Падение Рыжего Орка (СИ)
Рося ржал над ним, когда мать звонила Тину, если он задерживался на работе. Но Тихон на ухмылки Славяна не реагировал и терпеливо отвечал в трубку: «Да, мама, я понял. К восьми буду. Самое позднее — к половине девятого. Да, хорошо, обязательно». В один из вечеров, за домашним ужином, он пригласил мать в ресторан, хотя и опасался отказа. Ну так и получил его.
— Что ты, Тиша, — Серафима Андреевна разгладила на коленях фартук. — Я не могу. Я в ресторан только с мужем могу пойти. Так что ты уж нас вдвоем с отцом пригласи как-нибудь.
И как-то совсем по-девичьи улыбнулась. Тин ответно улыбнулся матери. Но подумал, что отец-то точно не примет его приглашение.
___________
К тому моменту, когда «сменить» мать прибыла старшая из сестер Тихих, начатое матерью лоскутное одеяло еще не было окончено.
— Ух ты! — присвистнула Нина. — Красота какая! Это кому?
— Первому внуку, — негромко ответила Серафима Андреевна.
Нина вздохнула, а Тин обнял сестру за плечи. Ничего. У него будет несколько недель на то, чтобы ее уговорить.
___________
Переупрямить Нину Аристарховну оказалось не так-то просто. Да что там — попросту невозможно.
— Почему?!
— По кочану, — пожала плечами Нина. — Не дает Бог детей — значит, есть причина.
— Нинка! — Тин уже растерял все терпение. Бывают же такие упрямые женщины! — Дети не от Бога, а от того, что мужчина и женщина сама знаешь чем занимаются.
Нина посмотрела на него как на дурачка и ничего не ответила.
— Вы обследования проходили?
— Да.
— В Коломне?
— А где же еще.
— Представляю себе этот уровень! — Нина попыталась что-то возразить, но Тихон не дал. — Слушай, в Москве есть хорошие клиники европейского уровня! Которые занимаются вопросами лечения бесплодия. Как крайний вариант — есть еще ЭКО.
— Тиша… — сестра смотрела на младшего, как будто что-то новое увидела. — А ты откуда это знаешь? Слова-то какие… ЭКО!
— Я изучал вопрос, — хмуро буркнул Тин.
— Твою бы энергию — да в мирное русло, — вздохнула Нина.
— А твою энергию — собственным детям! — упрямо возразил Тихон. — Сколько можно в детском саду чужих нянчить?
— Перестань! — настырный брат ее все-таки достал. — Говорю же, если не дает Бог детей — значит, есть причина! Мы с Антоном решили… — Нина помолчала. — Еще год. И если не… то возьмем из детского дома.
— Нина…
— Все, закрыли тему! — отрезала Нина. — Слетай за пивом, малой.
— Я?!
— Кто младше, тот и бежит за пивом.
— Я на тебя Тохе пожалуюсь!
Нина только фыркнула.
На пиво с пелядью неожиданно подтянулся Антон, который приехал в Москву за грузом. Правда, от хмельного отказался, потому что был за рулем, но посидел с ними пару часов. Тину было неловко от того, что из-за него муж с женой живут по разным городам. Но на все его предложения забрать свою драгоценную с собой, потому что Тин в сестре-няньке не нуждается, Антон только отмахнулся, сказав, что давно мечтал от своей мегеры отдохнуть. Учитывая, как он в этот момент искоса поглядывал на «мегеру» — зятю Тихон ни разу не поверил.
Зато они по делу переговорили с Тохой по поводу его «Газели», на которой он экспедиторствовал. Антон, в отличие от Нинки, не стал кочевряжиться и принял предложенную помощь. Они договорились, что Антон машину сдаст по trade-in, а разницу за новую машину оплатит Тихон.
— Я тебе частями потом все верну! — предупредил Антон.
— Конечно-конечно, — Тин впился зубами в пелядь.
Нина только вздохнула. Она точно знала, что денег брат обратно не возьмет. Но так же точно она понимала, как важно для Тишки, спустя столько лет, что-то сделать для семьи, для близких людей. Ему это было важно и нужно. Да и пусть мальчишка играется.
_____________
При Софии Аристарховне все стало строго и по расписанию. И никакого пива — даже в мыслях. Заскочивший в субботу по делам Рося нарвался сначала на душеспасительную беседу по поводу того, что нельзя рот осквернять непотребными выражениями, а потом и вовсе был признан годным для позирования и усажен на табурет со строгим наказом не шевелиться. Ракета косил жалобным глазом, но мужественно вытерпел полтора часа, после чего был удостоен чести испить чаю с пряниками.
На завтрак бывала каша, обедал Тихон на работе, а на ужин его баловали то макаронами с сыром, то рыбной запеканкой. На столах и других рабочих поверхностях множились наброски Тина, пейзажей из сквера и портретов Роси в образе почему-то князя Дмитрия Донского на фоне Коломенского кремля. София училась заочно в художественном училище и одновременно работала в иконописной мастерской одного из коломенских монастырей. Монашеский постриг, которым бредила в юности, она решила повременить принимать. «В миру от меня пользы больше» — строго ответила София на вопрос брата. А Тину оставалось только тихо удивляться, какая у него серьезная и всесторонне положительная вторая сестра. Удивляться и умиляться. А еще с Софией ему стало удивительно покойно. Настолько покойно, насколько это было вообще возможно в его положении.
___________
А с Лизой было весело. Они словно сравнялись в годах. Ходили в кино, в парк аттракционов и аквапарк. А еще Тин зачем-то сводил Лизу… нет, не в «МакДональдс». В «Седьмое небо». Как Варю когда-то. Лизка, кажется, даже не дышала там первое время — надо же, как большая, как взрослая, в нарядном платье — в РЕСТОРАНЕ! Да в каком! Потом ничего, освоилась, разговорилась. И когда Тин спросил, видела ли она Москву с такой высоты, ошарашила брата ответом.
— Я на мир с высоты пять тысяч шестьсот метров смотрела.
Тихон поперхнулся минералкой и уставился выжидательно. Лиза немного смутилась, но продолжила.
— Мы прошлым летом с папой на Эльбрусе были.
Тину осталось только проглотить все изумленные реплики. Отец?! На Эльбрусе?!
— Каким образом вы там оказались?
— Папа организовал. У нас же отряд православных скаутов. И вот он нас и повел. Он и отец Владимир.
Тихон судорожно вспоминал, что знает об Эльбрусе. Получается, что ничего. И, получается, что о собственном отце тоже ничего не знает. Эльбрус. Пять шестьсот. Отряд православных скаутов.
— Ну и как… там? — спросил осторожно. Собственные поездки по всяким Таиландом показались вдруг детским садом.
— Красиво! — лучезарно улыбнулась Лиза. — Очень. Ты не думай — с нами проводники были, из местных. И мы готовились. И вообще… Здорово было!
— А… отец как? — Тихон все никак не мог переварить эту мысль. Его отец. Священник. И горы! Да какие. Серьезные, кажется.
— Ой, он молодец! Шел наравне с нами. То есть… — Лиза смутилась. — Папа в отличной форме, в общем! Он сказал, что это обязательно нужно сделать — посмотреть на мир Божий с такой высоты. Это как… паломничество.
— Круто! — наконец подвел свои впечатления Тин.
— Ага, — согласилась Лиза. — Только мама сильно переживала — за папу и за меня.
____________
Наконец, на семейном совете Тихих было решено, что Тиша вполне способен жить один. С регулярным контролем, разумеется. Забирать Лизу приехали отец с матерью.
— Может, поужинаем у меня в ресторане? — все-таки решился предложить Тихон, вспомнив разговор с матерью трехмесячной давности. — Ни разу же вы… не были.
Ожидал отказа все-таки. И снова дождался.
— Да что ты, Тиша, — серьезно ответил отец. — Какой ресторан, когда я так одет? Да и матушка тоже… Надо же, чтобы было красиво, нарядно, раз уж в мир выходить. У нас вот с Серафимой Андреевной через неделю тридцать пять лет будет, как мы друг дружке глянулись. Так вот и пригласи родителей отметить такую важную дату.
— Ты помнишь! — всплеснула руками Серафима Андреевна.
— Да как такое забудешь, — улыбнулся Аристарх Петрович.
Договорившись по горячим следам с родителями на следующую субботу, Тихон расцеловался со всеми, усадил свое семейство в машину к Сергею Леонидовичу и какое-то время еще стоял у подъезда. Уже скрылся за углом дома черный служебный седан, который увез его родителей и сестру в Коломну — сам Тин еще не рисковал так надолго за руль. Уже можно возвращаться домой — впервые за почти пять месяцев в пустую квартиру. Уже на дворе конец июля. Уже прошло сто пятьдесят три дня без Вари.