Чужие степи 5 (СИ)

И даже если я не прав, и это не Леонид, а созданный моим мозгом фантом, факт остается фактом. — За мной летает дружелюбное приведение, и не воспользоваться его возможностями будет как минимум не умно. 
Придя в своих размышлениях к такому выводу, и убедившись что на лестнице и в коридоре никого нет, я пошел обратно в кабинет.
В котором, за время моего отсутствия, ничего не изменилось, кроме количества самогона. Рюмки по три, как минимум, приняли, и, по-видимому, тормозить не собирались.
— Надо бы Олега позвать... — когда я зашёл, обернулся Василич. 
— Лучше к нему сходить. Проще будет. — возразил Антон. 
— Как он, кстати? — когда я видел Олега в последний раз, дела его были не очень хорошие, но времени с тех пор прошло прилично, и сейчас он, по идее, должен быть практически здоров.
— Нормально. — ответил Антон, и тут же поправился, — более-менее. 
— Да проблемы там какие-то начались. — заговорил Василич, — точно не знаю, но что-то с почками, вроде, на фоне ранений, обострение какое-то... 
— Понятно. — кивнул я. — Так ему пить-то, значит, нельзя? 
— Наверное. — Согласился Василич, и поразмышляв немного, добавил. — Тогда не идём.
Василич, как человек военный до мозга костей, всегда всё делал очень чётко, и по графику. Но сейчас за ним я этого не замечал. Командир в осажденной крепости должен мухой по позициям летать, проверять и подбадривать народ. А он сидит, тупо водку глушит. 
С одной стороны, состояние его понятно. Ну а что, — потери, куча раненых, нехватка боекомплекта и прочие неприятности, действительно не могли добавить оптимизма, — но бросить всё и бухать? Как-то не похоже на него было. 
— До одиннадцатой хватило! — не успел я толком присесть, как в кабинет буквально влетел Леонид.
— Сколько отсюда до одиннадцатой? — спросил я у присутствующих. 
— Чуть меньше километра. — недоуменно посмотрел Василич. 
— Метров семьсот, если по прямой. — добавил Антон. 
— А до лагеря около двух километров. Значит надо как-то поближе подобраться. — Леонид сел на край стола, и тут же провалился вниз.
— Тебе зачем? — спросил Антон, ожидая объяснения. 
— Да так, прикидываю кое что.
— Понятно... — разливая остатки самогона, Василич долил в поминальный стакан.
— Я не буду. — отказался я. 
— Чего так? — прищурился Антон. Он, наверное был единственным на кого так явно подействовало спиртное. — Раскраснелся, глаза заблестели, и против обыкновения много говорил.
— Не хочу. Дел вагон, а я устал как чёрт, мне бы до дома добраться, передохнуть. 
— Ну смотри... — Василич опрокинул свой стакан, и занюхал кусочком мяса.
  
Глава 20
 
Задерживаться я не стал. Не скажу что горел желанием куда-то бежать, но ситуация в станице не оставляла выбора.
Естественно, мне хотелось верить что на периметре всё в порядке, и в случае очередного нападения, — никто не запаникует, не побежит, и не сдастся. Но обычно всё происходит не так как хочется.
— Слушай, Лень, — обращаясь к призраку, я в первый раз назвал его по имени. 
— Чего? — «выехал» он вперёд. 
— Не в службу, а в дружбу, пробегись по периметру где достанешь, глянь как там народ поживает. Сделаешь? 
— Да не вопрос. Проверю. — опять шутливо козырнув, он исчез, просто шагнув в стену. 
Я же спустился вниз, и вышел уже нормально, по-человечески, через дверь. 
Вообще, если выделять из многочисленных «надо», самым важным сейчас, мне казалось разговорить девочку. Ведь по сути, она не такая уж и маленькая, поэтому вполне может знать что-то полезное. Тем более мать нашлась, пусть в отключке, но живая. Поговорить с ней, объяснить что к чему, может, пригрозить даже. Понятно что угрожать ребенку занятие малоприятное, нехорошее, прямо скажем, занятие, но, когда на кону жизни сотен людей, принципами можно и поступиться.
Но в итоге и угрожать не пришлось.
Стоило мне зайти в дверь, как девочка поднялась со стула, на котором сидела возле матери, и взволнованно, тонким, срывающимся голосом, выдала длинную, полную эмоций, но совершенно непонятную мне тираду.
 
— Э-эм... — только и смог произнести я, когда она умолкла. Надо что-то ответить, пока она расположена к разговору, но для ответа, нужно знать о чём речь, а тут, как назло, мне не удалось уловить ни одного знакомого слова. По-хорошему, — за Саней бежать, так он поддатый наверняка, только хуже сделает.
— Она уже с полчаса бормочет, — заставив меня вздрогнуть, пояснила незамеченная мной «тетя» Таня, — в помещении без окон царил полумрак, поэтому сразу я её и не разглядел.
— Я не особо понимаю, но, вроде как, хочет что-то важное рассказать.
— Отлично. Посидите с ней ещё чуток, я пока найду кого-нибудь, кто перевести сможет. Хорошо?
— А чего искать-то? — с самым решительным видом поднялась женщина. — В палате, рядом с моей, Ольга лежит, так она по-ихнему, прям как по-писанному чешет.
— Ольга?
— Ну да, девчонка молодая, из новеньких, с поезда.
Поблагодарив «тетю» Таню, я пулей вылетел из комнаты, и через десять секунд уже спрашивал кто тут Ольга.
— Это я. — сразу откликнулась молодая девушка с замотанной головой.
Очень худая и бледная, она лежала на кровати и что-то читала.
— Вы говорите по-английски?
— Немного. — скромно ответила больная.
— Перевести сможете?
— Что именно? Текст?
— Нет, с человеком поговорить надо, а он, то есть она, по-нашему не понимает. Поможете?
— Попробую. Только отвернитесь, мне одеться надо.
Отворачиваться я не стал, а просто вышел в коридор, и дождавшись переводчицу, повёл её к девчонке.
— Она не хочет чтобы вы возвращали её тем людям, просит позволения остаться с матерью. — почти синхронно перевела девушка, и чуть помедлив, добавила, — может быть я ошибаюсь, но английский ей не родной. У неё акцент, почти не ощутимый, но...
— Это точно? Вы уверены? — засомневался я. Слишком уж маленькая она чтобы так бодро тренькать на двух языках.
— Не уверена, но очень похоже на это. Можете сами спросить. — вероятно обидевшись на скепсис, насупилась девушка.
— Скажите ей что отдавать мы никого не собираемся. — не обращая внимания на настроение переводчицы, продолжил я.
Ольга перевела, и выслушав ответ, перевела «обратно».
— Она благодарит, и спрашивает что случилось с её мамой.
Говорить ребёнку что виновны в состоянии её матери мы сами, было как-то неправильно, но врать не хотелось, поэтому ответил я правдиво, но лаконично.
— Авария.
Внимательно посмотрев на меня, потом на переводчицу, девочка кивнула, и очень быстро что-то сказала.
— Спрашивайте. — перевела Ольга.
Пока думал о «допросе», чего только в голову не лезло, но когда настал момент конкретизировать, всё куда-то подевалось. Точнее, вопросы были, и множество, но каким образом выделить самое главное, причём так чтобы ничего не испортить, не испугать ребенка, я как-то не подумал. Поэтому начал с простого.
— Откуда ты?
— Она из Швеции. — перевела Ольга, окинув меня надменным взглядом. Мол, — а ты сомневался.
— Это твоя мама? — продолжил я.
— Да. — кинула девочка.
— Как вы здесь оказались?
Ольга перевела, девочка задумалась, и когда я уже хотел поторопить, второпях заговорила.
— Они пришли когда пропало электричество и в кране кончилась вода. Их было много, у них были большие, страшные машины и всякое оружие. Они стреляли. Убили папу, а нас с мамой и другими женщинами погрузили в фургон и увезли в такое место где торгуют людьми. — едва успевала переводить девушка.
— Это были те люди с которыми ты была возле реки?
— Нет, это другие. — едва озвучили перевод, как девочка неожиданно разревелась.
На «зов» тут же подскочила «тетя» Таня, и они с Ольгой принялись утешать ребенка, а в дверях деликатно прокашлял Леонид.
Дети, да ещё женского пола, это всегда сложно. Тем более что ситуация, как ни крути, ужасная. Перенос из цивилизации, уже стресс, а тут ещё и смерть отца, плен, продажа. В голове не укладывается, если честно. Здесь взрослый-то непонятно как себя поведёт, не то что девочка-подросток. Плюс, неизвестно как с ней обращались. Поэтому, предполагая что истерика надолго, я, попросив Ольгу, чтобы позвала меня когда девочка успокоится, незаметно ретировался.