Песнь крысолова

– Будь вы нулями, не оказывали бы сопротивления. – Затем указал на Полетаева, который обливался тройным потом. – Ему, кажется, есть что терять. Не хочет он назад в Россию. Да и ты от чего-то бежишь.
Неожиданно она молниеносным движением подтянула к себе сидящего рядом Джей Пи, и у его шеи сверкнуло острое лезвие складного ножа. Медленно Санда двинулась в дальний угол, имея в поле зрения обоих: следователя и его сподручного.
– Порежу его, если нажмешь на курок, – тихо сказала она Луке. – Убьешь меня, убьешь его. И его родители вас засудят.
– Положила нож! – крикнул Лука, целясь ей в голову. – У тебя вообще нет шансов выйти!
Джей Пи водил туда-сюда выкатившимися глазами и пока не очень понимал, что происходит.
Мариус заинтригованно дал ассистенту знак не стрелять.
– Давай договоримся, Санда. Хочешь… я дам тебе фору? Расскажешь мне все, а потом уходите, и я обещаю не искать час. У тебя будет целый час.
– Отпускай его, – она кивнула на Полетаева, в ступоре следящего за этой сценой. – Он выходит отсюда.
Воцарилось молчание, в котором, казалось, растворились даже биты клуба. Лука переводил взгляд с Мариуса на Санду, а она смотрела на них немигающим взглядом, прижимая нож к горлу Джей Пи.
Мариус коротко кивнул Александру, и тот пулей вылетел из кабинета. Теперь они остались вчетвером.
– И что дальше? – вопросил он.
– Я тебе расскажу кое-что, попробуй поверить, – вкрадчиво начала она, не отрывая от него страшных, черных глаз. – Ты, конечно, из-под земли меня отроешь. Но это как лечить симптомы, а не болячку. Зараза здесь, в этом месте. Детей похищают для ритуала. Организатор киднеппинга – местный дилер Вивьен Шимицу, которую покрывает владелец клуба Мельхиор Кац. Докажешь их причастность – вырвешь все цветы зла на корню. А хочешь… гоняйся за мной. Но после меня ничего не закончится. Подумай об этом, Ионеску.
Джей Пи хотел было что-то сказать, но боялся, что случайное движение приведет к вскрытию сонной артерии.
– Твоя сестра пропала вместе с другими пациентами в Вальденбрухе. Как это связано с твоими похищениями детей?
Она молчит. Мариус вопросительно поднимает брови и повторяет свое предложение:
– Час форы. Я серьезен. Я дам тебе время, чтобы уйти. Но ты должна отвечать на мои вопросы.
– Я не знаю, – наконец отрывисто произносит она. – Может, ты мне сообщишь, когда разузнаешь?
– Хорошо. Тогда скажи, скольких ты похитила для этого ритуала.
– Около сорока детей в течение последних пяти лет.
– Почему полнолуние, Санда?
Половина ее скрыта за Джей Пи, и она походит на странную ожившую тень.
– Так велела Шимицу. Это часть ритуала. Почитай Мориса Сендака. «Где-то снаружи». Ты поймешь… Отходите от двери в дальний угол. Оба.
Лука не сдвинулся с места, а Мариус слегка отступил.
– Что за ритуал?
– Я не знаю. Мы пытаемся это понять.
– В чем его суть?
– Почитай Сендака, черт возьми. Отходите, или я начну его резать.
Мариус дал Луке знак, и они начали отступать в угол, в то время как Санда бесшумно перемещалась к двери, по-прежнему держа их в поле зрения.
– Можешь предоставить доказательства причастности Шимицу и Каца к этому делу?
– Могла бы, если бы отдала тебе свой телефон, но он мне пока нужен. Обещаю, Ионеску, я тебе его сама вышлю с пин-кодом, если выберусь живой и решу все свои дела.
Она почти дошла до двери, и, прежде чем исчезла бы, Мариус задал последний вопрос:
– Зачем ты стала это делать, Санда? У тебя был выбор.
В уголках ее губ обозначились жесткие складки. Она стояла спиной к полуоткрытой двери, и их время выходило.
– У тебя тоже. Но ты стал тем, кем ты стал.
С этими словами они с Джей Пи выскользнули в коридор.
Лука был готов ринуться за ними, но Мариус перехватил его на полпути.
– Вы серьезно с форой? – охренел Лука.
Мариус тяжело моргнул. Ему действительно хотелось помочь Санде? Абсурд…
– Вы спятили!
С этими словами Лука бросился следом, и спустя мгновение к следователю вернулось чувство, что надо действовать. Санда гипнотизировала своей паучьей пластикой и матовостью зрачков. Возможно, поэтому и брели за ней все эти дети.
 
«Дурак старый!» – досадливо сказал он себе, несясь по неоновым коридорам клуба.
Перед ним столпились существа непонятного пола, которые дымили, как черти, что усугубляло и без того плохую видимость. Кто-то засмеялся вслед сюрреалистичным, дробящимся смехом, и он словно сам раздвоился в этих сумасшедших коридорах.
Лука бежал впереди. В разряженных вспышках света виднелись чужие лица.
– Полетаев! – заорал он и сломя голову бросился в сторону бара.
Где-то в конце зала мелькнула куртка с ухмыляющимся Джокером.
– Нет, туда! – крикнул Мариус.
Похоже, тот его и не расслышал.
Невольно им пришлось разделиться.
Мариус ринулся в сторону второго хода, расталкивая локтями мокрые латексные тела. Они напоминали ему копошащихся насекомых.
Путь лежал по темному коридору, освещенному слабыми красноватыми лампами. Мимо мелькали пустые камеры. Джей Пи и Санда неслись впереди, взявшись за руки, и Мариус нагонял их с каждым шагом.
К его неожиданности, решетчатая дверь, за которой они скрылись, вела в кабину лифта. Он добежал, когда тот с тяжелым лязгом стал отъезжать наверх.
Здесь должна быть лестница…
Она нашлась в конце тупика, и на его счастье дверь была открыта. У входа смолили траву очередные разноцветные мальчики, и при виде Мариуса они отскочили как ошпаренные, но он их едва заметил. Санда с Джей Пи бежали по внутреннему двору вдоль пустых ящиков из-под пива. Когда они задержались перед воротами, он их настиг.
Теперь никаких преимуществ.
Мариус резко перехватил сзади ее правую руку и прижал пистолет к виску.
– Не двигаться, – прошипел он.
– Ты сказал, что дашь нам час! – завопил Джей Пи.
Иногда он и впрямь был еще ребенком.
– Значит, я наврал. Санда, тебе придется отправиться со мной.
– А ты со мной не хочешь? Прямиком на хер? Я как раз туда собиралась, – огрызнулась она, напряженно следя за ним краем глаза.
– Джей Пи, в твоих интересах следовать за нами.
– Да пошли вы… – он начал нерешительно пятиться, а Мариус толкнул створку ворот носком ботинка.
Сейчас не до Мейербахов и их шального дитятки. Выбирая между ними двумя, он предпочел тащить за собой Санду. Она ключ к большим и страшным делам.
Они вышли в темный проулок. Машина была неподалеку.
– Ты придурок! – орал ему вслед Джей Пи. – Какие права на арест? Что ты за коп такой, мать вашу?!
Санда молчала, двигаясь с ним в унисон. Хорошо умеет приспосабливаться. Вывернутая правая рука лишала ее подвижности, а под угрозой пистолета она не смела дать отпор.
Джей Пи кричал им вслед что-то еще.
Внезапно его настиг тяжелый удар, и руки разжались. Пистолет с глухим лязгом упал на землю. Мир полетел вниз под скошенным углом, и затуманенным взглядом он увидел чьи-то огромные ноги в армейских ботинках, через него переступившие. Кто-то другой легко перепорхнул к нему и поднял с земли пистолет.
– Ионеску, ты упрямый, упрямый мерзавец, – тлеющим голосом произнесла Санда на ухо, и его настиг новый удар, уже от нее.
– Надо уходить. Оставь следопыта… – раздался новый, глухой голос, который был знаком ему.
– Он еще не потерял сознание.
Невесомые руки обыскали его карманы и извлекли что-то.
– За ним придет другой. Уходим.
Паучья тень над ним пугливо вспорхнула, и послышался звук удаляющихся шагов под дикий хохот Джей Пи.
«Ха-xа-xа», – так смеялся Джокер в комиксах.
«Зверь… Как я мог не учесть…» – последней вспышкой пронеслось в голове Мариуса.
Глаза залило чернилами.
 Часть вторая. Мистерия зла 
 Did you get the letter, the one I never sent ya