Цивилизованный развод (СИ)

— Да, пожалуй, ты прав! Я даже не подумала об этом.
— А зря. Для Дани настали тяжёлые времена. Потому, если ты хотела отомстить, можешь радоваться.
— Я не хочу мстить! Пусть у него всё будет хорошо, только подальше от меня и моей жизни. А почему тяжёлые времена?
— Повторюсь, он считает, что ты забеременела от меня через несколько месяцев, в то время, как от него не могла зачать годами. Его уверенность в собственной состоятельности пошатнулась, получив удар от реальных (в его понимании) фактов. Пока не родится отпрыск, и Даниил не сделает анализ, не установит отцовство, будет жить, как на иголках. А он первым делом побежит на анализ ДНК, помяни моё слово. Мне не то что бы жаль твоего бывшего, но я очень не завидую ему. Хотя он заслужил.
— Да и Бог с ними. Мне неинтересна их жизнь.
— Правильно, согласен! — улыбнулся Матвей, но вдруг нахмурился, о чём-то вспомнив. — А кто такой этот Костя, который оповещает о твоей жизни бывшего?
— Это муж моей подруги Гули. И это друг Даниила. Друг детства.
— Мне не нравится то, что он докладывает о тебе.
— Я постараюсь осторожно поговорить с Гулей, чтобы не обидеть ненароком, — Ольга налила в кружки ароматный чай. — Гуля мне очень помогла в период развода, благодаря ей я здесь, и у меня все хорошо. А Костя был терпелив к этой ситуации. Далеко не всякий муж стерпит, если его жена будет сутками носиться с проблемами подруги и с самой подругой.
— Тогда ничего не говори. Друг есть друг, пусть докладывает дальше. Не надо обижать хороших, достойных людей.
— Ты прав, Матвей. А можно вопрос?
— Конечно! Буду рад ответить, — допив чай, Матвей отставил кружку в сторону.
— Помнишь, когда ты изображал Генриха Яковлевича, я говорила, что после поступка Дани не могу любить его больше.
— Помню, конечно.
— И ты ответил, что любят даже после гораздо более некрасивых поступков.
— Да, ответил, — кивнул Матвей.
— Скажи… а ты… — Ольга не могла говорить спокойно, очень переживала.
Поняв и вопрос, и настроение Ольги, Матвей встал, подошёл к ней, и через секунду уже прижимал её к себе.
— Вот почему на нас лица нет, а, Оля? И молчим, нет бы спросить прямо! Я говорил не о себе, ясно? А в общечеловеческом смысле. Бывшая жена прекрасно знает, что если она попробует хоть как-то напомнить о себе, я миндальничать не буду. Один раз указал на двери. Второго раза не будет. Если сделает попытку приблизиться, предстанет перед судом за вмешательство в частную жизнь.
— Какой ты суровый, оказывается! — Ольга положила ладони на плечи Матвея.
— А с циничными предателями по-другому нельзя. Всё, Оля, забудь о ней. А я постараюсь забыть о твоём бывшем. Эти люди уже отравили однажды нашу жизнь, второго шанса они не получат. Какие нежные у тебя руки.
— Вот так, без перехода?
— Я и без того слишком долго сдерживался. Обними меня.
Ольгу не нужно было долго уговаривать. Она обхватила Матвея за пояс, прижалась к нему и легко коснулась языком ямочки возле его ключиц.
— Боже, Оля… Так нельзя, пощади! — обезумевший Матвей начал быстро стаскивать с Ольги тонкий свитер.
— Не будет тебе пощады, — улыбнулась Ольга, чувствуя свою полную власть над Матвеем.
— Ты ещё дразнишься? Ну всё, сама напросилась! Теперь не жалуйся!
Схватив смеющуюся Ольгу в охапку, Матвей быстро пошёл в спальню.
* * * * * * * * * *
Спустя два года.
— Оля, а ты где? — в трубке раздался удивлённый и немного встревоженный голос мужа.
Ольга улыбнулась и быстро посмотрела в зеркало. Щёки пылают, глаза блестят. За два года она привыкла видеть в зеркале счастливую женщину. Даже в последние месяцы беременности и немного позже, когда Ангелина была совсем маленькой, Ольга не выглядела измождённой и слишком усталой. Возможно, потому что появления на свет Ангелины очень ждали не только родители, Ольга и Матвей, но также бабушки, дедушки, многочисленные тётушки, дядюшки, и даже Гуля.
Помощников было много, и не пресловутых «семи нянек», а настоящих помощников. С Гулей вообще вышло интересно: едва взяв на руки маленькую черноглазую Ангелину, она воскликнула: «Я тоже хочу такую девочку!». Через десять месяцев осуществилась многолетняя мечта Кости: он стал отцом. Правда, у Гули и Кости родился сын, а не дочь, но конкретно Костю этот факт делал только счастливее.
 
— Я еду домой, Матвей!
— Это я понял, но куда ты удрала без меня? Прости, я, наверно, кажусь тебе жутким самодуром, но так привык, что приезжаю с работы, а ты меня встречаешь… Сегодня приехал, а дома Лина с бабой Лизой. А тебя нет.
Баба Лиза — это бабушка Матвея и прабабушка Ангелины, самая главная и самая надёжная помощница Ольги. Бабе Лизе исполнилось семьдесят девять, но бодрости её духа, ясности ума и энергичности могли бы позавидовать многие молодые люди.
— Любимый, я скоро приеду и всё объясню. Не волнуйся так, я никогда не считала тебя самодуром. Самоуверенным и в меру наглым, — да, но мне это даже нравится. Прости, что уехала без предупреждения.
— Ну не знаю… Тебе придётся сегодня очень постараться, Оля, чтобы получить моё прощение. Я очень соскучился, и у меня стресс.
— Обещаю, что буду стараться, как никогда. Тебе точно понравится мой сюрприз, — загадочно сказала Ольга.
— Ого! Даже так? Я уже весь нетерпение…
— Ладно, Матвей, тут пробка, наконец, начала рассасываться, я буду совсем скоро. Отключаюсь.
Ольга нажала отбой и покосилась на белый конверт, лежащий на пассажирском сиденье. Матвей даже не представляет, какой именно сюрприз его ждёт. Через семь с половиной месяцев они станут дважды родителями. В конце января Лине исполнился год, а второй ребёнок должен появиться на свет в середине декабря. Зимние детки… Любимые, долгожданные детки. Она и Матвей заслужили это счастье в полной мере. А главное, не понадобились никакие дополнительные процедуры: дети были целиком и полностью плодами любви.
Когда-то Ольга думала о том, что ей не нужны чудеса науки для зачатия. Как выяснилось, ей просто нужен был Матвей. И их взаимная любовь.
Где-то далеко у Дани и Арины тоже родилась дочь, мама сообщала. С "продолжателем рода Меньшиковых" пока не вышло. Но Ольга была уверена, что Даня не остановится на достигнутом, пока не подарит отцу внука, оправдав отцовские и собственные ожидания.
Какое счастье, что ни Матвей, ни его родственники не считают себя белой костью и супер-пупер благородной кровью. То, что родилась внучка, а не внук, не имело никакого значения: лишь бы здоровая, лишь бы в срок.
…Едва Ольга вошла в двери, Матвей появился в прихожей и обнял жену.
— Ты пахнешь весенней улицей, — тихо сказал он.
— Где Лина? Где бабушка? — Ольга быстро поцеловала мужа.
— Лина спит, а бабушка уехала, папа за ней приезжал.
Ольга прошла в ванную, взялась за мыло. Матвей стоял в дверях и смотрел на неё. Его задумчивый и вопросительный взгляд сделал своё дело: Ольга не выдержала.
— Матвей, я уехала без предупреждения, потому что у меня была запись в «Родник».
— В «Родник»?! В тот самый, о котором я думаю? К главным конкурентам? Но зачем?
— Чтобы сохранить интригу и тайну. В твоей клинике меня все знают, ничего не скроешь, — Ольга подошла к мужу вплотную, просунула ладони под его руки, прижалась. — У меня в сумке конверт с результатами анализов. В декабре ты станешь дважды папой, а я — дважды мамой. Ну как, заслужила я прощение?
Матвей молчал, только обнял Ольгу ещё крепче. Она уже начала переживать, но муж прошептал:
— Спасибо. Беременность буду вести я сам, как и в прошлый раз. Ты ведь понимаешь: свою жену и своего ребёнка я никому не доверю.
— Я надеялась, что ты скажешь эти слова, Матвей!
— Как я рад, что ты приехала тогда, два года назад, в нашу клинику и решила зайти к психотерапевту, а мне в это время приспичило найти какой-то древний журнал с нужной статьёй! Интересно, как такое происходит? Ведь кто-то же распорядился там, на небесах? Или мы сами почувствовали друг друга, пошли навстречу друг другу?