Как притворяются лжецы (ЛП)

— Это была твоя идея!
Теперь они открыто препираются, и как только они начнут…
— Заткнись, Амелия. Серьезно. Это была твоя идея…
— Ты не обязана делать все, что я тебе говорю, Люси. Боже! Хотя бы иногда думай своей головой.
— Ты такая надоедливая. Перестань корчить мне такое уродливое лицо.
— Это твое лицо уродливое. Ага.
У моей мамы есть этот пронзительный, нервный смех, который она использует, когда впадает в панику — ситуации обычно связаны с моими сестрами, их странными выходками близнецов или случайными ссорами между моими тетями — чтобы разрядить напряжение.
Сейчас она поступает именно так.
Встревоженно подойдя сзади к Дафне, она начинает торопливо развязывать завязки фартука у нее за спиной, в то время как мои сестры продолжают спорить. Руки Дафны поднимаются, когда мама быстро снимает фартук, перекидывает его через руку и кричит на нас.
— Ну вот! Декстер, милый, сейчас самое подходящее время отвезти Дафну в какое-нибудь милое местечко. Бегом. Дафна, можешь оставить свою машину здесь и забрать ее позже. Кыш! Уходите!
Люси окатывает Амелию мыльной водой.
Голос моей мамы становится громче:
— А теперь бегите. Мы закончим с этим позже. Близнецы уберут этот беспорядок; а вы можете пойти поужинать пораньше, если поторопитесь.
Прежде чем успеваю возразить, на Дафну надевают куртку, туфли на босу ногу, и нас провожают к входной двери.
Практически выталкивают на холод.
На крыльце загорается свет.
Как только за нами с громким стуком закрывается дверь и задвигается засов, краем глаза я замечаю близнецов сквозь щель, дающих друг другу пять.
Эти маленькие, назойливые…
— Кажется, твоя мама и сестры играют в свах, — тихо говорит Дафна рядом со мной, когда мы стоим на крыльце, засовывая руки в карманы, чтобы согреть их. Воздух такой холодный, что изо рта идет пар.
— Они уже считают, что мы встречаемся. — Я указываю.
Дафна слегка кивает, глубже засовывая руки в карманы.
— Ага.
Мой взгляд останавливается на внедорожнике, на котором я ездил сегодня вечером, а не на Ауди; и на этот раз рад этому. С такой погодой это самое безопасное из двух моих транспортных средств.
И все же, не желая быть самонадеянным, я не тороплюсь к нему.
Дафна — наоборот.
— Ну, думаю, мы не можем стоять здесь всю ночь; иначе замерзнем. Мы могли бы пойти… поделать что-нибудь?
Ее голос ободряющий. Возбужденный.
Не-а. Это невозможно.
— Но сегодня суббота.
Вздернув подбородок, она рассматривает меня в свете фонаря на крыльце моих родителей. Ее ярко-зеленые глаза искрятся, глядя на меня.
— Точно. Сегодня суббота. Но ты можешь придумать место получше, где можно сейчас быть? Я — нет.
Звучит так, будто она флиртует.
— Знаешь, есть причина, по которой я не отказала твоим сестрам.
О боже, она определенно флиртует.
Субботним вечером Дафна Уинтроп стоит на крыльце дома моей матери и флиртует. Со мной. Я прокручиваю эту концепцию в голове, мысленно подсчитывая то немногое, что знаю о женщинах, и пытаясь определить ее мотивы.
Если бы я не знал ее лучше, то подумал, что она хотела…
Черт.
Меня.
На прохладном ночном воздухе качаю головой; в этом нет никакого смысла. Совсем.
Не хочу показаться грубым, но:
— Дафна, почему ты здесь? — Осторожно спрашиваю я. Намеренно.
— Я… меня пригласили.
— Хорошо. — Мои глаза осматривают пустой двор, и я выдыхаю, воздух от моего теплого дыхания образует еще одно серое облачко пара. — И только? В этом причина?
Я не прикидываюсь; я действительно не могу понять ее мотивов.
— Прости. — Она смотрит себе под ноги, изучая деревянные доски настила террасы под нами. Затем тихо продолжает. — Я не думала; честно говоря, у меня не было других планов, кроме, может, похода на другой фильм в одиночестве и уплетания попкорна, а твоя семья такая замечательная. И…
Ее голос затихает.
— И… что? — Я отчаянно хочу, чтобы она закончила это предложение; в нем столько возможностей.
Дафна поднимает голову и смотрит в темный боковой двор.
 
— И… Я… Это прозвучит неубедительно.
Боже, я хочу протянуть руку и прикоснуться к ней.
— Нет.
— Я подумала, мы могли бы стать друзьями.
Друзья.
Друзья?
Блядь.
Эй, я умный парень — не совсем помешанный — и знаю, что мои шансы встречаться с кем-то вроде Дафны Уинтроп практически равны нулю; но парню мечтать не запрещено. Это не похоже на то, что я лежу ночью в постели, закрываю глаза и дрочу, представляя ее обнаженной.
Ладно, так и есть, но это было только один раз.
Ну, хорошо. Три.
С громким вздохом направляюсь к своей машине.
— Голодна?
Она дарит мне мегаваттную улыбку, ее зеленые глаза сияют в мягком свете лампы.
Великолепно.
— Умираю с голоду.
— Отлично, давай сходим и чего-нибудь перекусим. Друг.
  
Глава 8
 
Дафна
Я думала, мы могли бы стать друзьями.
Только друзьями?
Зачем вообще говорить что-то подобное?
Я ужасная лгунья.
  
Глава 9
 
Декстер
Близняшки следят за нами.
Когда мы возвращаемся к моим родителям после нашего короткого ужина, они едва скрыты за прозрачными занавесками, задернутыми на окне их второго этажа; их любопытные силуэты заметно прижаты к стеклу, что бросается в глаза, учитывая тот факт, что они никогда не выключают свет в своей общей спальне.
Занавески трепещут, оттягиваются назад, когда одна из близняшек толкает другую в сторону, борясь за большее пространство возле окна. Не могу сказать, кто есть, кто, но, когда одну отталкивают назад, следует больше толчков.
Они никогда не добьются успеха в шпионаже.
Я могу сдержать смешок из-за их вопиющего отсутствия скрытности; удивленный, даже не могу собраться с силами, чтобы разозлиться.
Или, наверное, я просто счастлив.
Черт, должно быть, так оно и есть.
Мы с Дафной неторопливо идем по ухоженной лужайке моих родителей к машине, припаркованной в тени рядом с домом. Ее тело дрожит.
— Замерзла?
— Да, немного. Брррр. Стоит взять варежки, когда в следующий раз выйду из дома, учитывая смену времен года.
— У меня есть пара в машине — давай схожу за ними.
— Черт, нет! Все в порядке, — протестует она, но я уже на полпути через лужайку к своей машине, открываю дверцу и роюсь в бардачке, чтобы достать перчатки.
А, вот и они.
Я поднимаю их для осмотра, дую сначала в одну, потом другую, чтобы согреть, и бегом возвращаюсь к Дафне. Даже в полумраке вижу, как она сияет, когда я протягиваю первую перчатку.
Я держу ее ровно, пока она скользит ладонями в каждую из них.
Она сжимает руки, улыбка становится шире.
— Спасибо.
Во дворе тихо; у нас нет соседей, а родители живут на лесистом участке. Если не считать моих пятнадцатилетних сестер, подглядывающих сверху, мы совершенно одни.
— Пожалуйста.
Она прислоняется плечом к дверце своей серебристой машины, и в неподвижном ночном воздухе не слышно ничего, кроме звука нашего дыхания и позвякивания ключей от ее машины.
Я прочищаю горло.
— Итак…
— Ита-а-ак… — Дафна переминается с ноги на ногу, растягивая слово, будто это вопрос. Это звучит более многозначительно, чем обычное «итак», так что… Я действительно в замешательстве.
Я испытываю искушение повторить это слово еще раз, но борюсь с собой. Снимая очки, я приподнимаю край своего синего свитера крупной вязки, чтобы протереть линзы.