Чужие степи 5 (СИ)

Обстановка накалялась. Наверное можно было бы предположить что-то рациональное, но я был уверен что рациональностью тут и не пахнет. Не могли женщины никуда уйти по своей воле, тем более утащив с собой коматозницу.
Первым делом мы пробежались по этажу, заглянули во все закутки, в том числе в палату откуда я забирал переводчицу, но никого не нашли. Практически уверенный что и не найдём, я никак не мог отделаться от ощущения что упустил нечто важное, но что именно, сообразить не мог. 
Вот что такого мог увидеть Леонид? Он и при жизни никогда трусом не был, так что могло его напугать после смерти? Ад? Как у Данте с чертями и сковородками? 
Но даже будь это так, и в комнате открылись врата в преисподнюю, навряд ли бы это его испугало. Удивился бы, да побежал отбирать у чертей вилы.
А тут натуральный животный страх. Мне даже сейчас не по себе, хожу, оглядываюсь...
— Может они просто вышли куда-то? — не унимался Василич. Он явно устал носится по этажам, но бодрился, стараясь скрыть подступившую одышку.
— С коматозницей подмышкой? — возразил я. 
— Всякое бывает, вдруг что-то случилось? Плохо стало, или, наоборот, очнулась...
— Даже если и так, они должны были пройти через кучу народа, сам же видишь, коридоры забиты, — мышь не проскочит, не то что человек. 
Но Василич меня словно не слышал, и не собирался прекращать поиски. Объявив что пропал ребёнок, он тут же набрал целую кучу добровольцев из ходячих больных, разбил их на группы, и принялся напутствовать.
— От подвала до чердака! — вещал он. — В каждый шкаф заглянуть, под каждую кровать! Обо всём необычном докладывать лично мне!
Закончив общее обращение, он приступил к инструктажу отдельных групп. Люди слушали, получали маршрут, и уходили на поиски. 
Я тоже задерживаться не стал, и пользуясь столпотворением, потихоньку слинял, потому как искать, зная наверняка что это бесполезно, не хотелось совершенно.
Да и усталость брала своё. Если с утра планы были наполеоновские, то сейчас поугасли, тем более что обстановка в станице, неопределенность, сумбур последних дней и пугающие перспективы, настроения не добавляли. 
Добрёл потихоньку до дома, поел без особого аппетита, так, механически покидал всё в глотку и запил чаем. Потом залёг на диван, и проспал до прихода жены.
— Помнишь сестру из моей смены? Оксана, чернявая такая. — выслушав моё сбивчивое повествование, внезапно оживилась она.
Я кивнул.— У неё брата недавно убили, так она клянется и божится, что он как живой за ней ходит. Я даже пару раз видела как она со стенкой разговаривает!— Массовое помешательство?— Не думаю. Скорее очередная особенность нашего мира. — улыбнулась супруга. Раньше она никогда не называла это место нашим, и сейчас я не знал как реагировать.
Говорили в этот вечер мы ещё долго и о многом. Поэтому спать я ушёл уже за полночь, а утром, едва рассвело, кто-то уже долбился в закрытое ставнями окно.
Оказалось — Саня. Он со вчера оставался в штабе, и его, как самого молодого, отправили за мной.
****
— Вот ты и поспать! — прямо на крыльце меня встретил Василич. А я только глянул на него, так сразу понял — случилось что-то хорошее. 
— Нашли? — вырвалось интуитивно.
— А как же! — довольно крякнул тот. — Если я за что-то взялся, обязательно до конца доведу!
— И девочка? 
— И девочка, и мама, и обе наши дамочки. Все на месте, пошли покажу! — продолжая довольно улыбаться, он открыл дверь, и пропустив меня, сам зашёл следом.
Внутри было темно и сыро, хотя свет через окна проходил беспрепятственно, а помещение постоянно проветривалось.
— Вот, сюда проходи. — открывая ведущую в актовый зал дверь, Василич снова счастливо улыбнулся. 
Я прошёл. Единственная лампочка едва тлела где-то под высоченным потолком, и её света хватало разве что не убиться. Пахло чем-то знакомым, но настолько неуловимо, что я никак не мог понять чем. Может дымом?
— И где они? — сделав пару шагов, я остановился. 
— Так вот же. — поравнявшись со мной, Василич махнул рукой в направлении сцены.
 
Я присмотрелся. 
Среди декораций выделялось нечто похожее на человека, но человеком точно не являющееся. Облаченная в балахон полупрозрачная фигура этого существа свободно парила над сценой, быстро перемещаясь с одного края, на другой.
— Проходи, не стесняйся. Здесь все свои... — остановившись, существо спустилось ниже, и приглашающе махнуло рукой, показывая на место возле себя.
Я хотел ответить что не хочу никуда идти, но не смог, а ноги зашагали сами собой.
— Вот и молодец, видишь как хорошо всё. — дождавшись когда я окажусь рядом, похвалило существо, а я снова не смог ничего ответить.
— Ты, главное, не переживай... Бить тебя никто не станет, нам всего лишь нужно чтобы ты спокойно выслушал нас. 
Я кивнул, но рот так и не открывался.
— Вот, присаживайся... — существо взмахнуло рукой, и ко мне, откуда-то из темного угла, подкатился стул. 
Садиться я не хотел, но сел. Как-то само получилось.
— Надеюсь, ты понятливый и повторять не придётся, а то времени у нас не так много, можем не успеть. — негромко произнесло существо, поворачиваясь ко мне. 
Я замер, не в силах даже кивнуть.
— Ладно. — не дождавшись реакции, существо продолжило свой монолог. — Представь себе ситуацию, когда ты садовник, и разводишь розы. Представил? 
Вспотев от напряжения, я всё же заставил одеревеневшие мышцы сработать на кивок. 
— Отлично. — обрадовалось существо, моментально обдавая меня волной вселенского счастья. Не знаю как оно это сделало, но на секунду я почувствовал себя получившим сахарную косточку щенком. 
— Так вот, теперь представь что роз у тебя, всего несколько кустиков, они очень редкие, и по своему незаменимые. Ты любишь свои розы, очень дорожишь ими, ухаживаешь из-за всех сил, но появляется какая-то зараза, которая их уничтожает. Одну за одной, медленно, и неотвратимо. 
— Ты пытаешься что-то сделать, ищешь выход из ситуации, и когда тебе кажется что вот, ты его нашёл, всё повторяется заново. В какой-то момент розы всё равно гибнут. 
Я слушал, но совсем не понимал в чём суть. — "Розы? Какие розы?" 
— Не уловил? — словно прочитав мои мысли, огорчилось существо. 
Я помотал головой.
— Говорю же, с ним надо напрямую, не поймёт он твоих иносказаний! — появился ещё один персонаж. Невысокий, — практически карлик, с кривыми ногами, в шутовском колпаке и с козлиной бородкой. Он, поймав мой взгляд, противно ухмыльнулся, подмигнул, и выдал обидное,
— Бестолковый попался!
— Да брось ты... — отреагировало существо, поворачиваясь к карлику. — Обычный он. Не семи пядей, но и не дурак. Разберёмся...
— Ага. Щас! Говорю же, бестолковый! — карлик подпрыгнул, и по-козлиному топнул своей маленькой кривой ножкой.
Существо зашипело, и выдало длинную тираду на непонятном мне языке.
Карлик так же непонятно ответил, а дальше я едва успевал соображать что к чему, и чего от меня хотят.
Иногда мне даже казалось что эти двое забыли про меня, настолько увлеченно они спорили друг с другом, периодически с непонятного, переходя на русский. 
— Дюжина миров накрылась медным тазом из-за твоей расхлябанности! — кричал карлик, и добавлял несколько непонятных фраз.
— Это была не расхлябанность! Я хотел чтобы они развивались, двигаясь к гармонии и совершенству! — отвечало существо, так же заканчивая тарабарщиной.
— Вот они и продвинулись! Из тринадцати миров остался один! И тот под угрозой! Ты как перед ним отвечать будешь? Ты подумал? — совсем распалившись, карлик задымился и кричал, тыча вверх пальцем. — Да! Перед ним! Именно! Перед ним! Да! Да! — и снова поток непонятчины.
— Отвечать будем оба. — покосившись на потолок, уже спокойнее сказало существо. — Но потом. Пока у нас ещё есть шанс...
— Ага! Бабушке своей расскажи! 
— Не трогай бабушку... — зашипело существо, прямо на глазах увеличиваясь в размерах, и опять меняя язык общения.