Песнь крысолова

Я нахожусь среди обломков, а надо мной брезжит слабый утренний свет. Помещение наполовину обвалилось. Там, где была лестница, – завал, а на месте бассейна – дыра, и в ней никого нет. Только везде липкая, красная жидкость, похожая на кровь. Я в ней с головы до ног.
Память еще не отшибло, и последние слова Зверя звучат, как заевшие.
 «Новак объяснил мне…»
– Сволочь! – ору я, зная, что он никогда меня не услышит. – Какая же ты распоследняя сволочь…
Он подстроил каждое кривое па этого шоу уродов. Убил моими руками Шимицу, забрал Джей Пи за деньги его отца и не преминул столкнуть Зверя в это проклятое чрево вместо меня. И я сама стала поверженной шахматной фигурой на доске этого человека. Он все закончил так, как нужно было ему. Только зачем ему такой финал…
Дверь к Матери закрыта, я ощущаю это всем телом. Чувство подобно ощупыванию гладкой бетонной стены. Она утащила Зверя, приняла его и переварила.
 Ну зачем ты его послушал, глупый? Это должна быть я.
От этого конца я не испытываю ни счастья, ни облегчения. Я просто не знаю, что мне делать дальше. С собой. Этой жизнью. Этим чертовым знанием истинной сути вещей, которым меня проклял Новак.
Сверху что-то сыпется, и я непроизвольно поднимаю голову. В глубине души я хотела бы просидеть среди этих обломков до самого конца. Но похоже, что в клинике есть кто-то еще.
В широкой трещине на потолке проступает угрюмое лицо с растрепанной шапкой черных волос.
Ионеску, чтоб тебя.
– Санда… ты жива?
– Я жива, – неожиданно для самой себя отвечаю я.
– Тебе нужно найти способ выйти. Я постараюсь позвать подмогу, но это займет время. Я разбил телефон.
Молчу и смотрю на расщелину на потолке. Дневной свет слепит, Ионеску будто в нимбе.
– Санда… ты в порядке? Пожалуйста, подавай мне знаки. Чертов обвал…
– Все хорошо, – машинально отвечаю я и поднимаюсь.
Что-то во мне, что всегда гнало вперед, не давало остановиться, сомкнуть глаз, снова начинает крутиться, как ожившая шестеренка. Этот крошечный, невидимый механизм, наверное, и зовется воля к жизни. И нет ничего другого, что причиняет такую саднящую боль, потому что ты должен.
Как и Ионеску.
Он тоже должен.
– Там есть за что уцепиться? Попробуй подняться. Я подхвачу тебя.
Иду на его голос и пытаюсь взобраться на ближайшую гору обломков. Ноги съезжают, но я упорно поднимаюсь. Надо ухватиться за одно из железных креплений, торчащих из стены, и подтянуться.
Почти получается.
– Давай же… – подбадривает меня он. – Ну же… моя хорошая. Ты почти здесь… Давай… Иди на мой голос.
Он напряженно следит, как я пытаюсь уцепиться за балку. Наконец это удается, и я упираю ноги в стену. В трещину просовывается его израненная рука, и когда я умудряюсь поднять свое тело выше, он хватает меня поперек и выдергивает из этого склепа.
– Вот так…
С трудом выпрямляюсь и смотрю в его тревожные темные глаза, в которых собирается намерение.
Я знаю, что это неизбежно, к этому мы и шли.
Он тоже знает, что должен сделать, но медлит и тяжело дышит, держась за бок. Губы беззвучно шепчут, и я понимаю, что он молит меня об этом, потому что тяжело ему дается эта просьба.
Я молча вытягиваю вперед руки.
Он защелкивает на мне наручник, а второе кольцо смыкается вокруг его запястья.
Мы оба пришли к такому решению.
11.07.2018
Берлин
notes
 Примечания 
 1 
Здесь и далее: деятельность метаплатформы Meta Platforms Inc. и ее соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.
 2 
«Бергхайн» – популярный берлинский техноклуб, расположенный в здании бывшей электростанции, известный своим жестким фейсконтролем.
 3 
Из темноты! – Слышишь голос, который с тобой говорит?
В свет! – Я сдаюсь и закрываю глаза.
Falco, Out of the Dark
 4 
 
Даркрум (англ. darkroom) – «темная комната»: помещения, преимущественно в секс-клубах, с минимальным освещением или его полным отсутствием, предназначенные для уединения.
 5 
Барбитураты – вещества, используемые как седативное и снотворное средство, относятся к разряду наркотических.
 6 
Oud (уд) – парфюм с древесными нотами, часто на основе агарового масла и смолы.
 7 
«Мио, мой Мио!» – сказка шведской писательницы Астрид Линдгрен.
 8 
«Шпигель» (нем. Der Spiegel) – крупное немецкое периодическое издание.
 9 
«Шпэти» (нем. Späti) – сокращение от Spätkauf – поздний шопинг. Так называют маленькие круглосуточные магазины.
 10 
Котти – сокращение от «Коттбусер Тор» («Коттбусские ворота»). Вокзал при одноименной станции метро в Берлине, обладающий криминальной репутацией.
 11 
Нойкёльн – район Берлина, имеющий неофициальную славу гетто.
 12 
Зловещее, в тебе есть что-то зловещее!
Здесь и далее в этой главе: Ashbury Heights, The Velvets.
 13 
Опасное, в тебе есть что-то опасное!
 14 
Опасность! Опасность! Опасность!
 15 
Прода – продолжение (например, в самиздате или фанфикшн).
 16 
Джеффри Стар – популярный андрогинный видеоблогер.
 17 
с/о – аббревиатура от care of, используется при указании адреса посредника.
 18 
Ты нужна им только когда тебе семнадцать.
Когда тебе двадцать один, ты уже не интересна.
Они снимут тебя на полароид и отпустят:
Скажут, что свяжутся, так что давай.
 19 
Слова, которые приписывают румынскому диктатору Николае Чаушеску. При его правлении в Румынии были запрещены аборты и средства контрацепции.
 20 
Морис Сендак – американский иллюстратор, в этой главе упоминается иллюстрация из его книги Outside Over There.
 21 
Шуфа (нем. Schufa) – немецкий аналог кредитной истории.
 22 
Слам (англ. Slum) – густонаселенный, неблагополучный район города.
 23 
Vă rog (рум.) – прошу вас.
 24 
Тегель – тюрьма в одноименном районе Берлина.
 25 
В Германии можно сдавать ненужную одежду в специальные контейнеры, установленные в каждом квартале.
 26 
В оригинальной сказке о гамельнском крысолове у него было красное петушиное перо на шляпе.
 27 
Mysterium Iniquitatis (лат.) – мистерия зла. Термин впервые был упомянут в отношении католической церкви в письмах апостола Павла к жителям Салоников. По его мнению, церковь была беременна злом, став своей противоположностью.