Мороз и ярость (ЛП)

Взгляд Атласа скользит по моему телу, и я оказываю ему ответную услугу. Улыбка трогает его губы прямо перед тем, как он подхватывает меня под мышки и бросает обратно на кровать. Удивленный звук срывается с моих губ, но он быстро превращается в стон, когда Атлас заползает на меня сверху. Я раздвигаю ноги, обхватывая ими его талию, когда он устраивается между моих бедер.
Атлас нависает надо мной, опираясь на руки. Его взгляд останавливается на мне, дикий и в то же время почему — то настороженный. Однако его слова не скрывают его чувств. — Я собираюсь заставить тебя выкрикивать мое имя, прежде чем закончится эта ночь.
— Обещаешь? — весело мурлычу я, но Атлас не дает мне больше времени на возражения. Он захватывает мой рот в поцелуе, одновременно входя в меня одним долгим толчком. У меня перехватывает дыхание, и моя спина приподнимается над кроватью.
Я думала, что его присутствие внутри меня сделает все лучше, но гложущая боль глубоко в центре моей души требует большего. Я провожу ногтями по спине Атласа, и его рот спускается ниже, чтобы пососать участок кожи под моей челюстью. Он стонет в изгиб моей шеи, когда трахает меня, прижимая к кровати, как зверь. Его мышцы напрягаются под моими руками, и я провожу ими вниз по его спине, чтобы схватить его за задницу. Я притягиваю его ближе, нуждаясь в нем глубже, сильнее.
— Еще, — выдыхаю я. Он касается того места внутри меня, которое заставляет мое тело начать дрожать, и я откидываю голову назад от удовольствия, простонав его имя.
— Черт. Я не могу насытиться, — шипит Атлас сквозь стиснутые зубы, все его тело работает, когда он входит в меня.
Он вырывается и отрывается от меня с диким звуком. Я тянусь к нему, протестующий звук слетает с моих губ, но он переворачивает меня, прежде чем я успеваю что — либо сказать. Я не жалуюсь, когда Атлас приподнимает мои бедра и одним толчком вгоняет свой член обратно в меня. Звуки, вырывающиеся из наших ртов, громкие и отчаянные.
Мое лицо прижато к кровати. Пальцы вцепляются в одеяло, и каждый вырывающийся вздох — крик удовольствия. Пальцы сжимают мои бедра так сильно, что наверняка останутся синяки, и мне это чертовски нравится. Одна рука скользит по моей спине и запутывается в волосах, приподнимая и наклоняя мою голову, чтобы наблюдать за движениями его тела позади меня.
Звуки соприкосновения нашей кожи, резкие вдохи и стоны так же сексуальны, как вид мышц Атласа, напрягающихся с каждым толчком.
— Ты собираешься кончить ради меня. Только ради меня. Потому что только мой член может дать тебе то, что тебе нужно. — Его рука шлепает меня по заднице, а затем его пальцы возвращаются на мое бедро, притягивая меня назад, навстречу каждому его движению.
Я издаю отчаянный, нуждающийся звук. Черт возьми, да. Я не должна была бы находить это таким возбуждающим, но его слова развязывают натянутую веревку чувств, которая выплескивается наружу и заражает каждый дюйм моей плоти. Неумолимый темп Атласа, пригоршня моих волос в его руке и угол, под которым он входит в меня, сливаются в один острый комок ощущений, который нарастает до точки невозврата. Я балансирую на краю, пока один глубокий толчок не вырывает из меня оргазм с жестокой и безжалостной силой, от которой перехватывает дыхание и обмякает тело.
Атлас тянет меня вверх, обхватывая руками мой живот и грудь, продолжая трахать меня до оргазма. Он рычит мне в ухо, покусывая и посасывая мое горло, не прекращая своего карающего темпа. По мере того, как мой оргазм спадает, частичка ясности проникает в мой разум.
То, что изначально вызвало непреодолимое желание прикоснуться к Атласу, исчезло до того, как что — то действительно началось. Его заменили мои собственные эмоции и то, как чертовски приятно чувствовать его тело на своем. Мои мысли все еще туманны, и по мере приближения очередного оргазма все рациональные мысли улетучиваются. Все, что я знаю, — это Атлас. Ощущение его твердого, горячего тела. Разрушительные движения его бедер. То, как его член растягивается и заполняет меня так чертовски идеально.
 
— Ты собираешься кончить со мной? — Слова вырываются из груди Атласа, его пальцы сжимают мой сосок, в то время как другая рука скользит вниз по моему животу, чтобы потереть клитор.
— О черт, да. — Моя голова откидывается на его плечо, а конечности дергаются и дрожат, когда очередной оргазм проносится по моему телу бурей удовольствия.
Позади меня Атлас толкается еще раз, зарываясь так глубоко, что я не знаю, где заканчивается он и начинаюсь я.
— Рен. — Мое имя на его губах звучит хриплым шепотом, пока его член пульсирует внутри меня.
Я насаживаюсь на все еще твердый член Атласа, когда ко мне возвращается некое подобие здравомыслия. Вот черт.
ГЛАВА 35
К
огда реальность настигает Атласа, я понимаю это в ту же секунду, по тому, как он напрягается позади меня. Его тело, а не его член, который все еще чертовски тверд и погружен в меня. На секунду его руки сжимаются вокруг меня, но затем он отпускает. Он отстраняется, и я ахаю от внезапной потери. Затем я скриплю зубами от очень неприятного напоминания о том, что Атлас только что трахнул меня без презерватива.
— Что, черт возьми, это было? — Голос Атласа низкий, хищный.
Я оглядываюсь через плечо, соскальзывая с противоположной стороны кровати. На секунду я ошеломлена видом его обнаженного тела, но обвиняющий взгляд на его лице стирает это чувство чертовски быстро. Я не уверена, спрашивает ли он меня, что привело в действие бомбу похоти между нами, или он спрашивает, почему мы продолжали после того, как она прошла. Мы оба были прямо там, соглашаясь с этим в тот момент.
Моя одежда на другой стороне кровати, у Атласа, но мне нужно в ванную. Вместо ответа Атласу я направляюсь к закрытой двери и с радостью нахожу маленькую ванную. Я моюсь, как могу, благодарная за то, что по соседству с нами есть врач с черного рынка, который продает противозачаточные. Я останавливаюсь перед зеркалом. Мои волосы в ужасном состоянии. Я вытаскиваю все оставшиеся шпильки, которые удерживали косички, и оставляю их на столешнице. На самом деле мне насрать, чья это ванная.
Я смотрю себе в глаза, но вижу только Атласа надо мной, позади меня, превращающего меня в бесформенную кучу. Это была ошибка. Слова Атласа перед тем, как я зашла в ванную, ясно дали это понять, но как я могу сожалеть о том, что казалось таким невероятным. Имеет ли это значение в любом случае? Атлас замолчит и сделает свое стоическое лицо, как только я покину эту комнату. Если он собирается притвориться, что это не был умопомрачительный, разрушающий душу секс, то я тоже могу.
Моя помада размазана, но в остальном макияж выглядит нормально, разве что немного влажноват. Внешне никто не должен сказать, что у нас с Атласом только что был секс. Внутри у меня кипит раздражение и растерянность. Черт возьми, я не хочу, чтобы он возвращался в свое бесчувственное состояние.
Атлас уже надел брюки и застегивает то, что осталось от пуговиц на рубашке, когда я выхожу из ванной. Мое платье лежит на кровати, и я моргаю, глядя на него. Есть что — то почти джентльменское в том факте, что Атлас не просто вышел из комнаты, оставив меня подбирать с пола мое помятое платье.
Я натягиваю трусики, прекрасно осознавая, насколько более неловко их натягивать по сравнению с тем, как их снимал Атлас. Я влезаю в платье, но никак не могу застегнуть все застежки сама. Когда я поднимаю глаза, то обнаруживаю, что Атлас пристально смотрит на меня. Мне даже не нужно просить, и он уже передо мной. Его руки ложатся мне на плечи, он разворачивает меня и начинает умело застегивать крючки. Он перебрасывает мои волосы через плечо, и от его прикосновения по моей коже бегут мурашки. Черт бы его побрал.
— Ты говорил с Афродитой сегодня вечером? — Спрашиваю я, съеживаясь от того, как громко звучит мой голос в натянутой тишине комнаты. Как только сексуальный туман рассеялся в моем сознании, я вспомнила, как Афродита коснулась моей щеки.