Куда идем мы 5 (СИ)
— Все-таки ты идиот, Псих. Ну вот какого хрена ты вообще влез в это дело?
— Гриф, если ты хотя бы повернешь меня мордой к себе, я буду тебе очень признателен, — пробормотал Псих в пол. — Впрочем, если тебе приятнее общаться с моей задницей — не смею препятствовать.
Старый приятель подошел ближе и ногой перевернул обезьяна на спину.
— Так лучше?
— Да, спасибо, — изрек спеленатый как младенец Псих и попытался кивнуть. Не получилось. Зато кольцо на пальце врага узрел — приметный широкий перстень желтого металла. — Так действительно гораздо удобнее — мне надо видеть собеседника. На чем мы там остановились? Ты меня про что-то спрашивал?
— Не спрашивал, — поправил его тюремщик. — Сетовал. Похоже, у каждого свой предел, Псих. Ты вот как был дураком, так и остался. Как не умел планировать хотя бы на два хода вперед, так и теперь живешь по принципу «Чего там думать, трясти надо!». Нафига ты побежал к Азраилу, дурик? Ну привел ты его — сильно тебе это помогло? Вы оба, два старых дурака, мне на один зуб. А я, вообще-то, тебя отпустить собирался. После того, как съем твоего монаха, разумеется. Я ведь тоже не молодею, старый становлюсь, сентиментальный. А ты, прости уж за откровенность, в своем теперешнем состоянии мне не соперник. Вот я и подумал — что бы мне и не отпустить старого, слабого и туповатого приятеля доживать спокойно свой век? Но ты решил сдать меня старому врагу. Что ж, это твое право и твой выбор. Значит, уйдешь на перерождение и начнешь новую жизнь с новыми силами. Может быть, в этот раз тебе повезет больше. Глупостей понаделаешь меньше. В конюшню, может быть, работать не пойдешь.
На словах о конюшне лежавший спокойно Псих дернулся, как будто через него пропустили разряд тока. Но заговорил очень спокойно.
— Ты тоже поглупел, приятель. Возраст не только меня не щадит. Прежний Гриф последнюю фразу говорить бы не стал. Просто так, из осторожности, на всякий случай. Зачем на ровном месте себе смертельного врага наживать? Судьба — дама капризная, мало ли как она ситуацию извернет? Раньше может быть и разошлись краями, а теперь я тебя всенепременно грохну, коль маза выпадет.
— Не выпадет, — уверенно покачал головой птицедемон. — Здесь без мазы, брат. Азраил сдохнет завтра вечером, ты — послезавтра, а потом я твоего монаха сожру, он как раз очистится. И тогда меня вообще с наскока не возьмешь. Я поначалу вас сразу грохнуть хотел, но потом подумал, что лучше оставить полежать. Как кабачки — дозреть дать. Дать возможность подготовиться, к мысли этой привыкнуть, в штаны напрудить в предвкушении. Думай, Псих, привыкай. Смертью ты лютой умрешь, скрывать не буду, есть у меня один умелец. Но предателям другой и не положено.
Вместо ответа Псих молча прицельно плюнул в сторону своего собеседника и попал. Гриф немедленно плюнул в ответ и тоже попал. Стереть слюну было нечем, поэтому Псих зарычал от злости и издал звук открываемой двери.
— Ты труп! — пообещал он. — Ходишь, гуляешь, но уже труп.
— Руки коротки. Ты лежи, жди, думай, — посоветовал ему враг, снисходительно хмыкнул, повернулся и ушел, не оглядываясь.
А зря.
Иначе бы увидел, что вся ярость Психа мгновенно испарилась, как только хлопнула дверь.
«Ночью. Как только все заснут» — решил он.
* * *Ночью, как только все заснули, Псих просто и без затей превратился в муху — хомуты так и посыпались на пол. А обезьян вылетел в «кормушку» в двери камеры и полетел под потолком коридора, внимательно оглядываясь в поисках часовых.
Минут через двадцать он вернулся, приземлился возле караулки с охранниками и принял свой настоящий облик. Лицо его было недовольным — очевидно, увиденное ему не понравилось. Псих извлек свой любимый посох, распахнул дверь караулки и одним прыжком оказался внутри…
Еще минут через пять он возился у одной из камер, подбирая ключи в связке.
— Кто там? — раздался изнутри голос Четвертого.
Псих промолчал, не желая провоцировать галдеж раньше времени, но без выяснения отношений все равно не обошлось.
— Ты, Босс, когда умный, а когда идиот, — раздраженно заявил свинтус. — Вот что тебе молча не сидится? Какая тебе разница, кто там? Может, это повара тебя на кухню забрать пришли, на разделку — легче тебе будет?
— Легче! — убежденно сказал Четвертый. — Всегда лучше понимать, что тебя ждет, чем закрывать глаза и строить надежды, сидя в котле, который на огонь ставят.
— С той стороны тоже идиот, — неожиданно влез в разговор обычно молчаливый Тот, — потому, что он уже восьмой ключ меняет. Одно из двух — это или Псих нас спасать пришел, или действительно какой-нибудь темный повар по наши души явился. Но второе вряд ли, потому что кто же такому тупому повару ключи доверит?
— Блин, вы можете помолчать? — не выдержал обезьян. — Вас освобождать — как сексом на Красной площади заниматься. Вокруг одни советчики и критики.
— О! — обрадовался Жир. — Это свои, родные. Долго же тебя не было. Манкируете своими обязанностями, товарищ Псих.
— У меня большое желание оставить тебя здесь в ожидании, — зашипел Псих, которого даже перекосило от такой наглости. — Тебе, свинья неблагодарная, явно надо потренировать выдержку.
— Да хватит вам! — чуть повысил голос Четвертый. — Псих, не слушай его, ты что — Жира не знаешь? У него, наверное, очередное свинское обострение. Мы очень тебе благодарны.
В этот момент очередной ключ, наконец, подошел и дверь, скрипнув, открылась.
— Ну, наконец-то, — выдохнул Псих. — Вас не связывали, надеюсь?
— А смысл? — пожал плечами Жир. — Если один из компании ваншотится любым подростком, всякое сопротивление бесполезно в принципе.
— Именно так, — кивнул Псих. — Поэтому сейчас нам надо сделать ноги максимально тихо. Расклад такой — здесь в подвале никого, кроме четырех стражников в караулке, не было, но о тех я уже позаботился. В дворе тоже никого, но у ворот двое стражников. И не самых дохлых. Жир, прекращай губы дуть и в обиженку играть. Часовых снимать не разучился? Потому что этих двоих нам с тобой делать придется. И очень-очень тихо.
— Надо, значит сделаем, — буркнул все еще дующийся свинтус.
— А я опять с Четвертым? — поинтересовался Тот. — Потому что я уже как нянька у него стал.
— Сегодня для разнообразия — нет, — улыбнулся Псих. — Сегодня нашему мальчику придется привыкать к самостоятельности. На тебе, Тот, конюшня. Там всего один боец, и тот навалил сена в ясли и дрыхнет без задних ног. Твоя задача — разобраться с ним и вывести Драка. Лосю скажи — пусть готовится бить рекорды скорости и выносливости в дисциплине «бег с Боссом на спине». Уходить нам придется так быстро, как только возможно. Если Гриф нас догонит — мало не покажется. Готовы? Пошли.
Глава сто четвертая
Камышлов, Надеждинка, Верхние планы
(где добро опять побеждает зло)
г. Камышлов
Камышловский сектор,
Свердловская локация
56°51′ с. ш. 62°43′ в. д.
Снятие часовых прошло без сучка, без задоринки — Псих с Жиром отработали четко, как на экзамене. Тот тоже не подкачал, и вскоре показался во дворе с Драком в поводу, причем Четвертый уже сидел на лосемоте.
Когда они подошли к воротам, Псих кивнул:
— Отлично. Теперь вы со всей возможной скоростью пытаетесь сделать ноги из Свердловской локации.
— А ты? — сразу уловил суть Четвертый.
— А я… — Псих как будто немного смутился. — А я еще по монастырю побегаю. Человечка одного поищу, с которым мы на пару вас освобождать пришли. Куда-то потерялся мужичок. Надо его найти, а то что-то перед пацанами неудобно. Пойду пошукаю — вдруг его где поблизости спрятали.
— Это какого такого человечка ты сюда приводил? — живо заинтересовался Жир. — Я его знаю?
— Очно — вряд ли, — покачал головой обезьян. — А вот слышать — слышал наверняка. Широким массам он известен под именем «Тихая смерть».