Ты пахнешь корицей (СИ)
И когда Аська изогнулась совершенно не по-человечески и зарычала, насадившись на член, я застонал в ответ, потому что мы сорвали яркое великолепное наслаждение вдвоем.
И тут меня пригвоздила к полу усталость. Я валялся как неодушевленный предмет на мокром ковре.
Аська вылизывала меня и разговаривала со мной, её слова были похожи на размышления вслух, потому что сил говорить у меня не было.
— Когда у нас появится волчонок, нам еще дадут немного денег, родительские деньги называются. И мы… — Асенька подняля голову, чтобы улыбнуться мне с восторгом, — купим квартиру побольше. А если будет мальчик, то папа с ума сойдет от радости. И подарит нам… — она вернулась к чудесному занятию вылизывания моего почти неживого тела, — и подарит…
— Самолет, — не выдержал я, расхохотавшись от щекотки и от того, что представил отличный самолет, садящийся перед конторой ИнКа, чтобы доставить туда меня, нищего, не хватающего звезд с неба старлея.
— Ты хочешь самолет? — привстала Аьска, бросив вылизывать мой пупок.
— А ты нет? — меня немного отпустило, и я поцеловал жену в губы.
Поцелуй разжигал желание, я был готов продолжить нашу игру после минуты-другой, перевернув Аську на спину, вошел в неё и зарычал от наслаждения.
— Мне бы хотелось яхту, — протянула Асенька и вцепилась зубами в мое плечо.
Отчего я потерял контроль и вошел в неё на всю длину, ощущая, что моя любимая хочет сейчас грубости, резкости, властности настоящего самца-оборотня, которым я не был.
Мы рычали вместе, обхватив друг друга и наслаждаясь настоящим единением.
— Как назовем? — приступила Асенька к самому важному вопросу, когда мы расслабились и лежали обнимаясь.
Из-за имени Вики мы ругались целый день. Я хотел дать ребенку простое доброе имя Мария. Папа Насти утверждал, что нашей малышке подойдет королевское имя Анна. Но Асенька уперлась рогом и шипела на нас змеей, уверяя, что мы дураки, а она — мама и знает лучше, какое имя выбрать.
— Как скажешь, — хихикнул я и скользнул между ног Аськи.
Когда я вылизывал мою милую солено-сладкую жену, она переставала быть несговорчивой, я мог развести её на что-то, что ей было не по душе.
— Думаю-у-у, — прошептала она, размякнув и теряя желание спорить со мной, — мы-и-и…
Я заработал языком быстрее, вылизывая и лаская её.
Аська рычала и ловила одна волну сладких судорог за другой, я лег рядом, прижал её к себе, шепнув на ушко:
— Александр?
— Нет, Тёмка, — Ася вжалась в меня, — Никита!
— Ну, что за тяга к именам победителей, — сел я на полу.
— Да, лучше уж победители! Чем назвать ребенка Настей! — рявкнула Ася.
— Прелестное имя, На-а-астенька-а-а… — поддразнил я жену.
— Угум! — рявкнула она. — Из сказки «Морозко»! Самой жестокой и страшной сказки прошлого века, между прочим.
— Фильм ужасов, — согласился я, взяв ладошки Аси и приложив их к обмякшему члену, — не поможешь немного, жена?
— Охотно, — буркнула еще не успокоившаяся Аська и легла мне лицом на бедра.
Её язык доставлял мне наслаждение, даже если она просто облизывала член и яички, как сейчас.
Я целовал её в пушистую золотую макушку, постанывая и порыкивая. Хитрюга-Аська, вернув языком и губами упругость члену, скользнула выше и легла на спину, раздвинув бедра.
На этот раз я был нежен, осторожен и ласков. Мне казалось, что мы качаемся на волнах наслаждения, как будто нас уложили в изначальную колыбель мира. Но когда мы взлетели на пик, оседлав высочайшую волну, мы закричали вместе.
К счастью, звонок в дверь прозвенел, уже когда мы лежали друг на друге. Точнее, это Асенька распласталась поперек моего живота. Такая тонкая, изящная, беленькая, а придавила меня к полу своей немалой тяжестью.
— Никита, — хихикнула Аська, вскакивая и натягивая мою майку и штаны, а, мне бросив шорты из стопки чистого белья.
— Никита, так Никита, — крикнул я ей вслед, садясь на стул и включая роскошный подаренный женой ноут.
— Какой еще Никита? — в комнатушку вошел мой тесть с Аськой на шее.
— Это секрет! — Аська чмокнула отца в щеку и убежала, бросив. — Никуда не уходите, подождите, ужин счас сделаю!
— Тайны у них, — улыбнулся мой тесть, протягивая широкую ладонь мне.
Я пожал его горячие пальцы. Он уселся на диван и посмотрел мне в глаза:
— Чего трубку не берете?
— Немного отвлеклись, — пробормотал я, краснея.
— Это хорошо, что отвлеклись, — покивал тесть, — потом надо было позвонить, а то я забеспокоился. Тем более мне сказали, что ты дрался с черными рыцарями, Артём. Это правда?
— Да, — мне не нравился этот вопрос, мне не нравилось, что тесть впервые так настойчиво интересуется моей работой.
ГЛАВА 14 Семья
— Если тебе понадобится помощь, сразу звони. У меня всегда три боевые тройки волков наготове. Ты — моя семья. Защищать и драться спиной к спине — семейное дело, — говорил тесть, не спуская с меня тревожного взгляда.
— Я понял, позвоню, — покивал я, твердо решив, никогда не прибегать к помощи тестя. — А за Асей присматривают волки?
— Конечно, с того самого дня, — тесть поморщился при воспоминании о том, как Аську украли рыцари света.
— Я их ни разу не видел, — попытался я отвлечь его от тяжелых мыслей.
— Еще бы ты видел! Волков-следопытов. А вот я смотрю, что ты опять влип в трудное расследование, — вертел в пальцах телефон альфа оборотней.
— Когда это я еще влипал? — возмутился я.
— Когда встретил мою дочь, — рубанул ладонью по воздуху тесть, чуть не выронив телефон.
— С этим согласен, — вздохнул покладисто я.
Смотрел на высокого широкого в плечах тестя и пытался сформулировать вопрос про некроманта и Командора.
— Спрашивай, по глазам вижу, что-то узнать хочешь, типа показания снять, — усмехнулся тесть.
— Почему Командор, глава магов всей страны, приехал в нашу глухую провинцию?! — выпалил я.
— Всё просто, он тут родился. Сын у него здесь. Дом, — тесть отложил телефон в сторону, — пока отставка Командора не решена, но, говорят, это дело времени.
— Почему он ушел? Столько лет работал и вдруг… — я следил за солнечными зайчиками, рассыпающимися по стенам от бликов экрана телефона тестя.
— Не он ушел, его ушли, — тесть сунул телефон в карман, — Командор упрям, прям и неудобен.
— Кому? — впился я взглядом в лицо тестя.
— Многим, — уклонился от прямого ответа тот.
— Ужинать! Мои дорогие, мои любимые! Всего я наготовила! Котлеты, салат, компот! — Ася втащила безразмерный поднос и плюхнула его в опасной близости с моим новеньким яблочным ноутом.
— Не могу, встреча у меня, сейчас на Викуську погляжу и поехал, — чмокнул Аську в щеку тесть.
— Спит она, — поцеловала Ася отца, прижимаясь к его груди.
— А я потихоньку, — просиял по-мальчишески хулиганской улыбкой тесть.
Он и, правда, бесшумно, на цыпочках скользнул в детскую и встал над кроваткой Викёныша.
Доченька была такой розовой, такой пушистой, кругленькой и сладкой, что мое сердце зашлось от любви и нежности. Её волосики растрепались, на щеках был нежный румянец, а пахла она молоком и шоколадкой. Во сне Викёныш причмокивала, а в круглом кулачке зажимала хвост, оставшийся от игрушечного волчонка. Дрыгала босой ножонкой с пальцами-горошинками. Словно игрушечная, но живая, настоящая, наша дочь!
— Во… кроха! — прошептал альфа с восторгом и коснулся пальцем розовой щечки Викёныша. — Охотится! — он провел мизинцем по тугому завитку на шейке. — Ненаглядная наша…
Тесть подмигнул нам и шагнул в коридор.
— Пап, ты чего приходил-то? — обняла его Аська.
— Соскучился, — прижал он её к себе и кивнул мне, — проводи-ка, зять.
— Ты ведь еще про некроманта хотел спросить? — остановился он у автомобиля.
— Некромант сам к нам вышел, думал, драться будем, но мы отступили, — я не мог отвести взгляда от роскошной машины.
Хищно изогнутая, сияющая черным лаком, с гербами альфы стаи оборотней на дверцах, одну из которых распахнул вышколенный шофер.