Цербер. Чистилище (СИ)

По лицу командира было видно, что он готов прикончить меня здесь без разбирательств, но почему-то они этого делать не спешили.
— Командир. — в разговор вмешался Рэйзор. — На его теле были найдены следы крови Реджи. К тому же, он двигался слишком быстро, даже под действием нейротоксина. Вероятнее всего, его подослали из...
Рэйзор прервался, кинув на меня взгляд полный презрения, и прошептал последнюю часть предложения на ухо своему командиру. Услышав слова, которые скрыли от меня, командир вздохнул, цокнул языком и помассировал переносицу.
— Сколько же головной боли из-за одного придурка… — прошептал он и протяжно вздохнул. — Ладно. Пока не убедимся на сто процентов, никаких действий предпринимать не будем. Подождём провидца, он должен будет рассказать нам, как всё было на самом деле. Заприте этого куда-нибудь, чтобы не рыпался. Мне нужно отлучиться по делам, вернусь к вечеру.
— Есть! — хором выпалили трое паладинов и встали по струнке.
— Что за провидец? — произнёс я, прервав их диалог, и заставив командира задержаться.
Повернувшись в мою сторону, он ухмыльнулся:
— Если ты не убивал Реджи, то провидец нам об этом скажет. И само собой, если убивал, тоже скажет. — мужчина оскалился. — Если ты нам соврал, то тебя будет ждать самая ужасная кара из всех, что ты можешь себе представить.
Закончив фразу, мужчина хлопнул дверью, оставив меня наедине со своими мыслями и троицей паладинов. Их взгляды были направленны на меня и не сулили ничего хорошего для моей пускай и изуродованной, но гордой тушки.
— Ребят, а может договоримся, а? — весело произнёс я и улыбнулся.
  
Глава 22. Старость — не радость
 
В конечном счёте я снова оказался заперт. Тащили меня в новое место с мешком на голове, а потому и понять, куда именно, у меня получилось не сразу. Благо, мешок сняли по прибытию, но приказали глаза не открывать, пока дверь не захлопнется, иначе не сносить мне головы. Я посчитал эту угрозу благоразумной и не стал играть на нервах этих чокнутых паладинов.
Когда я всё же решился открыть глаза, я нашёл себя в каком-то чулане. Места здесь было побольше, нежели в тюрьме Хар-марта или в карцере хромой лощины, но всё равно было как-то неуютно. Мне крайне не нравилось, что со мной обращаются как со скотом. И это притом, что я уже давно выгляжу как человек, а не как пёс!
В такие моменты я даже как-то скучал по своему прежнему облику. Не по тому, в котором я щеголял в преисподней и даже не по тому, который был у меня при попадании в чистилище. Сидя на стуле со связанными конечностями, рядом с какими-то половыми швабрами и вонючими тряпками, запах от которых резал мой нюх, я мечтал о том, чтобы вернуться в те редкие мирные деньки в образе Тошки. Я был готов даже жрать тот корм, который мне насыпала мама Алекса, лишь бы не участвовать в этой жуткой череде событий, которую все называют судьбой.
Сидеть мне пришлось хрен знает сколько. Я сбился со счёта времени в моменте, когда из-за двери начали доноситься протяжные женские стоны и ритмичный стук кровати о стену. В штанах стало тесно, и я невольно поймал себя на мысли, что изголодался по женской ласке, но помочь себе никак не мог. Судя по тональности звуков, девушке вполне нравилось, что с ней происходит. И кажется, это была Фина. Её голос изредка доносился до меня из-за стены и от этого мне становилось лишь больнее. Девчонка была очень горяча. От одной мысли, что рядом с ней мог быть я, у меня штаны буквально дымились.
Спустя полчаса, все эти звуки прервались громкими криками какой-то женщины. Ей явно не пришлось по нраву то, что происходило за стеной. Похоже, кто-то изменял этой девушке с Финой и от этого ситуация заиграла новыми красками. Я даже невольно принялся смеяться. Причём делал это так громко, что крики стихли, а рядом с дверью чулана послышались громкие шаги. Они были настолько громкие, что мне показалось, будто в комнату забежал слон. Я тут же прекратил смеяться.
— Кто у вас там? — рядом послышался взволнованный женский голос. — Ещё кого-то прячете, сволочи?!
 
Дверь распахнулась нараспашку и передо мной предстала весьма упитанная женщина. Навскидку, она вряд ли поместилась бы в этом чулане целиком. По крайней мере, если бы у неё это и вышло, то ей бы тут было очень тесно. В её взгляде читалось непонимание, ненависть и необузданная ярость. Она была одета в поварской наряд, запачканный кровью, а в руке держала сковородку с отчётливой вмятиной на днище. Со сковородки стекали капли крови, а позади девушки виднелись двое.
Один из них был мужчина. Он был мне незнаком, но судя по его смущённому и виноватому взгляду, это был муженек дамы со сковородкой. Он стоял поодаль голышом и прикрывал сломанный нос, из которого ручьём текла кровь. А вот вторым человеком была Фина. Она прикрывалась одеялом и явно не знала куда деваться. От её былого бахвальства и смелости не осталось и следа. Как, собственно, и от лучезарной брони паладина, скрывавшей, как оказалось, чудесные и пышные женские формы. Даже изредка выступая из-за одеяла, её фигура заставила моё сердце биться быстрее, а в воздухе запахло чем-то жаренным.
— Что это за убожество у вас тут сидит?! Урод, ты что в моём доме устроил! — вскричала женщина и скривив лицо, швырнула в мужика сковородкой.
Кухонная утварь со звоном врезалась в лоб изменника и отправила того в глубокий нокаут. Фина громко взвизгнула и куда-то побежала, явно перепугавшись и не пожелав участвовать в бытовой мокрухе. Ситуация меня сильно удивила, ведь я совершенно не ожидал увидеть нечто подобное. Особенно, учитывая тот факт, кто меня похитил.
— Вообще я не убожество, а Цербер. — я попытался найти общий язык с этой дамой, но поймав на себе её взгляд, нервно сглотнул слюну.
— Да мне насрать, кто ты! — рявкнула она и с силой захлопнула дверь.
На меня посыпалась тонна скопившейся в чулане пыли и я принялся чихать без остановки под громкие крики женщины и ответный мат со стороны улепётывающей из дома Фины. Когда всё прекратилось, я остался в гордом одиночестве, засыпанный слоем пыли с палец и в полной тишине. Драка перешла на улицу, и я автоматически представил, как голая Фина удирает по улицам хромой лощины от озверевшей женушки.
Пару раз хмыкнув, я вновь поднял пыль в воздух и снова зачихал. Спустя минуту непрерывных чихов, постоянно поднимающих новую пыль в и без того грязный воздух, я услышал за дверью чьи-то шаги. Резко затихнув и сдерживая в себе чих, я принялся ждать, пока этот кто-то пройдёт мимо. Мне совершенно не хотелось умереть от рук той женщины, ведь если она так и не поймала Фину, то вероятнее всего, будет отрываться на мне.
Спустя десять секунд ожидания, я осознал, что за дверью находятся несколько человек. Был слышен голос женщины со сковородкой и… командира паладинов. И кажется, он извинялся перед женщиной за предоставленные неудобства. Было плохо слышно, что именно он говорит, но я быстро смекнул, что меня снова унесут на допрос, а Фину накажут.
Дверь открылась, и я увидел командира паладинов. В эту же секунду я больше не смог сдерживаться и смачно чихнул, выпустив из себя всё, что скопилось. В командира полетели сопли и слюни вперемешку с комками пыли. Всё это попало прямо ему в лицо и на лучезарную броню, запачкав наплечники и нагрудник. Женщина успела закрыть лицо сковородкой и не пострадала, но громко выругалась. Командир же, в свою очередь, медленно вытер лицо рукой и серьёзно нахмурился.
— Извиняюсь. — произнёс я и ещё раз чихнул, но уже в сторону. — Столько пыли тут, просто ужас. Есть что попить?
Ещё никогда в жизни мне не прилетал настолько сильный удар в лицо от обычного человека. У меня чуть голова вместе с позвоночником не отлетела от такой встряски. Всё вокруг поплыло, звуки смешались в одну сплошную мешанину и только на заднем фоне был слышен оскорбительный, торжествующий смех женщины.
И не успел я опомниться, как ту же ощутил, что взмыл в воздух вместе со стулом. Командир паладинов оказался настолько сильным, что с лёгкостью поднял меня и стул вместе взятых, после чего спустил по лестнице на первый этаж и вытащил на улицу. Надевать мешок на голову мне в этот раз не стали, но даже так мне всё равно было сложно понять, что происходит. Голова кружилась, мысли ходили ходуном, но я отчётливо ощутил, как меня водрузили на повозку и куда-то повезли.