Та самая (СИ)

Инна ушла от него. То ли устала ждать, то ли остыли чувства — так он думал тогда.
А ведь он на самом деле любил её! Так сильно, что хотел положить к её ногам весь мир! Чтобы она и их будущий ребёнок — который обязательно был бы — ни в чем не нуждались. Для этого Богдан и старался, бросив все силы на создание бизнеса, потому что ему не хотелось зависеть от чужого дяденьки-начальника. И всё получилось: в начале января они с Мишей открыли собственное «антикафе «Fun time», которое сразу стало пользоваться бешеным успехом у молодёжи. Но в расплату за это — лишился самого дорогого человека.
Да, ведь на самом деле можно было дождаться Инну после учебы, выловить на разговор с глазу на глаз, но… Ему так хотел видеть её счастливой! А она прямо сказала: «я с тобой страдаю, ты сделал меня несчастной». И он чувствовал себя конченым уродом, который ради собственной эгоистичной любви хочет удержать её рядом, обещая манну небесную и обрекая на дальнейшие страдания. Поэтому он просто отошел в сторону, отпустил, не стал преследовать. Кто-то скажет — слабак. Но тогда ему казалось, что это будет правильно. Однажды он уже потратил зря несколько лет жизни одной хорошей девушки и не хотел, чтобы подобная учесть постигла Инну.
Без неё было очень плохо. Он практически перестал появляться дома, ведь теперь каждый уголок напоминал о ней и о той любви, которая заполняла образовавшуюся ныне пустоту. Инна унесла все свои вещи, но одну пижамную маечку всё-таки забыла. И Богдан бережно хранил эту майку, на которой остался запах её чистого тела и кокосового геля для душа. Порой, засыпая в обнимку с этой маечкой, он ощущал себя сумасшедшим.
Где-то в глубине душе у него теплилась надежда, что Инна вернётся, найдёт повод для общения — например, поздравит с каким-нибудь праздником (хотя бы с международным днём любителей маечек своей бывшей!). Но нет. Она не появлялась. Дни плавно перетекали в недели, недели — в месяцы…
«Сдался мне этот чертов театр! Стоил он моей потери?» — раздраженно думал Богдан, вертясь без сна в постели, ставшей вдруг такой неудобной.
Но в одну из холодных февральских ночей он вдруг четко осознал: это конец. Их история любви закончена.
«Виноват в этом только ты сам, дружок, — ехидно изрёк внутренний голос, — Ничего уже не попишешь, не вернёшь. Смирись! И не смей больше лезть к Инне. Оставь ей шанс быть по-настоящему счастливой! А сам — продолжай жить дальше. Что ты раскис как кисель?»
Наутро Богдан обстриг волосы, решив, что это будет хорошим шагом в новую жизнь, да и для работы так солиднее. Хотел удалить татуировку бесконечности с запястья, но не смог.
«Пусть остаётся вечным напоминанием о моей ошибке, чтобы не повторить её впредь», — подумал он, однако на людях скрывал этот знак за браслетами или длинными рукавами кофт.
Хотя, Богдан и так знал, что подобной ошибки он больше не совершит, потому что никого никогда уже не сможет полюбить. Инна была той самой девушкой, которую он ждал всю жизнь и которую так нелепо потерял в один миг. Но он не имеет права вмешиваться в её судьбу, снова портить ей жизнь. Он будет счастлив, если однажды узнает, что счастлива она.
Примерно раз в месяц Богдан проверял социальные сети Инны, но с момента их расставания она стала скрытной, почти не публиковала новых снимков и не меняла статусы. Грустила ли она по нему или наоборот — просто не хотела делиться информацией о своей личной жизни? Богдан не знал, какой вариант правильный. А спросить было не у кого: как-то так вышло, что общих друзей они с Инной не завели. Позвонить её отцу? Стыдно. Сам упустил его дочку, а теперь вынюхивает что-то, лезет, прошлое ворошит…
К апрелю начало потихоньку отпускать. Не то чтобы совсем переболело, но рана зарубцевалась, превратилась в уродливый шрам. Да только кто ж его увидит? Никто. Богдан не собирался раскрывать кому-либо свою душу.
Со временем стало легче возвращаться в пустую квартиру и засыпать одному, а флешбэки из воспоминаний не терзали его ежечасно. В конце концов, он и раньше почти всегда был сам по себе — свыкнется и сейчас. Однако забытую Инной маечку никак не решался отправить в стирку, продолжая хранил её под подушкой. Ну точно слабак!
 
Девушек вокруг Богдана всегда было много, особенно теперь, когда стало известно, что он не только холостой, но еще и является генеральным директором кафе. Но ему не было дела до крутящихся рядом дамочек, никто из них не мог зацепить его внимание.
Знакомство с Кристиной произошло случайно. Она пришла на спектакль, чтобы поддержать свою подружку — исполнительницу главной роли, и после представления пришла к ней за кулисы. Была весёлая суматоха, все поздравляли друг друга и фотографировались с ряжеными актёрами. Тина подошла сфотографироваться и к Богдану тоже, который сыграл одну из главных ролей. Тогда впервые после расставания с Инной он с любопытством взглянул на другую девушку. На Кристину в принципе было сложно не обратить внимание: длинные волосы ярко-красного оттенка, одежда в неформальном стиле, татуировки на руках и кукольная мордашка, которую абсолютно не портил яркий макияж. Она вполне могла стать гламурной киской, вить из богатых «папиков» верёвки и жить припеваючи за их счет, но нарочито выбрала совершенно другой стиль.
— Ты классный, — прямо сказала «Ариэль» Богдану, после того как снимок на память был сделан.
— Спасибо, стараюсь, — дружелюбно хмыкнул он и хотел отправиться в гримёрку, но тут его дёрнула за рукав Маша — та самая подружка, к которой пришла Кристина.
— Данчик, ты с нами?
— Куда?
— К Лёшке на дачу. Забыл? Мы же обсуждали вчера у кого будем отмечать дебют!
Богдан заколебался. Настроения пить и тусить у него не было, но в тоже время жутко захотелось расслабиться, отвлечься на время от всех забот.
— Поехали, — дотронулась до его руки Тина.
— Ладно, — кивнул он, соглашаясь. В конце концов, можно позволить себе немного отдыха?
На даче у Лёхи было многолюдно, шумно, весело. Богдан поддался всеобщему настроению и даже позволил себе немного алкоголя. Кристина постоянно находилась где-то поблизости, но вела себя ненавязчиво. Подойдёт, улыбнётся, спросит что-нибудь, уйдёт к другим ребятам, снова подойдёт, заставит встать с кресла, чтобы потанцевать… Неожиданно выяснилось, что у них много тем для разговоров. Остаток вечера Богдан провёл в обществе Кристины, болтая с ней о музыке, кино и книгах.
«Простая дружеская беседа», — думал он.
— Ты мог бы составить мне компанию доехать до дома? — спросила Тина, когда стрелки часов подобрались к часу ночи. Богдан удивлённо вскинул брови. Составить компанию доехать до дома на такси? Звучит странно.
— У меня сосед по лестничной клетке не совсем адекватный — постоянно меня караулит, пристаёт… Страшно, — пояснила девушка и мило улыбнулась.
— Ну, раз сосед опасный, то составлю компанию. Как же тебя без охраны оставить, — ответил Данчик.
Тина вызвала такси и через пятнадцать минут они, попрощавшись с ребятами, уехали. По дороге снова болтали о своих увлечениях.
— Я бы тоже хотела стать актрисой театра. Но артистичности — ноль, — печально вздохнула Кристина, — И текст с трудом запоминаю.
— Попробовать всегда можно. Если захочешь — приходи к нам на кастинг. Маша тебе про него расскажет подробнее.
— А ты, случайно, в жюри не присутствуешь?
— Увы, но нет. Я нормальные роли-то совсем недавно стал получать, а так обычно был «десятым лебедем в пятом ряду».
— Странно. У тебя явно есть актёрский талант.
— Спасибо, — в очередной раз за вечер не удержался Богдан от улыбки. Ласковое слово и коту приятно!
 
Доехав до нужного адреса, они вышли из такси, и Тина указала на новенькую высотку.
— Вот здесь я живу.
Поднявшись вместе с девушкой на нужный этаж, Богдан окинул взглядом ярко освещенную лестничную площадку и произнёс:
— Вроде сегодня тихо, без буйных соседей.
— Спит, наверное, — пожала плечами Кристина, доставая из рюкзачка связку ключей, — Зайдёшь на чай?