Мороз и ярость (ЛП)

— Это душевые, туалеты. — Билли кивает на открытую дверь, которая ведет в общую зону с раковинами и тонкими занавесками для душа. Фантастика, совместный туалет с людьми, с которыми я буду соревноваться. По крайней мере, туалеты находятся в кабинках. Боги действительно благословили нас своей щедростью.
Билли продолжает идти, пока мы не достигаем большой комнаты с несколькими длинными металлическими столами. Одинаковые скамейки придвинуты вплотную к столам с обеих сторон. Выглядит удобно. Стены обшиты деревянными панелями, а полы больше похожи на полированный цемент. Здесь нет произведений искусства, но на одной из стен висит большой телевизор. Он показывает канал, который в первую очередь передает новости о богах, не то чтобы осталось много беспристрастных новостных ресурсов. Этот канал также освещает все, что связано с Играми Олимпа.
— Это обеденный зал. Все ваши блюда будут здесь. Если вы пропустите время приема пищи, вам придется подождать до следующего.
Билли, не сказав больше ни слова, идет дальше, ведя нас в огромное помещение. Оно размером со склад и оборудовано несколькими тренировочными станциями. Там есть боксерский ринг, боевые маты, стена с запертым оружием и целый угол, заставленный гирями и тренажерами. Здесь есть телевизоры, они висят через каждые пятнадцать футов, так что вы не можете оторваться от новостей. По крайней мере, звук приглушен.
Билли останавливается и поворачивается к нам с той же улыбкой на лице. Хотя на этот раз он выглядит искренне взволнованным. — Здесь вы будете проводить большую часть своего времени. Мы будем оценивать ваши сильные стороны, а вы будете тренироваться здесь, чтобы справиться с трудностями.
Вокруг тренировочной площадки разбросаны двери. Все они закрыты, поэтому я не вижу, что за ними. Билли машет рукой в сторону дверей, отвечая на мой невысказанный вопрос. — Мы также будем проводить интервью и любую другую необходимую подготовительную работу в этих комнатах.
Я скрещиваю руки на груди, гнев разгорается глубоко в моей груди. От всей этой ситуации у меня кружится голова. Я всю свою жизнь избегала привлекать к себе внимание. Мой отец нашел способы научить меня драться, использовать мою внутреннюю силу и научил контролировать ее, чтобы я могла скрывать ее. Теперь я нахожусь в чреве зверя, где они хотят испытать мою силу и раскрыть мои секреты. Даже если сами испытания опасны, настоящая угроза — это возможность раскрыть себя.
Я оцениваю одиннадцать других чемпионов. Теперь, когда я могу видеть их всех, я оцениваю своих соперников. Я видела, как лишь немногие из них завоевали свои места в амфитеатре. Все выглядят примерно одного возраста, годов двадцати. Я не лучший знаток возраста, так что это только предположение. Хотя одна девушка выглядит так, будто ей не больше семнадцати. Ее глаза широко раскрыты, но она не выглядит испуганной. Черт возьми, она справилась с первым испытанием, так что я ни черта не собираюсь о ней предполагать.
При ближайшем рассмотрении оказывается, что на ней тот же черный наряд, который я связала с тренированными чемпионами. Только четверо из нас одеты в обычную одежду, а это значит, что восемь человек прошли подготовку к участию в этих Играх. Восемь человек, которые, вероятно, являются полубогами или в их жилах течет немного божественной крови.
Здесь пять женщин, включая меня, и семеро мужчин. Мы делимся на низкорослых и высоких, от подтянутых до таких мускулистых, что я не уверена, как один парень находит рубашки, подходящие по размеру его бицепсам.
Билли не приложил никаких усилий, чтобы представить нас друг другу. Возможно, в этом нет смысла, поскольку нас будут убивать одного за другим, пока не останется только один действующий чемпион. Ярость снова вспыхивает в моей груди, и я стискиваю зубы. Черт. Мне нужно взять под контроль свои эмоции. Дома худшее, с чем я сталкиваюсь, — это разнимать пьяные драки в баре, что в некотором роде забавно. Ночью, когда я брожу по улицам как Темная рука, не имеет значения, выходит ли наружу моя Фурия. Подонки, с которыми я расправляюсь, никогда не замечают моего приближения. Они не знают, кто их наказывает, просто у улиц Старого города есть защитник. Все здесь выводит меня из себя.
 
Или, может быть, я просто чертовски устала и проголодалась. Интересно, скоро ли подадут завтрак.
— Ладно. Все расходитесь по своим комнатам. — Билли прогоняет нас, и группа поворачивается и послушно направляется обратно в холл, где нам отведены комнаты.
Ни у кого больше нет вопросов? Например, когда завтрак? Есть ли мыло в душе? Потому что простое ополаскивание не очень — то поможет от моей вони. А насчет еды, когда мы ее получим? А одежда? Неужели я навсегда обречена на свои теперь уже запачканные шорты и пропотевшую майку?
Поскольку никто больше не спрашивает, я держу рот на замке и следую за всеми обратно по коридору, пока не достигаю комнаты, помеченной именем Ареса. Когда я поворачиваю ручку, она открывается. Значит, ключа нет. Фантастика.
Отличный бантик на вершине этого дерьмового дня.
ГЛАВА 6
Я
захожу внутрь и включаю свет. Это лишь отдаленно напоминает мне камеру. Это больше, чем моя спальня дома, только в ней на сто процентов меньше индивидуальности. У одной стены стоит двуспальная кровать. Напротив нее — шаткий письменный стол с лампой и маленьким электронным устройством на нем.
У той же стены, что и дверь, есть шкаф. Я открываю дверцы в виде гармошки, заглядываю внутрь и обнаруживаю, что он набит одеждой. Есть рубашки и брюки, которые выглядят точно так же, как те, что носят профессиональные участники. Это коллекция футболок — безрукавок с длинными и короткими рукавами, а также брюк — карго. Под развешанной одеждой находится ряд выдвижных ящиков. Я открываю первый и нахожу очень функциональное и практичное нижнее белье и спортивные бюстгальтеры. В следующем ящике лежит несколько комплектов пижам на пуговицах, которые выглядят старомодно и чопорно. На полу в шкафу стоит корзина, полная мыла и шампуней, зубных щеток и зубной пасты, в общем, всего, что мне понадобится для ванной. Рядом с ним — комплект боевых ботинок и пара блестящих белых кроссовок. О, ура, каждый чемпион будет похож друг на друга, и мы все будем сливаться друг с другом.
Быстрая проверка говорит мне, что все моего размера. Я качаю головой, удивляясь организации всего этого. Не похоже, чтобы кто — то меня измерил. Кто — нибудь оценивал размеры, глядя на меня? И что потом? У них есть запас этих вещей в огромном шкафу, и они поспешили занести их туда до прибытия чемпионов? Я думаю, когда шоу управляют боги и жрецы, возможно все.
Из маленького устройства на моем столе раздается звуковой сигнал, отвлекающий меня от шкафа. Я беру его, узнав сотовый телефон. У меня никогда такого не было, но у элиты всегда в руках эти гаджеты. Я провожу пальцем по экрану, и появляется сообщение.
У вас есть время до 8:00, чтобы принять душ и подготовиться к завтраку в столовой.
Вот и все сообщение. Я проверяю телефон и обнаруживаю, что уже 7:00. Не то чтобы мне нужно было так много времени на подготовку, но я не в восторге от того, что иду в душ, когда он битком набит остальными чемпионами.
Не имея особого выбора, я вздыхаю, стаскиваю обувь и порванные носки и выбрасываю их в мусорное ведро под столом. Я беру кое — какую одежду на день, а также туалетные принадлежности и выхожу из своей комнаты. Не то чтобы внутри было что — то, что стоило бы украсть, но меня все еще раздражает, что я не могу запереть дверь.
Звук льющейся воды доносится до меня прежде, чем я добираюсь до общей ванной. Черт возьми, в этом огромном особняке люстры усыпаны хрусталем, и они заставляют нас пользоваться одной ванной. В модной части дома, наверное, семьдесят спален, у каждой своя ванная. Зачем утруждать себя тем, чтобы проводить нас по главному зданию? Просто чтобы показать нам роскошь и показать то, чего у нас никогда не будет? Мне не нужно было напоминать, спасибо.