Куда идем мы 5 (СИ)

И Жир совсем было уже собрался пустить слезу над тяжкой долей лосемота, но тут случилось неожиданное — лось заговорил человеческим голосом.
— Какая же ты сволочь, Жир! — сказал он прочувствованно. — Мне за все паломничество всего три раза разрешено выйти из животной формы, и только два раза — заговорить по-человечески без преображения! А я из-за тебя, дурака, только что один раз потратил! Куда ты там у меня лезть собрался, какие неполадки изучать⁈ Ты вообще — нормальный? Ты много раз видел, как я по-маленькому ходил?
Жир глубоко задумался, а потом удивленным голосом сказал:
— Вообще ни разу не видел!
Драк фыркнул как лошадь.
— Ну слава богу, начинает доходить. Моча гибридов неблизкородственных видов — это ценнейший алхимический ингредиент. Мы ее почти не вырабатываем! Она годами по каплям собирается! Потому и продается даже не на вес золота, а один к трем!
— Драк, братан, извини, — виновато сказал Псих. — Мы просто не знали всего этого. Знал бы — не присылал к тебе Жира. Я же фармацевт не настоящий, я же маску на стройке нашел. Не надо мне твоего сокровища, вон, свинота сейчас в баночку помочится — меня вполне устроит.
— Поздно! — все еще злобно сказал Драк. — Я уже начал процесс слива накопленного. Главное — я этому хряку и так, и сяк намекаю — да не лезть ты, подожди пять минут, все будет. Нет, блин! Этот неутомимый зоолог исследователь лезет своими лапами изучить — что там у меня творится! Убил бы!
Внезапно Драк замолчал на полуслове и деловым голосом скомандовал:
— Так, всё, пошла вода в хату. Приготовились! Что стоите? Доставайте тару.
— Всегда готов! — козырнул свин и поудобнее перехватил баночку.
И тут с Драком начало происходить что-то странное. Вы бы видели, читатель, как он подался вперед и стал бить землю передними копытами, потом присел на задние ноги, пятясь назад, и громко лязгая при этом зубами. Наконец с большим трудом ему удалось выделить из себя небольшое количество жидкости, и он успокоился.
— Да уж… — сказал Псих, разглядывая баночку на просвет. — Что-то ты совсем экономно. В поликлинику люди больше носили.
— Куда? — не понял Драк.
— Неважно, — отмахнулся обезьян. — Ладно, хватит. Ну что — пойдемте пилюли доделывать?
— Вы без меня обойдетесь? — вдруг просил Тот. — Потому что я хочу с Драком пообщаться, пока он разговаривать еще умеет.
— Конечно, оставайся, — кивнул обезьян. — Вы вообще, я заметил, сдружились?
— Конечно, — кивнул Тот. — Потому что я охранник Четвертого и постоянно иду с ним рядом. А Четвертый постоянно едет на Драке. Вот мы с ним постоянно и болтаем, потому что у нас морды на одном уровне.
— Как же ты с ним болтаешь, если ему разговаривать нельзя?
— А зачем обязательно разговаривать? — удивился Тот. — Можно и без этого общаться. Я ему показываю, например, рукой — смотри, Драк, какой красивый закат сегодня! А он мне головой рогатой кивает — да, мол, брат Тот, красота какая! Лепота!
Жир хрюкнул и даже Псих улыбнулся.
— Ладно, приятного вам общения. Пошли, свиноид, работу закончить надо. Да аккуратней копыта переставляй, разобьешь банку — я тебя прибью!
Вдруг обезьян остановился как вкопанный.
— Да, Драк, я самого главного не спросил — у твоей бесценной мочи никаких неприятных побочек нет?
— Нет, — покачал рогатой головой лосемот. — Она просто усиливает действие любого препарата в полтора раза. Поэтому так и ценится.
— Так это же просто замечательно! — просиял обезьян. — Теперь это даже не мелкая месть получается!
* * *
Примерно через полчаса Псих и Жир склонились над тремя черными пилюлями размером с грецкий орех.
— Ну вот, все готово, — сказал обезьян. — Пошли выкупать нашего заложника?
  
Глава сто девятая
 
Г. Челябинск, г. Чебаркуль
 
(где Псих ввязывается в новую авантюру)
г. Челябинск
столица Челябинской локации
55°09′ с. ш. 61°24′ в. д.
Испытание пилюль проводили узким кругом — только пациент Михалыч, Псих, принесший лекарство, аманат Четвертый, первый заместитель мэра Дулин (его должность наконец-то выяснилась) и личный врач Михалыча, старенький уже доктор Геннадий Палыч — для контроля, как пояснил Дулин. Любопытный Дулин даже поинтересовался, почему нет свинодемона, на что Псих честно ответил, что Жир идти в мэрию наотрез отказался, заявив, что у него живот болит.
 
— Это какой-такой свинодемон? — живо заинтересовался мэр, скучавший в ожидании панации. — Знавал я одного свинодемона, вот с тем шустрым и быстрым оленем я бы с удовольствием возобновил знакомство. Ты вот что, Дулин. Ты пошли ребят в гостиницу, пусть они этого скромного свинодемона на аудиенцию ко мне пригласят. Пусть скажут — Михалыч настойчиво звал в гости, отказа не примет. Ну что? Где так ваши пилюли? Мне сегодня явно лучше. Авансом что ли?
Псих достал пилюли, упакованные ценителем прекрасного Тотом в красивую коробочку, с поклоном вручил доктору.
— Запивать чем? — поинтересовался мэр.
— Человек, продавший мне рецепт, уверял, что для этого необходима вода, не имеющая истоков и не коснувшаяся земли, — улыбнулся Псих. — Но практика показала, что запивать можно чем угодно, даже кислое и разбавленное пиво в корчме одного сквалыги ничуть не повлияло на эффект.
Врач вопросительно посмотрел на мэра.
— А вам лишь бы побухать! Алкогольные напитки дегустировать позже будем, если все получится, — буркнул мэр. — Воду давай.
Получив требуемое, он закинул одну из пилюль в рот и запил водой из стакана.
— Говоришь, все три, одну за другой? — слабым голосом переспросил он.
Псих молча кивнул. Властитель Челябинска принял все отмеренные порции и откинулся на подушки. Вскоре на его изможденном лице появился румянец, а затем в животе мэра заурчало так, как будто там сидел недовольный чем-то крупный дворовой пес.
— Етить-молотить! — с чувством сказал мэр. — Геннадий Палыч! Палыч, блин! Чего заморозился, утку тащи! Сейчас пробку выбьет. ДА БЫСТРЕЕ!!!
— Мы, пожалуй, подождем в другой комнате, — быстро сказал Псих. Не из деликатности даже, а скорее предполагая масштаб амбре, которое сейчас накроет комнату.
— Да, да, конечно, — не поворачиваясь, согласился Дулин, — Фельдшеры! Где фельдшеры⁈ Я же русским языком сказал — ждать за дверью!
Лишь минут через сорок, не раньше, в комнату, где Псих с Четвертым скромно сидели на диванчике, заглянул незнакомый медбрат.
— Там это… — невнятно сказал он. — Михалыч вас требует.
— Как он? — не выдержал Четвертый.
— Практически здоров уже, — улыбнулся во весь рот молодой парень. — Геннадий Палыч говорит, что это чудо какое-то. Он его сейчас магией долечивает, говорит — через полчаса будет как молодой.
Мэр уже не лежал, а сидел у себя в кабинете в компании доктора и зама и действительно выглядел здоровым и помолодевшим.
— Ну что, демон, — обратился он к Психу. — Поздравляю, сработало твое лекарство. Геннадий Палыч вон уже до 90% здоровье мое догнал –я тут как заново родился. Ты свое слово сдержал, я свое тоже держу — проси что хочешь.
Псих пожал плечами.
— Мы монахи. Денег и должностей нам все равно просить нельзя, поэтому желание у меня простое — снимите бан с демонов в Челябинске, разрешите им жить в городе.
— Ну и дурак, — зыкнул зубом Михалыч. — Это я и так бы сделал, я, в отличие от других выводы из полученных уроков делаю. Тут и идит поймет — что жил бы в Челябе какой-нибудь демонский лекаришка, глядишь, меня бы еще пару лет назад вылечили бы. И от вашего брата, оказывается, польза бывает. Давай так — ты ничего не говорил, я ничего не слышал. Думай дальше, что просить будешь.
— А почему вы так демонов не любите? — не удержался от вопроса любопытный Четвертый.
Мэр открыл было рот, но в это время от дверей донеслось:
— Из-за меня это все, люди добрые!!! Из-за меня, дурака, все уральские демоны столько лет муки терпели!!!