Принцип кентавра (СИ)
Корреспондентка вернула микрофон в свои руки и с горящими от возбуждения глазами сообщила, что пожаре пострадали двое — Бо Олливен и Констант Смолланд, оба с тяжёлыми ожогами госпитализированы в специализированное отделение Центральной клиники Антверпена. Там врачи борются за их жизни. Также в левом крыле здания пожарные при разборе завалов обнаружили обгоревший труп мужчины. Идентификация его личности не произведена, ведётся расследование. На экране появился шеф местной полиции Базиль Дюпон, который с мрачным видом сообщил:
— Не прошло и пяти часов с момента тушения пожара, как в прессе и на телевидение стали появляться версии о том, что на вилле «Синий вереск» был обнаружен труп Якоба Майера, который в начале семидесятых годов возглавлял крупную компанию «Пивная империя Майеров». Разумеется, все версии следствием будут проверены, выводы делать преждевременно. Однако, напомню, что Якоб Майер погиб при пожаре 1972 года, что установлено материалами полицейского расследования и постановлением суда. Не стоит сеять панику среди жителей Хобокена и Антверпена в целом. Полиция контролирует ситуацию.
Далее последовала чушь из уст корреспондентки о противопожарных нормах и правилах, которая Хью Барберу была совершенно неинтересна. Мать изваянием застыла возле телеэкрана. Лицо было бледнее французских салфеток, одну из которых она сжимала в руках.
— Мама, что с тобой? — изумился Хью.
— Ох, зайчик, я сейчас вспомнила, что мне рассказывал твой отец о пожаре на вилле «Синий вереск», — мать села на стул и стала вытирать пот салфеткой с лица, — отец работал в 1972 году в отделении полиции. Велось расследование по делу об убийстве Якоба Майера. Отец в группу по расследованию не входил, но он общался с Густавом. Ну, ты должен помнить его — Густав Граббе. Тот наиболее рьяно копал в том деле. Дело закрыли — деньги Майеров многое тогда решили, но Густав Граббе был не согласен с результатами расследования. Он говорил, что Якоб Майер жив, но ему быстро закрыли рот.
— Куда же делся Густав Граббе? — заинтересовался Хью.
— Проводили его на пенсию, насколько помню.
— И где он теперь?
— В Брюсселе, сынок, — мать покачала головой. — Вот видишь, прошло сколько лет, и правда просочилась наружу… Даже шеф полиции теперь выглядит весьма бледно.
— Да, мама, — Хью Барбер, доел запеканку и в спешке отправился в детективное агентство.
Свен Свенсон уже восседал в своём кабинете, разложив перед собой газетные вырезки и папки. Он был весь погружен в работу. Или делал озабоченный вид. Рядом, наклонившись к плечу отца и одновременно начальника, стоял Арни Свенсон. Это был высокий бледный юноша, с нездоровой худобой, во всем противоположный внешности отца. Арни с интересом рассматривал документы на столе шефа. Поздоровавшись, Хью Барбер сел напротив.
— Привет, привет, — буркнул шеф Свенсон, — смотри, работёнка подвалила.
Шеф начал рассказывать историю о том, что буквально вчера вечером он заключил контракт с новым клиентом, который желает раскопать историю супружеской измены и хищения любовником его жены денег с кредитных карточек. Свен Свенсон сообщил, что в виду сложности и срочности данного дела к расследованию нужно подключить Арни Свенсона и Хью Барбера. Барбер испытал растерянность, смешанную со злостью.
— А как же история с пожаром на вилле «Синий вереск»? С нашим контрактом номер сорок семь? — спросил напрямую молодой детектив своего шефа.
— Историей с пожаром будет заниматься полиция. Контракт сорок семь уже исполнен, — также прямо ему ответил Свен. — Работа завершена. Нужно приступать к другой.
— Я с вами несогласен! В этой истории мы не разобрались! — горячо сказал Хью.
— Возможно, ты прав, Хью, — не теряя самообладания, ответил ему шеф Свенсон, — но нас это не касается. Нас касается работа по текущим контрактам, нас касается наша подмоченная репутация. — толстяк повышал голос с каждой фразой, а в конце и вовсе загремел. — Нас касается — сохранить свои задницы и на тот свет не отправиться!!!
— Я вас понял, шеф, — ответил молодой детектив, — но я не могу перейти к исполнению нового задания, я беру отпуск.
— Твоё право. Только не делай из меня дурака! Полезешь в пекло — имей в виду, что не буду вытаскивать твою паршивую задницу, — пробурчал шеф. Видимо, слово «задница» было фаворитом сегодняшнего лексикона. Шеф ткнул пальцем на стену кабинета, где красовалась надпись: «Честность и оперативность — вот наш девиз».
Хью встал из кресла, круто развернулся на каблуках и направился к Ханне писать заявление на отпуск. Шеф Свенсон злобно крикнул из кабинета:
— Отпуск за его счёт, Ханна!
Ханна пожала плечами и продолжила что-то отстукивать на печатной машинке.
Вконец разъярённый, Хью Барбер выскочил пулей из кабинета и помчался сломя голову на автомобиле прочь.
Покатавшись бесцельно полдня по городу, Хью вернулся домой. Его ждала в квартире дура Зельден. Она выглядела странно, словно была взволнована и одновременно сосредоточена.
Хью устало поздоровался.
— Нам нужно поговорить, Хью, очень нужно, — сообщила Зельден загадочным голосом.
— Давай, — согласился Хью. — у вас опять что-то украли?
— Нет, — сухо ответила Зельден. — У меня есть для тебя новости, но мне никак нельзя говорить с тобой тут.
Зельден выразительно обвела глазами комнату.
— Хорошо, пойдем с тобой куда-нибудь.
Зельден встала, расправила платье, провела рукой по прилизанным волосам, кивнула на прощанье матери Хью и вышла из квартиры. Мифру Барбер недоумённо пожала плечами и спросила:
— Хью, зайчик, так ты не будешь кушать?
— Заверни мне пару бутербродов, — сказал Хью. И пока мать собирала ему пакет с ужином, он натянул тонкую куртку, на улице холодало. Хью вышел из подъезда. Зельден уже стояла рядом с его машиной. В руках она держала объёмную сумку.
— Куда едем? — осведомился Хью.
— В кафе «Зелёный рай», — ответила Зельден.
Уже ничему не удивляясь, Хью завел мотор, и направился по уже известному адресу.
Кафе «Зелёный рай» было закрыто на учёт, о чем свидетельствовала вывеска, накарябанная на куске картона. Зельден, которая всю дорогу до кафе отмалчивалась, уверенно обошла здание и толкнула дверь чёрного хода, войдя в полутёмное помещение. Следом также вошёл Хью. Зельден явно знала дорогу и шла молча. Миновав подсобку, она вошла в кухню. Там было светло от включённых электрических лампочек, бедновато свисавших без абажуров. Стулья из разных наборов мебели и такие же разномастные столы громоздились тут и там. Впрочем, было чисто. На кухне сидел Федерик Смолланд и полноватая рыжеволосая девушка. Хью догадался, что эта та самая «Рыжая Трулте».
— Привет, — Федерик протянул пятерню молодому детективу.
— Привет. Я — Трулте, — рыжая девушка кивнула.
— Привет, — невесело улыбнулся Хью Барбер, — старая компания в сборе… Не хватает только заводилы Юю.
— Да уж, — откликнулась Зельден. И, обращаясь к Трулте, протянула сумку, — я вещи привезла.
— Введите меня в курс дела, заговорщики, — сказал Хью, предчувствуя что-то интересное.
— Сначала нужно решить, можно ли ему доверять, — сказала зловредным голосом Трулте.
— Мне кажется, мы уже решили, — повернулась к ней Зельден. — Я за него ручаюсь.
— Я тоже «за», — вмешался Федерик.
— Я за Петера Петерса. Трое против одной, — услышал Барбер Юджины Майер.
Её было трудно узнать. В чёрном балахоне, с пирсингом в носу, с лакированным чёрным начесом она была похожа на эфемерную блондинку не больше, чем Хью Барбер на китайского мандарина. Белокурые локоны отсутствовали начисто, но и в таком необычном облике Лаура была прекрасна.
Удивлению Барбера не было конца, но он подошёл и порывисто обнял Юджину, прижав её к себе. Юю не сопротивлялась. Как же было хорошо вновь вдохнуть запах её волос и нежной кожи, почувствовать, что она здесь, рядом.
— Тебе идёт твой новый облик, — засмеялся Хью, отстранившись от Юю.
— Это Трулте придумала, — сказала девушка.