Новый альфа (СИ)

Себастьян перехватил переглядывания друзей и понятливо кивнул.
– Что же, приятно было пообщаться, но государственные дела не ждут.
«Где были государственные дела все эти пять минут, что ты меня отвлекал?», – так и хотел спросить Мирон.
Он вышел и краем глаза заметил, что Галан тоже поднялся со своего места. Король перехватил сына за руку, пытаясь остановить. Он знал о вражде герцога и принца. А так же знал о позорной слабости своего наследника. Однако заносчивое высочество стряхнуло с себя отцовскую руку и направилось вслед за спокойным Сатанором.
Что ж, хоть что-то весёлое за этот вечер.
Стоило двери за ними закрыться, как принц замахнулся на герцога. Мирон легко проскочил под рукой, вывернул её и припечатал Галана к холодной стене. Хрустнула кость сломанного плеча. Кронпринц закусил губу, чтобы не заскулить. Куда делась вся его решимость?
– Что, страшно, щенок? – тихо поинтересовался Сатанор, сильнее вдавив ненавистного принца в стену. Его золотые глаза холодно сверкали.
– Да пошёл ты! – прошипел Галан.
– Ты сам на меня напал, дурачьё.
Король же решил появиться именно сейчас. Он распахнул двери и буквально вылетел в коридор, не на шутку перепугавшись из-за звуков борьбы. В его глазах застыла мольба, что обычно не свойственно энеш-тошерн. Но Мирон милостиво отступил, пригвоздив принца убийственным взглядом к стене ещё раз.
Когда герцог ушёл, Себастьян гневно посмотрел на своего непутёвого сына.
– Ты позоришь наш род!
– Я только что получил увечье, его защищая. Зачем ты терпишь этого дьявола рядом с дворцом? У него же на лбу написано, что он хочет отобрать у нас власть!
Король поманил принца за собой, и они неспешно пошли по богато обставленным коридорам дворца. Красный и золотой – цвета Аренхельма. Красный являет собой цвет силы, а золотой это цвет глаз энеш-тошерн. Да и само название страны переводится как «Красное золото». Звучит весьма красиво.
– А я его и не терплю. Я его отсылаю на самые опасные задания. Ты сам только что в очередной раз убедился, что в открытом бою его не победить, но и сдаваться ему на милость я не намерен. Я разговаривал с Ларелоном. Мы договорились, что он отведёт Мирона подальше от Аренхельма. Подальше от нашего Красного золота.
– Надолго ли этого хватит? – горько спросил кронпринц, заживляя своё пострадавшее плечо с помощью магии.
– О, – загадочно протянул Себастьян и хлопнул сына по спине. – Навсегда, мальчик мой. Если всё получится, то больше мы его не увидим. Ты даже не представляешь, кто мне в этом поможет!
Галан хищно улыбнулся, в душе ликуя и торжествуя. Больше ему не придётся унижаться перед каким-то Мироном Сатанором. Больше никто не посмеет сразиться за притягательный трон могущественного Аренхельма! Больше этого никому и не будет под силу…
***
Мирон спокойно шёл к выходу, как на него накинулась чёрная тень. Не-е-ет, это не атака, а объятия старого друга. Данте буквально прыгнул на герцога, чуть не сбив с ног. Боги милосердные и сами забыли, когда эти двое виделись в последний раз! Они были братьями, а может, даже ближе. После всего, что они пережили сообща, их союз просто нерушим! Горой друг за друга встают, и это длится не один век.
Что же можно сказать о самом Данте Ларелоне? Он ниже Мирона по титулу, всего лишь граф, но тоже не беден. По магическим силам они равны, однако Дан больше уважает стихийную магию и весьма преуспел в управлении огнём. Всегда добрый, щедрый, вежливый, не удивительно, что граф смог найти общий язык даже кронпринцем Галаном. На лицо, конечно, не красавец, но и не дурен. Девушкам больше всего нравится его сильное тело, а самой примечательной чертой этого энеш-тошерн является чистая белая прядь среди его чёрной гривы густых волос. Если бы не эта прядь, то Данте бы был более незаметным.
– О, сколько лет, сколько зим, Мир? – улыбаясь во все клыки, спросил граф. И только ему Сатанор позволял звать себя таким ласковым имечком.
– Думаешь, я считал? Но точно больше десяти. Где ты столько пропадал?
 
– Да, по-разному. Немного тут, немного там. Вот от драконов вернулся только что. И, к сожалению, вскоре должен пропасть вновь, – грустно усмехнулся Дан. – Но давай об этом поговорим в другом месте? Не хочешь выпить?
Мирон тоже улыбнулся и кивнул. Они направились в их любимую таверну. Не сказать, чтобы в подобное заведение часто наведывалась знать, зато тут точно не будет лицемерных придворных, которые обожают собирать информации и ловко играть с нею. А простые трудяги, даже если и захотят узнать объёмы кошельков герцога Сатанора и графа Ларелона сначала должны их победить, однако это не то чтобы сложно, - невозможно.
– Эль, – сказал Мирон и положил три серебрушки на барную стойку, потом обратился к другу: – Так куда ты опять уедешь?
Бармен поставил перед ними две огромные кружки крепкого напитка. Граф поморщился, но отпил немного. Да, у драконов алкоголь был не такой крепкий.
– К гномам. Очередная командировка в Тангрог, но на этот раз прямо в Алрос, потому что предстоит разговор с одним высокопоставленным и богатеньким коротышкой.
– У тебя всё хорошо? – обеспокоенно спросил Мирон. Связываются с гномами только отчаянные и если Данте так сильно нужны средства, то герцог готов помочь. Ему ли не видно, насколько Дан устал от бесконечных командировок и кучи работы? Его отец проиграл половину состояния в азартных играх и влез в долги. Потом спился и покончил с собой, не выдержав позора, а разгребать всё это осталось одинокому нынешнему единственному графу Ларелону.
– Я погасил все долги, – откликнулся Данте абсолютно трезвым голосом. Этого энеш-тошерн с белой прядью невозможно споить и не понятно, как его предок стал невменяем от алкоголя. – Но не восстановился полностью. И нет, это не отчаянная попытка, а действительно выгодная сделка. Я просто обязан поехать.
Сатанор выдохнул от облегчения и тоже сделал пару глотков эля. Неожиданно лицо Дана просветлело и он обернулся к другу.
– А ты со мной не хочешь?
Герцог тоже обрадовался.
– С радостью! – Но эта самая радость растаяла как лёд на солнце, стоило ему вспомнить, что мать приказала ему возвращаться в Ланберг и следить за детворой. – Правда, похоже, не могу…
– А что так?
Как бы ни стыдно было признаваться всемогущему некроманту в этом…
– Да вот мама сказала за Рианом присмотреть. Я уже и сам не рад, что не потащил паршивца домой.
Данте хохотнул, представив лицо Марии Сатанор, когда Мирон за шкирку приносит упирающегося Адриана. Герцог заметил смех друга и возмущённо засопел.
– Он уже не ребёнок! Да он богаче меня!
Граф залпом допил кружку. Только сейчас его взгляд немного подёрнулся пьяной пеленой, но вряд ли его ум перестал быть острым как хороший клинок.
– А ты и его возьми.
– Если бы всё так просто! Он ухитрился подружку себе найти, за которой тоже мне надо присматривать!
– Хм, – задумался граф. Он оценивающе посмотрел на друга. – А почему на твоём лице написано, будто бы ты сам с радостью начал следить за ней?
Сатанор начал прикидывать, куда девать оставшийся эль. Выплеснуть этой ехидне в лицо или допить самому? Однако Данте не шутил.
– Мир, если серьёзно! Когда мы в последний раз куда-то выбирались вместе? Неужели ты бы захотел так просто отказаться от моего предложения? Зная тебя, я уверен, что нет. Возьмём детвору с собой, я даже помогать буду. А дом, в котором мы будем жить, просто огромен, там шесть спален.
Мирон вздохнул и опрокинул жидкость себе в рот. Вот теперь и он начал пьянеть, но именно это ему и нужно было, в здравом уме он бы на такое не пошёл.
– Хорошо. Когда едем?
Данте заметно повеселел и заказал себе ещё три кружки эля. Одну протянул другу и ответил:
– Дня через два. Давай у дворцового портала встретимся?
– Идёт.
Дальнейший их разговор был про минувшие битвы и приключения. Остальные посетители таверны грели уши, а менестрель торопливо записывал рассказы двух живых легенд, сильнейшего некроманта Мирона Сатанора и искуснейшего стихийного мага Данте Ларелона.