Куда идем мы 5 (СИ)
— Запал, что ли? — хмыкнул ни разу не деликатный Псих и, не дожидаясь ответа, посоветовал. — Забудь. Паучихи они.
— Кто? — поразился Четвертый. — Насекомые же не могут стать демонами.
— Во-первых, пауки не насекомые, — буркнул обезьян. — А во-вторых, я тоже так думал, но после споров с мамочкой в Бурятии специально уточнил у Гуа этот вопрос. Ты помнишь, у кого открываются возможности прокачки?
— Конечно помню, — удивился монах. — Это все знают. Прокачиваться может любое существо, имеющее девять и более отверстий на теле. Но у насекомых же нет столько?
— Смотря у кого, — хмыкнул обезьян. — У тех же пауков только глаз — до двенадцати штук. На самом деле там в другом проблема. Дырок много у кого достаточное количество, дело не в дырках, а в короткой продолжительности жизни. Практически все насекомые тупо не успевают прокачаться до нужного уровня — помирают раньше. И слава богу, скажу я тебе. Представляешь, сколько в противном случае было бы демонов на Земле? Там только различных видов — более миллиона!
— Ну да. А… — замялся Четвертый. — А как же тогда пауки?
— Пауки — исключение, — пожал плечами Псих. — Они достаточно долго живут. Несколько лет — с гарантией. Теоретически — до двадцати лет. Но даже у них до перекидывания в гуманоидную форму добтраются редкие-редкие единицы. Именно поэтому о демонах-пауках никто ничего толком не знает. Я в том числе. Все, что знаю — я тебе уже рассказал.
Он глянул на открывшего рот Четвертого и упреждающе заявил:
— Вопросы задавать бессмысленно — больше из меня ничего не вытянуть. Я и это-то узнал случайно и между делом. Так что — забудь про них. Тем более, что свин, похоже, твоих девок все-таки завалил. Вон, вся паутина в доме исчезла.
— Как завалил? — побледнел монах.
— Граблями, вестимо, — мрачно ответил Псих. — Да не паникуй ты раньше времени. Сейчас, побудь здесь пока, я телепортом метнусь — посмотрю, что там.
В бассейне Псих обнаружил только безбожно матерящегося Жира. Свин пребывал в ярости, но в собственном фиаско сознался честно. По его словам, паучихи покинули бассейн уже с полчаса как, а минут пять назад паутина, которой он был спеленат, куда-то исчезла, подарив ему свободу.
— … очень надеюсь, что их кто-то прибил, — завершил свою речь свиноид. — Позор какой — меня завалили девки, которые еще сотню уровней не выбили! Псих, не трепись об этом, как брата прошу. Это какой-то… позор.
— Ладно, товарищ Швондер, — традиционно хихикнул обезьян над своей никому не понятной шуткой. — Я сохраню вашу тайну. Но я бы на твоем месте на гибель этой семерки особо не рассчитывал. Существа, сумевшие из пауков выбиться в гуманоиды, так быстро не сдохнут. Куда, говоришь, они собирались? В магазин? Пойдем-ка, пошаримся по окрестностям. Чует мое сердце — здесь неподалеку явно случилось что-то интересное.
И обезьян оказался абсолютно прав. Совсем рядом, около большого магазина готового платья собралась небольшая толпа, которую безуспешно пытались утихомирить стражники. Очевидцы взахлеб пересказывали случившееся, не попавшие в свидетели явно были расстроены. Подошедшим демонам в подробностях рассказали, как магазин только что подвергся дерзкому налету — его нагло обнесла целая банда абсолютно голых девок. Разжившись одеждой, они исчезли так же стремительно, как и появились.
Свидетели — все сплошь мужчины — в подробностях просветили стражников обо всех выдающихся анатомических особенностях нападавших.
А вот лиц преступниц не запомнил никто — фокус внимания был смещен ниже.
— Все, свалили девки, — выступил в роли Капитана Очевидность Псих. — Пора и нам из Миасса сваливать. Возвращаемся, Жир, пока наш Ромео ничего не натворил.
г. Златоуст
Златоустовский сектор,
Челябинская локация
55°10′ с. ш. 59°40′ в. д.
В славный город Златоуст паломники вошли не в лучшем настроении. Жир все еще переживал вчерашнее унижение, Четвертый был расстроен исчезновением девушек — паучихами он не мог называть их даже мысленно, Тот злился на всех, что его так и не позвали участвовать ни в одном эпизоде миасского приключения. Псих же просто угнетала общая обстановка в отряде.
Пейзажи Златоуста оптимизма тоже не добавляли. По сравнению с Миассом, и уж тем более Челябинском Златоуст явно переживал не лучшие времена. Подавляющее большинство домов были заброшены, улицы — загажены кучами мусора, прохожих практически не было, и в целом город казался вымершим.
Мэрия тоже не поражала деловитой суетой. Кроме двух насупленных стражников и дежурного чиновника, похоже, никого в здании и не было.
Отмечая подорожную, Четвертый не выдержал и поинтересовался:
— А у вас в городе что-то случилось?
— А что тебе не так? — ядовито поинтересовался чиновник и зыркнул таким злобным взглядом, что все планируемые вопросы застряли у Четвертого в горле.
— Да нет, все нормально, — заверил дежурного монах. — Я просто спросить хотел — где вы посоветуете на ночевку остановится? В какой гостинице?
— У нас только одна гостиница, — еще более злобно буркнул чиновник. — К Мизгирю идите, стражники на входе покажут. Никто другой вас на постой не возьмет, тем более — с демонами.
И тут же уткнулся в какие-то бумаги, показывая, что разговор закончен. Четвертый пожал плечами и, не прощаясь, двинулся к выходу.
— Неприятный какой-то мужик, — пожаловался он спутникам, ожидавшим монаха на улице.
— Да и город не сказать, чтобы обаятельный, — хмыкнул Псих. — Про гостиницу спросил?
— А как же? Сказал — к какому-то Мизгирю идти, других гостиниц в городе нет.
На счастье, гостиница Мизгиря, у которой даже названия не было, располагалась неподалеку и производила гораздо более приятное впечатление, чем мэрия. Было видно, что за домом и прилегающим садом заботливо ухаживают.
Да и сам хозяин, худой жилистый мужик лет шестидесяти, слава богу, ничем не напоминал желчного чиновника. Он даже улыбаться умел, что и продемонстрировал, едва паломники переступили порог:
— День добрый честным гостям. Надолго к нам?
— Здрасте. Утром дальше пойдем, — буркнул Четвертый.
— Понятно, переночевать то есть, — кивнул хозяин и задумался. — В одной комнате поместитесь? Там диван раскладной и две кровати. У меня в кои-то веки практически аншлаг случился, народу набилось практически под пробку, все комнаты, кроме угловой, заняты.
— Поместимся, что не поместится? — вступил в разговор Псих. — А почему «в кои веки»? Не климат в Златоусте для гостиничного бизнеса?
— Да какой там к демонам климат? — махнул рукой хозяин. — Кто к нам поедет, кому мы нужны? Все развалилось, народ в Миасс толпами бежит. Тамошний мэр в будущее смотрит, а наш — в стакан!
Он раздраженно махнул рукой.
— На весь город одна-единственная моя гостиница осталась — и та вечно полупустая стоит! Это вообще нормально? А тебе так скажу — это приговор!
Он немного успокоился и улыбнулся:
— Ладно, не обращайте внимания, наболело просто. Садитесь к столу, повар уже ушел, но я чайник уже поставил, да и на леднике кое-что осталось. Голодными я вас спать не положу.
— Только мы монахи, — встревоженно предупредил Четвертый. — Нам скоромного нельзя.
— Да я уж в курсе, — хмыкнул Мизгирь. — Чай, не первый год постоялый двор держу, постного тоже найдем. Кстати! Подождите! Мне тут купцы одни проезжие подарочек сделали, по-моему, еще осталось.
Вскоре он вернулся, сияющий, с четырьмя маленькими мисочками.
— Вот, держите! — он быстро расставил комплементы. — Как говорится, от нашего стола — вашему столу. Настоящие, не сомневайтесь!
В каждой мисочке лежало по три финика.
У Жира, впрочем, уже ничего не лежало.
— Ну как так-то? — едва не заплакал он. — Я ведь даже вкуса почувствовать не успел!
И он сунул свой пятак в миску сидящего рядом Психа.
— Псих, братан! Как брата прошу — дай хоть один! Я должен буду, я отдам! Главное — со свистом пролетели, даже по языку не чиркнули! Вообще не почувствовал, вообще ничего!