Принцип кентавра (СИ)

— О, это из области невероятных событий, герр Петерс, — развела руками она. — За столько лет я свыклась с мыслью о её гибели… Думаю, что сумасшедшие очень быстро деградируют и становятся ещё более опасными… Даже не знаю, была ли я рада встрече…
Миранду увёз шофер в фешенебельном авто, а Хью поехал домой на городском автобусе.
Придя в квартиру, он первым делом снял костюм, аккуратно завернул его в чехол и подумал, что этот день прошёл совершенно зря, да ещё и ввёл его в неоправданные затраты. Что же записать в дневнике? Только то, что Мирадна Майер уж точно не помогала Юю сбежать из дома.
  
Глава 18. Идентификация завершена
 
Наутро полный надежд на успех Барбер позвонил в антверпенскую лабораторию. Ди Морен ответила, что за результатами можно явиться.
Детектив явился без промедления и, стараясь быть спокойным, спросил эксперта: «Привет, Ди, чем меня порадуешь?». Ди откинулась на спинку стула и, сняв очки, потёрла переносицу.
— Ситуация стандартная. На обложке блокнота обнаружено семь чётких отпечатков пальцев и около десяти фрагментарных. На полимерной упаковке есть два пригодных отпечатка, на футляре для очков — один отпечаток, остальные смазанные. Отпечатки пальцев с чайной чашки не пригодны для идентификации. Один полный отпечаток пальца, обнаруженный мной на блокноте, совпадает с отпечатком, изъятым с упаковки бумажных салфеток, два фрагмента совпадают с отпечатками на футляре для очков. Вернее, являются фрагментами указанных отпечатков, если быть предельно точным.
Сердце Хью учащённо забилось.
— Спасибо, Ди, — детектив протянул конверт с деньгами и увесистый пакет с документами. — Мне нужно ещё одно исследование. На этот раз — исследование идентичности почерка.
— Это не ко мне, Хью. Я передам Дитеру твой пакет. В последний раз выполняю заказ, я из-за тебя работу терять не хочу. Меня по головке за такие подработки не погладят, — строго сказала Ди, но конверт и пакет с трудом сунула в дамскую сумочку-шоппер, — сам понимаешь, официального документа я тебе не выдам по идентификации отпечатков, только фотографии самих отпечатков и схему совпадений.
Посмотрев на глянцевые листы фотобумаги, Хью увидел, красные стрелки и кружки вокруг увеличено сфотографированных папиллярных линий, а также таблицу совпадений.
— Этого достаточно, Ди. Мне всё ясно. Надеюсь на помощь Дитера.
Хью вышел на улицу и глубоко вздохнул. Накрапывал редкий дождик, но дышать легче не стало. Столбики пыли подпрыгивали в такт крупным каплям. Доказательств было больше, чем достаточно: Юю и Лаура — это одно лицо. Лилиан имела право знать, что её внучка найдена живой и здоровой. Или не имела права знать? Хью решил повременить с отчётом, дождаться заключения графолога, а затем вернуться к Лауре в Мюнхен. Лаура лгала, это было очевидно, лгал и Борис. Лгали все, с кем, так или иначе, входил в контакт Хью. Но почему? Несмотря на то что контракт номер сорок семь не предусматривал обязанности детектива выяснять всю правду и ничего кроме правды, Хью хотел знать, для чего подросток инсценировала собственную смерть. Наверное, это непрофессионально и непростительно — увлечься объектом расследования, но Хью ничего не смог с этим поделать, как ни противился.
Детектив вспоминал о девушке и не мог собраться с мыслями. Ему было жаль, что Лаура — это маленькая, дерзкая сумасшедшая убийца. В это было так трудно поверить. Как и о чём он мог теперь говорить с ней? Всё вокруг было ложью, продуманной и обстоятельной. Но ведь и сам он лгал. И в ловушку их странных отношений Хью загнал себя сам. Что же теперь делать, как построить разговор? Небольшой опыт общения с Лаурой подсказывал ему, что на прямой вопрос она не ответит, и ей при этом невозможно раскрыть только часть правды. Как объяснить Лауре, что он знает историю Юю, читал украденный дневник, копался в медицинских документах, говорил с врачами, искал её приятелей и друзей? Как можно скрыть факт контракта номер сорок семь? Неизбежный прямой разговор приведёт к тому, что Лауре станет известно, что бабушка её разыскивает.
 
Дитер Вайс не стал томить ожиданием Хью, и позвонил к вечеру того же дня. Хью словно на крыльях прилетел к входу в городской парк Мидделхайм, где ему было назначено деловое свидание.
— Дитер Вайс, — представился высокий лысоватый шатен, протянув сухую, приятно пахнущую одеколоном руку.
— Хью Барбер, — ответил детектив, с удовольствием отвечая рукопожатием. — Вот и познакомились.
— Спасибо за подработку, с деньгами всегда туговато, — улыбнулся Дитер.
— Не стоит благодарностей, — вежливо ответил Хью.
Дитер поведал, что графологический анализ текста занял у него несколько часов, но ему удалось сделать заключение, которое он даже официально оформил, как работу по договору.
— Смотрите, что выходит, мистер Барбер, — готовя некоторую интригу, сообщил Дитер. — Имеется значительное количество совпадений элементов написания букв в текстовых документах. Но есть и другие признаки идентификации автора текста. Если мы сравниваем по параметрам «наклон» и «нажим», то видим, что оба текста написаны с одним и тем же нажимом — средним. И с одним и тем же наклоном руки — вправо, при этом имеется характерная деталь: как бы вывихнутость руки. Это обычно бывает у людей с нарушением осанки, либо когда человек при письме несколько выворачивает руку кистью внутрь.
— Предполагаемый автор не страдает сколиозом, и рука не вывихнута, — задумчиво сказал Барбер.
— Не важно, эта особенность письма может сформироваться у человека с детства в виду неправильности осанки и положения тела при письме и сохраниться в дальнейшем. Это не позволит нам описать человека как горбатого или сутулого. Но позволит идентифицировать тексты.
Дитер показал выделенные места в двух текстах.
— Видите? Пишущий человек затирает чернила своей же кистью, размазывая их по листу, что свидетельствует о положении руки «ракушкой», — Дитер для убедительности несколько вывернул кисть, соединив пальцы в щепоть.
— Ясно. А по совпадениям букв?
— Значительное количество совпадений в написании элементов букв «а», «т», «л», «к». Однако, заглавные буквы в первом тексте снабжены витиеватыми элементами, которые полностью отсутствуют во втором тексте. И также во втором тексте практически нигде не имеется соединений между буквами, что говорит об отрывистом письме.
— Пытался ли человек специально изменить свой почерк? — уточнил Барбер.
— Нет, — с сомнением покачал головой Дитер. — Скорее, почерк человека с течением времени сильно изменился. Упростился, я бы сказал. Допускаю, что первый текст писал человек в подростковом возрасте, а второй — в уже более зрелом.
— Неужели и это может быть научно обоснованно? — удивился Барбер.
— Да, есть методики, я могу о них рассказать. — увлечённо начал Дитер.
— Нет, нет, спасибо, — спохватился Хью Барбер и нарочито посмотрел на наручные часы.
Дитер догадался, что детектив торопится, поспешил откланяться и заверить Хью в самых добрых намерениях дальнейшего сотрудничества. Хью Барбер быстрыми шагами направился в сторону аэропорта, возможно, ему удастся улететь одним из рейсов в Мюнхен. Хью было о чём спросить Лауру. Дитер только добавил уверенности в том, что Юю наконец найдена.
Прибыв в Мюнхен, Хью утратил свою былую решительность. Он вспоминал нежный профиль Лауры, ее мелодичный смех, хрупкую фигурку. Ему не давала покоя мысль о том, что он делает что-то неправильно и не так.
Ноги сами принесли Хью Барбера к набережной Изара, где они проводили свои вечера с Лаурой. По-сентябрьски холодный ветер разогнал всех праздношатающихся гуляк, студентов и художников. Не было видно ни самой Лауры, ни её постоянной компании. Но на набережной всё напоминало о Лауре, хотя её самой сегодня Хью там не встретил. На парапете сидели чайки, которые не боялись ни ветра, ни начинающегося дождя. Хью спустился к воде и прошёлся вдоль кромки берега. «Если я найду такой оттенок, который может передать воду в её текучем и одновременно неподвижном состоянии, рябь и ее поверхности и спокойную глубину, то я напишу лучший в своей жизни пейзаж», — говорила Лаура.