между нами, и я изложил самую суть.
— Во дела… — чесал он макушку, когда я закончил рассказ. — Ну, это явно не местные на Индию наехали. Здесь он у нас неприкасаемый.
— Чой-то неприкасаемый? — недоверчиво хмыкнул я.
— А ты будто не знаешь? Конторские его покрывают. С милицией у них негласная договоренность есть — в катран его не соваться и бизнесу не мешать. Он, вроде как, стучит на них.
 
— Гоша не стукач, — заверил я. — Но молчаливым согласием позволяет у себя в заведении ошиваться некоторым элементам, что как раз-таки стучат куда надо…
— А, тогда ясно. Хорошо устроился.
— Не спорю, вот только кому он теперь помешал? Ты на той квартире у Красноборова ничего подозрительного не заметил?
— Да как же не заметил? Еще как заметил… Скупщик он.
— Ого… а мне Осинкин сказал, что оружием приторговывает.
— И этим не брезгует, — кивнул Витя. — Только на одном оружии столько денег не поднимешь, у нас не столица и не Ленинград. Не зря же его шпана обнесла. Пистолеты им на фиг не нужны, им камешки и купюры подавай.
— Говорят, наркоманы это были.
— А-а! То, что от них ацетоном несло? Не думаю, что это наркоши. Ацетоном облились, для отвода глаз, вернее сказать, для отвода носа, и выставили квартирку.
— Во как? Думаешь, не наркоманы?
— Уверен. Травокуры — народ, по большей части, безобидный. А эти же как, они грамотно сработали, четко и быстро. И главное, среди бела дня и без машины.
Что-то не очень сходится.
— Странно… — выдал я вслух.
— Что странно?
— Ну если говоришь — грамотно, то почему среди бела дня и без машины? Куда они ворованное уволокли? На горбушке…
— Да потому что среди бела дня никто и не подумает, что ограбление происходит. Это, во-первых. А во-вторых, они как раз под наркоманов и притворялись. Одежонка обтерханная, машины нет, все на своих двоих. Теперь вся милиция шерстит любителей каннабиса. А они, скорее всего, даже сигареты не курят.
Витя посмотрел на меня с ухмылкой.
— Ну, это ты сам должен догадаться.
И сидит ведь, ждёт.
— Да говори уже! Откуда ты знаешь?
— Собака у нас пошла по их следу. Только он быстро, что называется, простыл. С поклажей нелегкой — слишком уж резвый они марш-бросок устроили. Я вообще думаю, что это спортсмены были.
— Какие ещё спортсмены? — насторожился я.
— Да черт знает. Развелось сейчас. Борцы, боксеры какие-нибудь или каратисты. Карате, правда, сейчас под полузапретом, но секции-то все равно, как грибы растут.
— Ясненько… Хороший ты криминалист, майор Драгунов.
— Обращайтесь, майор Петров.
* * *
Одежду для визита к Красноборову я подбирал тщательно. Свои советские в доску рубаху и пиджак сменил на темную водолазку. Поверх нее напялил пиджак тоном светлее. Вельветовый с кожаными вставками на локтях. Нацепил новенькие джинсы с ремнем с овальной пряжкой и модные штиблеты из воловьей кожи. Всем этим я разжился у Гоши, спасибо ему. Размерчик, правда, немного тесноват, но терпимо. Еще сигару в зубы — и вылитый гусар фарцы или некий элемент криминальной направленности. Посмотрелся в зеркало… Похож на стилягу, коих в «Крокодиле» любят карикатурить.
В этот раз поехал на «Мерседесе», нужно было соответствовать образу. Машину поставил напротив окон квартиры Красноборова. Специально громогласно отогнал от тачки стайку восторженных сорванцов, что пытались облепить авточудо, вряд ли во всём Новоульяновске был такой второй.
Форточки у Красноборова открыты. Должен услышать, если дома. Ага… Занавесочка колыхнулась, это я боковым зрением зафиксировал. Теперь можно и в дверь стучаться.
Стучаться не пришлось, я позвонил. В роскошную, обитую подобием дубового шпона дверь. А пенсионер не очень-то и скрывает свой достаток, несмотря на то, что борьба с нетрудовыми доходами сейчас чуть ли не во главу угла поставлена. Но что взять с пенсионера? Всю жизнь копил, скажет.
Звонок, похожий на трель фантастической птицы, пронесся за дверью в глубь квартиры. Через некоторое время глазок потемнел.
— Кто там? — раздался приглушенный шпоном голос.
— Свои, Емельян Владленович. Открывайте…
— Я вас не знаю, молодой человек, что вы хотели?
Я прижался плотнее к двери и проговорил в щелку: