Чужие степи 5 (СИ)

Бензин добыть можно, тем более что лить сюда можно любой, но это всё время, а его, судя по набату в моей голове, у нас нет.
Я попытался сосредоточится на дальности, или хотя бы направлении полёта, но мысли обрывались, теряясь где-то в бескрайних полушариях моего больного мозга.
— Ну так чего? Летим? — отвлекая меня от борьбы с самим собой, спросил Саня. 
Я кивнул. 
Он ухмыльнулся, и посторонясь, приглашающе взмахнул рукой. 
— Тогда прыгай, покатаю по старой дружбе...
  
Глава 23
 
Сиденье, на которое мне предложил сесть Гагарин, оказалось жёстким и неудобным. Не знаю с чего его содрали, но скорее всего руководствовались весом и простотой конструкции. — Трубчатое, с натянутым между трубками брезентом. Без всяких подкладок, подстежек, и тому подобного. 
Узенький страховочный ремешок кое-как залез на меня, а колени едва не уперлись в лицо, настолько тесным было пассажирское место. Понятно, не до жиру сейчас, но если придется делать другие аппараты, этот момент надо бы хорошенько продумать. 
Единственное приятное дополнение — небольшой бардачок справа под рукой, в который можно было сложить какие-то, необходимые в полете вещи, чтобы не искать потом по карманам. 
— Высоко полетим? — глядя через плечо Сани, на то как он копается в проводах, поинтересовался я. 
— Как скажешь. Можно сотню, а можно и километр. На вот, надень. — не оборачиваясь, Гагарин протянул мне что-то на проводе, при ближайшем рассмотрении оказавшееся небольшими самодельными наушниками с микрофоном.
— И связь есть? — искренне удивился я. Хотя сложного сделать такую штуку, по большому счёту, не было вообще ничего. — Соединил напрямую, воткнул пару тумблеров, и готово. 
— Нажимать только не надо никуда. — усаживаясь в своё кресло, — такой же брезентовый стульчик, может чуть посвободнее, объяснял Саня. — Я всегда слышу тебя, ты всегда слышишь меня. Всё онлайн.
Я кивнул, и нацепив гаджет на голову, постучал по микрофону. 
— Раз-раз-раз...
Ответ пришел тут же, непечатный, но вполне предсказуемый. Связь работала нормально. 
Саня завёл двигатель, и поигравшись рычажком подсоса, чуть повысил обороты. 
— Ща прогреем немного, и полетим. — объяснил он.
Мне же стало не по себе. Пока мотор не работал, я как-то ещё терпел, а сейчас, вслушиваясь в его хриплый рокоток и косясь на завывающий позади меня винт, слегка напрягся. 
Вот сколько в нём лошадей? — Десять? Двадцать? — Да по сравнению с кукурузником, в котором аж тысяча, это просто ни о чём. Но, с другой стороны, довольно тихий. Думаю, если подняться повыше, тысячи так на две, на земле и слышно не будет. Глушитель бы ещё штатный, но его, в угоду веса, срезали, прицепив какую-то самодельную пипку, толку от которой, на мой взгляд, не особо и много. 
— Так куда летим-то? — от дальнейших переживаний отвлёк меня Саня.
Я задумался. Чёткого ответа не было. Поэтому в который раз пришлось импровизировать.
— Пока вверх, потом круг над селом дай, а там посмотрим. — никаких мыслей по поводу направления у меня так и не появилось, но желание подняться в воздух только усиливалось.
— На вот. Смотреть сподручнее будет. — Саня перегнулся через спинку сиденья, протягивая мне небольшой чёрный тубус.
— Что это? 
— Труба подзорная. У пацанов выменял. 
Я открыл тубус, и достал оттуда коротенькую складную трубу времен союза. «Турист 5» — было написано на каёмке. Небольшая, сантиметров тридцать в разложенном состоянии, увеличивала она не сказать чтобы хорошо, но, в любом случае, лучше чем невооруженным глазом.
— Пока взлетать будем, убери в ящик, потом достанешь. — так же косясь через плечо, посоветовал Гагарин, и что-то ещё буркнув, поддал газу.
Мотор взревел, и аппарат сдвинулся с места. 
Я вцепился в поручни креслица, и сильнее поджал ноги. Было страшно, но страх не бестолковый, а такой, можно сказать разумный. Ограниченный разумом, то есть. 
Саня поддал ещё немного, и как-то по-особенному легко, без надрыва, дельтаплан подхватился, чуть дрогнул, и оторвался от земли. Долго летел совсем невысоко — во всяком случае, мне так показалось, и только вылетев за пределы посёлка, стал набирать высоту.
 
Страх мой куда-то подевался. А ощущение свободы придало сил. Мотор работал ровно, скорости мы ещё не набрали, но сам факт полёта уже кружил голову.
Пройдясь над церковью и выйдя к руслу реки, Саня добавил оборотов, заставляя машину подниматься выше. 
— Определился? — непривычно громко раздалось в наушниках. 
— Да. Разворачивай, и вдоль реки до устья! — не успев подумать, тут же ответил я. Не знаю откуда что взялось, но прямо перед глазами встала какая-то ветхая избёнка. Не столько старая, сколько очень уж нескладно построенная. Спрятавшись среди деревьев, она помигала зайчиками на единственном остеклённом окошке.
Где она находится, я не знал. Чувствовал лишь что лететь нужно к устью, а там вдоль длинного оврага. — Когда приходилось бывать в тех местах, его очень долго и неудобно объезжали. 
— Так точно, командир! — шутливо отрапортовал Гагарин, стразу закладывая резкий вираж. Он, может, и не такой резкий для этого вида летательных аппаратов, но на меня впечатление произвёл. Одно дело когда ты сидишь в закрытой кабине, и совсем другое когда кроме пары трубок под задницей ничего нет. Только ветер. 
Поднявшись метров до трехсот, Саня выровнял машину, и взяв нужное направление, слегка «притормозил».
Ориентироваться без приборов сложно, с высотой ещё как-то понятно, а вот со скоростью уже не так просто. Разбег мог быть каким угодно, — шестьдесят, восемьдесят, или вообще сто двадцать. Чем выше забираешься, тем медленнее кажется движение. Это как на машине: На низкой, — одни ощущения, на высокой, — совсем другие. И это, учитывая, что там разница всего-ничего. Но, судя по тому что уже совсем скоро впереди заблестела вода, — в месте слияния река разливалась особенно широко, скорость Саня набрал приличную, что не могло не радовать.
А вот и овраг тот самый, непроходимый для колесного транспорта. Что ждёт меня там, или кто, я не знал. Даже не догадывался. Но уверенность, что всё делаю правильно, только усиливалась.
— От устья, куда? — Гагарин выдернул меня из размышлений.
— По оврагу правь. Я скажу где сесть надо будет. 
— Сесть? — удивился Саня. — Мы так не договаривались! 
— А мы никак не договаривались. — усмехнулся я. 
— Да кто против, оно ж всегда пожалуйста... — не стал спорить пилот. 
А я уже во всю пялился в трубу. 
Не бог весть что, с биноклем никакого сравнения, но на безрыбье и рак рыба. Какое-то увеличение есть, и это уже хорошо. 
Приноровившись к «Туристу», я быстренько «пробежался» по всей длине оврага, остановившись на лесистой его части. На пустыре избу не скроешь, какая бы маленькая она не была, а значит она где-то в этом лесочке и прячется. Вот только ни в трубу, ни без неё, я ничего не нашел. Никаких следов избушки, да и вообще, хоть какого-то присутствия человека. 
Но и отчаиваться не спешил, растительность там густая, — по-моему, даже что-то хвойное имеется, и спрятать крошечный домик вполне реально.
Попросив Саню спустится пониже и пройтись пару раз над лесочком, я прикинул где лучше сесть. Причём площадку для посадки нужно было выбирать таким образом, чтобы потом ещё и взлететь оттуда. Аэроплан хоть и маленький, но места ему надо достаточно много. Ну и, чтобы ровненько было, это само собой уже. 
Снизившись метров до пятидесяти и сбросив скорость, мы, прежде чем сесть, дважды прошлись над предполагаемым местом посадки.
Я думал взлетать страшно. Но нет. Страшно садиться. Снова ноги задрал, инстинктивно, думал зацеплюсь. Но, слава богу, пронесло.
— И что здесь? — заглушив мотор, Саня снял исполняющую роль шлема шапку, и не дождавшись ответа, пошутил.
— Или видами любоваться будем? 
— Вроде того. — подыграл я. — Ты здесь побудь, а мне надо в лесок сбегать. Если через два часа не вернусь, возвращайся в станицу.