Новый альфа (СИ)

Удаляющиеся звуки шагов сказали, что троица ушла стоить планы по возращению меня в хорошее настроение.
Так! Мою комнату будут штурмовать трое аренхельцев! Проклятье сняла с ручки, но только для того, чтобы поставить на дверной проём пять новых: на зубную боль; на икоту; на перенапряжение спины; на недержание! И последнее – на испарение одежды! Я злая! И недаром такая рыжая, как говорится, настоящая ведьма!
Думаю, в этот раз эхо от проклятий дожило до возвращения этой троицы, только ни капельки не святой. У них есть план, я это уже продумала. На всякий случай задёрнула шторы плотнее, а на пальцах уже блестел иней. Мрачно усмехнулась над началом утречка. Ну что, кто посмеет потревожить очень злую меня?
Всё произошло слишком быстро.
Дверная ручка была банально выломана, дверь буквально сметена и вот входит Мирон Сатанор собственной персоной. Моя челюсть непроизвольно упала вниз. Ё-ё-ё-ё… на него все пять проклятий…
Герцог слишком жизнерадостно улыбается, неодобрительно посмотрел на закрытое шторами окно.
– Доброе… ик! Утро, – пропел ежесекундно икающий энеш-тошерн. Вскоре его улыбка стала слишком кривой. Ага, зубная боль активировалась. – Роуз! Ик! Нельзя пвяфаться за фторами от фолнтса! Ик!
Мне и оставалось только что стоять столбом и медленно осознавать, что я только что натворила. Ловушка-то предназначалась для его младшего братика! Счастье, что у Мирона одежда пока на месте.
Он попытался изобразить из себя кого-то вроде амура, однако вышел подбитый гусь, только не гакающий, а икающий. Лёгкой походкой, насколько это возможно при сорванной спине, герцог подошёл к окнам и распахнул шторы. Глаза у него знакомо нехорошо сверкали, он явно догадывался, с чего вдруг у него такой неожиданный и нетипичный для его расы недуг. Вернее, целых четыре недуга.
За окном, стоя на спине парящей Ады, был Риан. Не знаю, кто ему дал эту умильную красную бабочку на шею, но я точно могу сказать, что надпись на зажатой в руках табличке «Прости меня, пожалуйста» была написана именно им.
На такой чудесной ноте чёрным облачком дыма с Мирона слетела одежда.
Вот теперь челюсть упала и у Риана. Ага, открывают окно, а тут голый и горбатый энеш-тошерн. Господи, за что мне всё это?!
Не придумалось ничего лучше кроме как уйти к кровати, закопаться под одеяло и сделать вид, что ничего этого не было.
– Фоси, – мурлыкнул Мирон. Это он так сказал «Рози»? – А пфолятье не на двефной ик! Фучке?
– Да.
– Фазовое?
Чего? Я приподняла краешек одеяла и вопросительно посмотрела на крючащегося Сатанора-старшего, который решил прикрыть себя покрывалом. Смотрится невероятно нелепо, только взгляд золотых глаз не позволяет посмеяться над ситуацией. Убийственный такой.
– Пфоклятье ик! Чёрт! – Ого, а ругнулся нормально. – На один фаз? Если ты заколдовала двефной пфоём, я смогу нофмально выйти или там всё ещё чафы?
Я неопределённо махнула рукой. Откуда я знаю, сколько раз эти проклятья будут действовать?
Я услышала топот ещё двух пар ног и, прежде чем я или Мирон успели кого-то предупредить, зашли Данте и Адриан. Я насупилась. Не комната, а проходной двор какой-то! Оба вновь прибывших схватились за челюсти и сгорбились, чего себе никогда не позволяли, ранее демонстрируя военные осанки. Вскоре и с них начала слетать одежда…
Стоп! А я всё так же в футболке, тут в комнате стремительно теряющие одежду холостые мужчины и…
– ВОН!!! – проорала я на весь Алрос. Троица испуганно поспешила покинуть мои обители, нарвавшись на вторую порцию проклятия. Послышалась отборная ругань, но мне не стало жалко ни одного из них, ни на миг.
Мои желания для Риана шутка, что ли? Думает, что я как декоративная зверушка? А ничего, что он меня даже встретил в поселении оборотней, я от них нахваталась непослушания и дикости. Если вздумает ещё раз поговорить или прочистить мне мозг, то пусть потом сам страдает.
­– Госпожа, – позвал голос моей помощницы-гномки. Благо ей хватило ума не пытаться проникнуть в мои покои. – Мы накрыли стол для завтрака, но никого из почтенных гостей нет. Если вы не желаете их видеть, то можете не опасаться. Не думаю, что им интересна еда.
 
Я злорадно усмехнулась. Как говориться: сделал пакость – на сердце радость.
Завтрак был потрясающим, настроение стало лучше, чем вчера. Никто из моих соседей пока не соизволил спуститься к трапезе, так что я с чистой совестью стащила один сырник у Данте. Ему всё равно незачем.
Позже я решила почитать книгу в гостиной. История была захватывающей, засела я надолго, почти до обеда. Ни один златоглазый так и не появился, что меня несказанно радовало. Однако умом я понимала, что энеш-тошерн мстительны и точно не оставят мою утреннюю выходку безнаказанной. Только сначала им нужно от проклятья избавиться, на что требуется время и магия. Не знаю, как будет выкручиваться Адриан, и почти уверена, что Мирон его очередной раз убьёт. Хотя лучше пусть просто отругает, мне чёрный юмор герцога не нравится.
Меня позвали на обед. Отложив книгу, я пошла в столовую, не ожидая никакого подвоха.
Проходя мимо часов, даже не додумалась поинтересоваться, почему обед подали на полчаса раньше. И попала.
Зашла в просторное помещение, как прятавшийся за стеной герцог заступил мне выход и с невозмутимым видом скрестил руки на груди. Данте сидел за столом и мрачно смотрел в мою сторону, один лишь Адриан пытался улыбаться. Хм, на нём тоже уже не было проклятья.
Очередной раз окинув тройку взглядом, я поняла, что служанка завела меня в западню. Поздновато я спохватилась, что вчера так и не поговорила с той гномкой, на которую злился Дан.
Так, меня сейчас тут бить будут?
– Добрый день, – не нашла я ничего, что бы ещё можно было сказать.
– Не уверен, – глухо отозвался Мирон. Кажется, говорить будет в основном он как старший по титулу. – Роуз, мы ведь помочь хотели. Не думаешь, что боль в спине, икота, болящие зубы, недержание и исчезновение одежды – перебор?
– Думаю, – покладисто согласилась и извиняющееся развела руками. – Простите, но эти проклятья были не для вас.
Меня обжёг взгляд Адриана. Я не могла прочитать, что там были за эмоции, хотя меня это уже не интересовало.
– Так, вопрос второй: почему вы с мелким поссорились, и чем он настолько сильно досадил тебе?
– Вас это не касается.
Герцог нехорошо прищурился. Из-за того, что его «не касается» он сегодня страдал и был несколько унижен. О, чувствую, что со мной случится, если слухи о горбатом, голом, икающем Сатаноре разлетятся по миру. Унижение, позор, любой вид слабости для него губителен, а дерзкая мелкая человечка, в смысле я, явно нарывается.
Однако энеш-тошерн кивнул, чем несказанно удивил всех нас.
– Помиритесь уже, и благополучно забудем об этой странной ситуации.
«Помиритесь» обычно говорят не с таким враждебным видом, но я уже привыкла к хладнокровию этого мужчины.
– Рози, я признаю, что вчера повёл себя как настоящий придурок, но я не мог отпустить тебя, – подал голос Риан. Я повернулась к нему и тоже повторила позу Мирона.
– Да? Остальным ты сказал, куда не смог отпустить меня? Ты им даже не сообщил, почему мы поссорились, и с твоей стороны было низко привлекать к нашему конфликту Данте и Мирона.
Вышеупомянутые энеш-тошерн согласно хмыкнули, но им было слишком интересно, чем закончится весь этот бесплатный концерт. К тому же они уже оплатили себе места в первых рядах больными спинами.
– Их это действительно не касается. Я могу искупить свою вину?
Смеяться или плакать?
– Можешь, – кивнула я. – Мы вместе поедем туда, куда ты меня вчера не отпустил.
– Э, – подал голос Данте. – Риан, тебе вообще не следовало контролировать перемещения Роуз. Мало ли куда она могла поехать?
Всё-таки этот Ларелон несколько наивный. Любопытно, если бы он знал, что я собираюсь прямёхонько в когти Серебра, как бы он отреагировал? Но меня больше интересовала реакция Адриана. Согласится? Другого выхода у него нет.