Падение Рыжего Орка (СИ)

— Ты знаешь, что это? — у Тина объявилась странная привычка — брать ее за руку. Вот и сейчас — держит крепко.
— Танк, — пожала плечами Варя.
— Женщина! — фыркнул Тихон. — Это легендарный «квас» — советский супертяжелый танк КВ-1 «Клим Ворошилов».
— В «танчики» на досуге поигрываем, Тихон Аристархович?
Пристальный и даже тяжелый, как упомянутый танк, взгляд Варя даже не знала, как и расценить. Ожидала, что сейчас ее осчастливят введением в нюансы стратегии «World of Tanks». И фатально ошиблась.
— Мой дед всю войну проработал в конструкторском бюро в Танкограде. В том числе и «квас» проектировал.
— Танкоград? — она растеряна.
— Так называли во время войны Челябинск. Ты разве не знала?
— Знала, — отвечает Варя неуверенно. Место располагает к разговору на эти темы. А вот собеседник… — Твой дед был… конструктор танков?
— Угу. Работал под началом самого Котина.
Варвара понятия не имеет, кто такой Котин. Видимо, какой-то крутой танкостроитель. Краткая и редкая информация о семье Тихона ошеломляет.
— А… — даже не знает, что сказать. Как реагировать. — А что… что он делал потом? После войны?
— А после войны вспомнили, что он сын врага народа.
Ассоциативный ряд четкий. Однозначный.
— Расстреляли? — тихо.
— Зачем же? — наиграно-беспечно пожал плечами Тин. — Десять лет лагерей дали.
— Он там умер? — почему-то только такие мысли. Грустные. А Тихон ее настрой не поддерживает. Фыркает.
— Вот еще! У нас мужики в роду крепкие. Отсидел. Вышел. Еще и жениться потом успел. И батю моего настрогать.
Он говорит нарочито небрежно, снисходительно, даже будто презрительно. Но Варвара отчетливо чувствует — даже не в словах. На вкус. Вкус его гордости за свою семью. За отца. За деда. За прадеда.
— Как его звали? — все так же тихо.
— Деда? Петр, — и, после паузы. — Петр Тихонович Тихий.
— Выходит, тебя назвали в честь прадеда?
— Наверное. Варя! — распахивает дубленку и прижимает Варвару к себе. — Ты совсем замерзла! Пошли в машину греться! Бегом!
_____________
Тихон ей тогда по делу комплимент отвесил — Варя и в самом деле была умной девушкой. И не в красном дипломе Мед. Академии дело. Она быстро поняла, что их отношения — нечто из ряда вон. Для Тихона. Что-то совершенно удивительное и странное. Она читала изумление во взглядах — Никодима, Ростислава, других разных людей, которые встречались ей в ресторанах Тина. И причина была ясна и очевидна. Варя явно не соответствовала формату отношений, принятых у Тихона Аристарховича, привычных ему. Варвара ломала эту систему. И это Варю… нет, не радовало. Пугало, скорее. Система вышла из состояния равновесия. А в этом состоянии система нестабильна. Бабахнуть может в любой момент.
— Виталий?.. — Никодим от неожиданности обращения сбился в расстановке столовых приборов. Они были в кабинете вдвоем, Тихон куда-то вышел, кажется, на кухню, в очередной раз проконтролировать Михаила Александровича.
— Да?
— Все не так, верно?
— В каком смысле? — Никодим-Виталий изо всех сил делал вид, что не понимает, о чем речь.
— В смысле Тихона, — спокойно ответила Варя. — Все не так, как обычно, да? Не так, как у него было с другими?
Она думала, что он ей не ответит — так долга была пауза. А потом мужчина сел напротив.
— Не так, да. У него так… никогда не было. И таких, как вы… ты, Варя… тоже не было.
— Не было, значит… — Варе стало неловко под пристальным взглядом. И место вдруг стало смущать. Нашла тоже, где спросить — в этом кабинете. Ведь именно вооон в том углу кожаного диванчика Тин ее как-то зажал и грязно надругался. Зажимая ладонью рот — потому что от острого наслаждения ей не молчалось совсем.
— Бросила бы ты его, Варя… — неожиданно отбросил пиетет Виталий.
— Я смотрю, коллектив у Тихона Аристарховича на диво дружен и ему очень предан, — нервно усмехнулась Варвара. Она уже жалела, что завела этот разговор.
— Коллектив у нас и в самом деле дружный и преданный, — странно серьезно ответил метрдотель. — И Тихона Аристарховича я лично не первый год знаю. И точно знаю, что человек он хороший. Но хорошим девушкам от него — одни слезы.
 
Приход Тихона сделал ненужным ответ.
— О чем речь ведем?
— Меню обсуждаем, — споро встал со своего места Никодим. Но его слова запомнились Варе накрепко.
Так бывает, что в жизни иногда случаются странные и неожиданные вещи. Причем, как им и положено, они случаются абсолютно безо всякого предварительного уведомления. Ничто, как говорится, не предвещало. И поэтому Варя позорно открыла рот. И замерла с не донесенной до губ чашкой. И, кажется, выдохнула что-то смутно.
Тихон, сидящей напротив нее, обернулся на зал за своей спиной — Варя никак не могла понять, по какому принципу они ужинали то в отдельном кабинете, то в общем зале. Вероятнее всего, это обуславливалось целесообразностью и наполненностью ресторана. Тин внимательно оглядел зал и потом снова уставился на Варвару. Недоуменно.
— В ужастиках с таким выражением смотрят на приведение или зомбака за спиной.
Практически приведение. Привет из старательно забытого прошлого.
— Все нормально, — Варя, как ей показалось самой, убедительно улыбнулась и тряхнула волосами. — Задумалась просто.
— Ну-ну… — многозначительно протянул Тин и еще раз обернулся на зал ресторана. — Кто?
— Что — «кто»? — Варя снова улыбнулась — снова, как ей казалось, весьма убедительно. На самом деле, улыбка ее была деревянной. Напряжение в щеках. И совсем сошедшиеся в одну линию брови.
— Кто из них твой бывший?
— У меня не бывает бывших! — молодец, вовремя вспомнила. К месту.
— Угу. Конечно. Вот у тебя, Варя, как раз это и бывает. На лбу написано. Вот такими… — раздвинул ладони между собой. — Буквами.
— Ты фантазируешь, Тихон Аристархович.
— Напрочь лишен этой полезной привычки, — отмахнулся Тихий. — Кто он, Варя? Который? Вон тот пижон в клетчатой рубашке с бабочкой? Не, маловероятно. Вон тот толстый в сером? Нет, тоже вряд ли. Ага! — прищелкнул пальцами. — Тот типок в очочках со знойной брюнеткой?
Да. Именно со знойной брюнеткой. И очки он раньше не носил.
Тихон подвинул стул вплотную к ее, прижался плечом к плечу и даже голову наклонил. Словно они секретничать собрались.
— Рассказывай.
— Не хочу, — вышло как-то жалобно.
— Надо, Варя, надо. Сейчас тебе еще кофе принесут — и начнешь рассказывать.
Варвара в очередной попыталась разгадать шифр жестов Тина. Персонал понимал желания владельца по движению пальцев, изгибу брови и даже повороту корпуса. И всегда приносили желаемое. Вот и сейчас — почти мгновенно, не дав ей продышаться, бармен Лещ, он же Леша Лещинский, самолично приволок ей здоровенную белую чашку — кофе с молоком. Как любит Тихон Аристархович. Возражать Варя не стала. Отхлебнула сладкого горячего напитка, скосила взгляда на Тина — он кивнул, дескать, рассказывай, давай. Ну и пожалуйста. Было бы что скрывать. Обыкновенная история. Обычная. Ничем не примечательная. Немножко позорная только — самую малость.
Юра Щербаков перевелся к ним на третьем курсе. И она в него сразу влюбилась. Вот так вот — сходу, с первого взгляда, не пойми за что — а взяла и влюбилась. Юрка, был, конечно, вполне симпатичный — высокий, стройный, улыбчивый, особенно девушкам. Но ничего особенного. Ничего такого, что объясняло бы, почему и зачем она в него так втрескалась. По уши. Безоглядно. И невзаимно.
Нет, у них с Юрой были замечательные отношения. У Вари со всеми были замечательные отношения — такой уж она была человек. Человек и староста. Юра тоже был довольно общителен. Они проводила много времени вместе — учеба, студенческие пирушки, поездки на дачу. Они даже могли потанцевать медленный танец, сходить в кино, пообниматься на диване. Но голова и сердце Юры в это время были занята какой-то другой девушкой. Какими-то все время другими девушками. Юра даже периодически советовался с Варварой по этому поводу. А вот в Варе он девушку совсем не видел. Она была замечательным другом, старостой, дочкой одного из лучших травматологов города и вообще — свой в доску парень.