Побочный Эффект (СИ)

Выдернув волосы и завязав их в косу, я покосилась на дверь с не торопящимся выходить Ориасом. Ну и ладно – я запомнила, какими коридорами добираться до холла, и как можно громче произнесла:
– Буду ждать внизу.
Не дождавшись ответа, я развернулась на пятках, поспешив прочь от покоев мужчины. Звёзды, почему он такой странный? Великая Мать заставила меня вызубрить историю Межмировой Империи, так что я могла с уверенностью сказать, что семья Грандерил чистокровная настолько, что женятся и выходят за своих братьев и сестёр. Если же только один наследник, то сын или дочь должны… да–да, вы всё правильно поняли. Выйти за одного из своих родителей. Но Дамесу повезло. У него есть сестра, которую Императрица собственным телом прикрыла десять лет назад, во время той самой резни в этом дворце. Если не ошибаюсь, ей где–то лет десять или одиннадцать.
Но Ориас… он не родился в этом дворце. И вдовствующая Императрица – дива Минита – вовсе не его мать. Тут и начинаются пробелы. Откуда Ориас? Сам Император привёл его во дворец, когда ему было почти десять лет, и объявил своим сыном, но при этом его ни разу не показывали в новостях. Теперь понятно почему – он вовсе не похож на крылатого враса, скорее, на хвостатого, но этого самого «знака отличия» у него нет. Или же он его прячет.
Звёзды, а может, Ориас – самый обычный врас, даже не являющийся порочной связью бывшего Императора с кем–то из врасов? Но тогда зачем его было приводить сюда, во дворец? И делать вторым наследником на престол, если с первым что–то случится? Ох, у меня сейчас голова треснет. Звёзды, Ориас, кто же ты на самом деле?..
– Это что, человек с Земли? – раздался позади холодный удивлённый голос, и я застыла как вкопанная.
Холодный пот выступил на лбу, и, сглотнув, я медленно развернулась на пятках, буквально ощущая себя букашкой по сравнению с тем, на кого натолкнулась в этих стенах. Звёзды, Ориас, я тебя прибью, и не посмотрю, кем ты являешься…
– И вправду землянка, – раздался сухой голос, от которого даже песок заскрипел на зубах, и меня одарили пренебрежительным взглядом мудрых голубых глаз. – Да ещё и тут, в сердце Империи…
Передо мной стояла высокая женщина, сложив на животе руки и с прищуром смотря на меня сверху вниз. Позади неё смиренно стояли четыре фрейлины с тёмно–пепельными волосами и одинаковой алебастровой кожей. Заслышав в голосе своей повелительницы нескрываемую усмешку и презрение, они одновременно улыбнулись.
– Неужели люди настолько бестолковы, что даже не могут поприветствовать собственную повелительницу? – вскинув бровь, холодно изрекла дива Минита, и кремовые крылья позади неё грозно приподнялись.
Опомнившись, я тут же поклонилась так низко, что почти коснулась лбом коленей. Фрейлины издали тихие смешки, и я скрипнула от досады зубами. Звёзды, не в таком свете я хотела показать себя вдовствующей Императрице…
– Ну хоть это помнишь, – заметила дива Минита, и не разгибаясь, я подняла взгляд, тут же встретившись со светло–голубыми глазами. Но не женщины, а девочки, что стояла за ней, прижавшись к лазурной юбке из тончайшей полупрозрачной ткани. Она с интересом и настороженностью смотрела на меня, не обращая внимания на волнистый светлый локон, спадающий на нос. А вот и маленькая принцесса…
– И что же во дворце забыл человек с Земли? – задумчиво спросила Императрица–регент.
Я всё же отважилась поднять на неё взгляд. Звёзды, да телевизоры и половину той красоты не передавали! Дива Минита была одной из красивейших женщин Империи, с золотисто–медной кожей и волосами цвета пшеницы, закрученными в изящную причёску, укрытой золотой сеткой с переливающимися голубым светом жемчужинами. По её тонкому стройному телу струилась голубая ткань с полупрозрачной юбкой и белой вышивкой на груди и широких, дотягивающих до колен, рукавах. Эта одежда стоит как целая планета!
И всё же наряд и причёска не смогли скрыть шрамов. На гордом, отчасти холодном лице с высокими скулами, сияли мудрые и печальные голубые глаза с ранними морщинками. Левый висок, тщательно укрытый кудрями, бросался своим тёмным неровным шрамом, идущим от середины брови женщины и заканчиваясь за ухом. Она чудом не лишилась глаза. Но больше всего пострадали её прекрасные крылья, которыми дива Минита прикрывала свою дочь, находящуюся у неё в то время под сердцем. Одно крыло было целым, но второе держалось на специальном каркасе, и служило больше для красоты, чем для полёта. От этого у меня так и сжалось сердце.
 
Императрица сурова и холодна, но такой её сделала трагедия. После смерти мужа, являющимся ещё и её братом, она сделала всё, чтобы защитить Империю. И всё же красные сектора, в которых так и промышлялись грабежи, рабство и убийства, так и остались нетронутыми. Но тут даже императорская семья вряд ли что могла сделать. Если только каким–то чудом не воскреснет Мёртвый Узурпатор и не уничтожит все красные сектора, да и всю Империю заодно.
– Кто тебя пустил на Файю и во дворец, человек с Земли? – вывела меня из мыслей дива Минита. У меня уже начала затекать спина в таком положении, и всё же выпрямиться я не имела право, пока мне этого не разрешат. – Ты знаешь, что если проникла сюда незаконно, то тебя ждёт заключение на Серфексе?
Я так и вздрогнула, а язык прилип к нёбу. А вот сейчас мне грозило взаправду попасть в это место ужаса и сумасшествия. А дива Минита способна меня туда сослать, если я сейчас же не придумаю, что сказать.
– Госпожа, мне кажется, она не знает единый межмировой имперский язык, – тихо прошептала одна из фрейлин.
Императрица вскинула бровь, и её взгляд стал холодней, а пальцы в кольцах стиснулись.
– Это позор – не знать единый межмировой язык, на котором общаются все в Империи, – голосом, от которого у меня затряслись колени, произнесла она. – Может, мне следует отослать тебя вон из Империи за несоблюдение правил, которые равны для всех?
Девочка с такими же пшеничными волосами, как у матери, удивлённо наклонила голову, и её розовые губы поджались. Она видела то, что не видела Императрица. Видела мой страх и покорность перед ней, из–за которых я не могла отлепить язык от нёба.
Сглотнув, я тихо и сипло произнесла:
– Я знаю единый межмировой язык.
Дива Минита вскинула бровь.
– Я не услышала, что ты произнесла, – сухо ответила она, поведя плечами и заставив крылья зашелестеть. – Повтори громче.
– Я знаю межмировой язык, – уже уверенней ответила я.
– Значит, твой мозг не размером с жемчужину, как это может показаться, – с притворным облегчением произнесла та. – Но это не меняет того, что ты каким–то образом оказалась на Файе и во дворце. Я жду объяснения, и если оно будет внятным и понравится мне, я отправлю тебя с Файи без последствий. Нет – Серфекс давно скучает по новым узникам.
– Императрица, – испуганно выдохнула я, и коленки подкосились. Я упала перед дивой Минитой на колени, задыхаясь от ужаса и стука сердца в груди. Плевать, какое зрелище я сейчас из себя представляла, но по статусу была в самом низу, так что даже в открытую на неё смотреть не могла.
Звёзды, я хочу обратно к Великой Матери…
– Какое жалкое зрелище, – фыркнула Императрица, повернув голову к одной из своих фрейлин. – Позовите Завоевателей. Может, при них она станет сговорчивей?
Холодный пот прошиб насквозь, и рубашка прилипла к спине. Звёзды, если сюда придут Завоеватели… я погибну. Мать не вытащит меня из Серфекса, а перечить Императрице никто не станет. Она же…
– Землянка со мной.
Дива Минита странно дёрнулась, повернув голову и сощурив тут же заледеневшие глаза. Я услышала неторопливые шаги, и всё же отважилась поднять голову. Облегчённый вздох сорвался с губ при виде Ориаса, что неспешной походкой направлялся к нам. От меня не укрылось, как тут же опустили взгляд фрейлины, а их щёки подёрнулись румянцем. Не укрылось и то, что Императрица загородила рукой свою дочь, сомкнув губы при виде второго претендента на престол Империи.
– Ориас, – голосом, которым выносят приговоры, произнесла дива Минита. – Уже вернулся?