Куда идем мы 5 (СИ)

— А если не поведется? — пискнул Его Величество.
— А если не поведется, — пожал плечами волшебник, — тогда штурм и до фундамента.
«Так, кажется, пора возвращаться», — подумал Псих и полетел к окну.
  
Глава сто двадцать вторая
 
Г. Набережные Челны
 
(в которой демоны пытаются заколдовать незаколдовываемое)
г. Набережные Челны
Тукаевский сектор,
Локация Татарстан
55°42′ с. ш. 52°20′ в. д.
Псих, жужжа, как маленький самолет, влетел в окно гостиницы, ударился об пол и встал уже в своем привычном облике.
— Все сюда, быстро! — заорал он. — Времени мало, скоро здесь будет не продохнуть от стражников.
— А что им надо? — поинтересовался Четвертый.
— Тебя! — Псих обличающе ткнул пальцем в босса.
— И зачем я им нужен? — Четвертый честно старался не показывать свой страх.
— Как обычно, — пожал плечами обезьян. — Сожрать тебя и жить долго и счастливо.
— Будем драться? — сурово поинтересовался Тот и крутанул свою лопату.
Псих покачал головой.
— У меня есть идея получше. Они собираются отвести Четвертого в башню, где живет их хан. Но мы с Четвертым поменяемся внешностью, и вместо него в «Тюбетейку» пойду я.
— Псих, тебя там во дворце мухобойкой не били? — влез в разговор свиноид. — Если бы Босс поддавался колдовству, мы бы его просто протащили порталом до Москвы — и все! Ты не забыл, что он иммунный к магии?
— А я не его буду заколдовывать. Я лепешку буду заколдовывать.
— Какую еще лепешку? — опешил свин.
— Тонкую. Глиняную. — невнятно пояснил обезьян. — Вот ты ею и займешься. Только быстрее — времени реально нет!
— Ничего не понял, — замотал головой Жир. — Какую еще лепешку?
— Как с вами трудно… — покачал головой Псих. — Смотри: на наше счастье, пол на постоялом дворе земляной, и я буду не я, если у нас под ногами не глина. Твоя задача — наковырять глину, замесить ее и вылепить из нее лепешку размером с тарелку. Чем тоньше — тем лучше.
— А, это я запросто! — просиял Жир, схватил грабли, несколькими ударами взрыхлил пол и принялся собирать сухую глину в какую-то миску.
— Отлично! — резюмировал Псих. — Так, Тот, на тебе — наблюдение за противником. Иди к окну и докладывай, что там происходит.
— Понял, — сом-аутист, ко всеобщему облегчению, на сей раз обошелся без своих всегдашних «потомуштаний». Более того — Тот явно вспомнил свое боевое прошлое, потому что докладывал по-военному кратко и емко.
— Докладываю, гостиница окружена вооруженными силами противника численностью минимум в два-три полка.
— Псих, тут это… проблема.
— К противнику постоянно подходят подкрепления.
— Какая еще проблема? Ты издеваешься? Какая может проблема — замесить глину и вылепить лепешку?
— Я бы сказал — многочисленные подкрепления.
— Да я это… Я с похмелья всю воду выпил.
— Ты издеваешься, Жир? Ты вообще хоть что-нибудь без мамки решить в состоянии? Или я все за тебя делать должен? А заклинания кто будет подготавливать — Пушкин?
— Фиксирую также наличие как минимум двух десятков магов, уровень силы пока неясен. Продолжаю наблюдение.
— Ладно, понял. Не псы, сам все решу.
— Не псы? Эй! Эй! — заорал Четвертый и даже начал ругаться. — Ты охренел, что ли? Псих, смотри, что он делает!
Свиноид, меж тем, отвернулся от всех, встал в угол с миской в руке и уже пытался одной рукой развязать пояс своего халата. В последнее время Жир взял привычку на стоянках ходить в синем восточном халате, укрепив тем самым Тота в подозрениях насчет «хитрой китайской свиньи».
— Эй, Жир, ты что — реально с головой поссорился?
— А что я сделаю? — огрызнулся свиноид, но теребить пояс перестал. — Где я тебе воду возьму?
— Прибыла группа богато одетых гражданских. Предводитель стражников бежит к ним, похоже — с докладом.
— Блин, времени, по ходу, совсем не осталось. Слушайте, но неужели ни у кого нет никакой жидкости, кроме этой… Биологической. Четвертый?
— У меня нет.
 
— Тот?
— У меня есть, — водный демон покинул свой наблюдательный пункт и вручил обезьяну небольшую фляжку, честно предупредив. — Только это не вода.
Обезьян понюхал, понимающе кивнул и кинул фляжку Жиру.
— Придется тебе, Четвертый, подышать спиртосодержащими парами. Ну да ничего, ты уже ребенок подрощенный, не помрешь.
— Вы издеваетесь? Меня же за пьянство оштрафуют!
— Уж лучше пусть несколько очков Святости снимут, чем печень вырежут. Тот, что там?
— Хозяин нашей гостиницы из двери выскочил. Руки кверху задрал, медленно идет к стражникам, громко орет: «А я здесь не при чем! А я здесь не при чем!».
— Дуремар недоделанный, — непонятно прокомментировал Псих и поинтересовался. — А начальство?
— Совещаются еще.
— Слава богу. Жир, ты скоро?
— Что ты меня постоянно дергаешь? Я, между прочим, боевой офицер, а не владелец бешбармачной, чтобы лепешки за две минуты раскатывать. Сейчас все сделаю, как только — так сразу!
— Поторопись, поросюнчик, на тебя с надеждой весь клан Штанских смотрит. Да что там клан — все прогрессивное земное человечество! Так, я закончил. Четвертый, быстро раздевайся и надевай мою одежду.
— А ты?
— А мне не надо.
— А это ничего, что ты его на полторы головы ниже? Ой халтура, ой не похож…
— Ты, блин, катай свою лепешку, а не каркай! Это не я его ниже, это он меня выше. Но меня практически никто не видел, а я, когда в Четвертого превращусь, буду его роста.
— Да, точно, затупил. Согласен, так может прокатить. Все! Готова лепешка.
— Все, досовещались, идут к нашей двери! Человек двадцать, по виду — все высокоуровневые бойцы. Начальство осталось на месте.
Обезьян быстро схватил глиняную лепешку, одним броском налепил ее на лицо Четвертого, который уже облачился в попугайский наряд Психа и громко крикнул: «Изменись».
Импровизированная маска тут же стала мордой Психа, а сам обезьян, звучно щелкнув пальцами, мгновенно превратился в Четвертого.
— Тот, блин, что там у тебя во фляжке было? — простонал бывший Четвертый. — Сивухой прет так, что я задохнусь!
И в это время раздался громкий и настойчивый стук в дверь.
— Кто там? — голосом Четвертого поинтересовался Псих.
— Именем светлейшего хана Набережных Челнов! Немедленно откройте дверь!
— Дерни за веревочку, — посоветовал переодетый Псих, — дверь и откроется.
— Что бы врешь? — обиженно спросили из-за двери чуть погодя. — Нет здесь никакой веревочки!
— Извините, я просто немножко испугался. Тот, открой, пожалуйста!
Водяной демон с присущей ему обстоятельностью отодвинул засов и в комнату ворвались пара десятков хаев.
— Кто здесь Штанский монах? — грозно поинтересовался предводитель.
— Я! — соврал Псих.
— Светлейший хан требует тебя к себе, и я уполномочен предложить тебе…
— Да, конечно, пойдемте, — Псевдочетвертый расплылся в улыбке идиота. — Светлейший хан, наверное, забыл что-то? Я ведь только что от него пришел. Пойдемте быстрее, нехорошо заставлять ждать.
Капитан стражи, которому не дали зачитать список условий, предлагаемые Четвертому в обмен на печень и сердце, даже немного обрадовался. «Ну и слава богу, — подумал он. — Пусть они сами его печень подарить просят. Я им кто — дипломат что ли? Переговорщик? Я, блин, стражник, мое дело — по печени бить, а не печень выпрашивать».
Не прошло и пятнадцати минут, как Лжечетвертого вновь завели в тронный зал «Тюбетейки».
Светлейший хан и его тесть так и сидели на своих престолах, оживленно беседуя.
— Светлейший хан, я вернулся! — радостным голосом прервал их беседу фальшивый монах. — Мне сказали, ты о чем-то хочешь поговорить со мною, бедным монахом?
— Э-э-э… Да! — признался Его Величество. — Видишь ли, мой юный друг, я давно страдаю одним очень неприятным недугом и никак не могу вылечиться. Может быть, я даже могу от него умереть. К счастью, мой мудрый тесть-волшебник знает одно чудодейственное средство. Он много лет собирал для него компоненты, прыгал порталами в самые опасные места, но, наконец, собрал все ингредиенты. Волшебное средство уже готово, нечем только запить его. Вот я и пригласил тебя, почтенный монах, поскольку у тебя есть главный компонент для отвара. Дай мне его, и когда я вылечусь, то обещаю построить в твою честь храм. Там каждую неделю будут приносить тебе в жертву кабачки и патиссоны, вечно будут гореть неугасимые светильники и куриться ладан и фимиам, чтобы слава о тебе не померкла во веки веков!