Тест для убийцы

Ночь выдалась долгая и бессонная. Дэннис понял, что с Элизабет все конечно, еще когда она подвозила его от отеля, однако не хватало какой-то завершенности. Разве Элизабет не подарила ему все? Разве не дала ему то, чего он хотел?
Дала. Но все казалось каким-то двусмысленным. Неискренним даже. Ложным.
Потому что он все еще хотел ее. До вчерашней встречи на Монтгомери-стрит Дэннис покончил с этим. Теперь Элизабет вновь спутала его мысли.
Чертовски неверно. Нельзя так поступать с людьми.
Дэннис знал, что еще не все потеряно. Элизабет Орман собственной персоной вручила ему в «Кингсли» козырную карту. Дэннис не мог добраться до Элизабет по телефону, точно так же, как не мог попасть в кабинет к отцу, просто постучав в дверь и попросившись войти. При всей своей честности и обаянии он знал, что придется найти другой способ вернуть Элизабет.
Итак, Дэннис решил разыграть козырь, который она сама ему вручила.
  
Осталось три недели…
   
16
 
В понедельник гостем на лекции оказался полицейский, которого представили как детектива Турмана. Турман с трясущимися руками стоял на подиуме и обращался к аудитории. Уильямс занял место среди студентов и вместе со всеми что-то быстро записывал, время от времени обдумывая слова Турмана и смеясь над его грубыми шутками. У детектива были внушительных размеров живот и осипший голос курильщика. На гладко выбритом раздраженном лице остались только усы, за долгие годы пожелтевшие от никотина и стресса. Большие пухлые руки полицейского сплошь покрывали царапины — как предположила Мэри, от ежедневной работы в саду. Турман принес Уильямсу большой бумажный мешок овощей. «Томаты» — гласила небрежная надпись на свертке.
— Все не так, как вам кажется, — рассказывал детектив. — Расследование преступлений — не самое легкое дело на свете. Я знаю, что вы все умные. То есть я знаю, что Винчестер — это почти как Йель или Гарвард. — После такого замечания некоторые студенты рассмеялись. — И все-таки требуется более проницательный ум, чтобы заниматься расследованием. Ведь преступления похожи на замки. Подбираешь отмычку к первой защелке и чувствуешь, как что-то стало на место. Это одна версия. Но есть еще и другие. Отмычка проникает глубже, ко второй защелке, и ее тоже нужно открыть. А за ней — третья, в самом сердце механизма, и ее почти не достать. Подозреваемый имеется? Хорошо. У него есть алиби? Нет. Хорошо. Какой у него мотив? Мотив веский? Хорошо. Можно найти улики, которые позволят обвинить его в суде? Перед вами целый набор защелок, которые необходимо вскрыть, а когда последняя становится на место, замок раскрывается, и можно проникнуть в суть дела и во всем разобраться. Многие думают, что наступает такой чудесный момент, когда все становится ясно. Это не совсем так. Точнее, вообще не так.
Турман замолчал и принялся шуршать учетными карточками, постукивая пухлыми костяшками пальцев по кафедре.
— Ну что ж, — продолжил он, — как я понимаю, вы должны раскрыть какое-то преступление. Мистер Уильямс просил меня не говорить о вашем задании. Видите ли, в этом случае я мог бы подсказать кому-нибудь из вас.
Детектив рассмеялся, коротко, но пронзительно хрюкнув одной ноздрей.
— Но я вправе говорить о случаях исчезновения девушек. Да я мог бы целый день рассказывать о пропавших девушках.
Турман отпил минеральной воды из бутылки, которую принес с собой, и прочистил горло. Затем окинул аудиторию строгим пристальным взглядом. Его влажные глаза заблестели.
— Был один случай, — сказал Турман, — с Дианной Уорд. Вы все наверняка слыхали.
Мэри затаила дыхание. Она где-то уже слышала это имя раньше, но никак не могла вспомнить когда. Закрыв глаза, Мэри попыталась восстановить в памяти все обстоятельства.
На столе у профессора Уильямса. Пожелтевший листок бумаги с напечатанными словами:
 
Дианна была бы ровесницей Полли, если бы не…
 
Это одна и та же девушка? Мэри снова открыла глаза и сконцентрировалась на полицейском. Она вдруг поняла, что должна слушать его предельно внимательно. Сегодня будут разглашать важную информацию, подумала она.
 
— Произошло это, когда я работал в Кейле, в отделе убийств, — продолжал полицейский. — Дианна пропала… году в восемьдесят шестом. Совсем молоденькая девушка. Несовершеннолетняя. Училась в центральной школе Кейла. Ее мама сказала, что Дианна сбежала с приятелем. Семья не очень-то беспокоилась по этому поводу. Относились ко всему как к временному явлению. Но в полицию сообщили, представьте себе. Во всяком случае, мы не принимали дело всерьез. Послали одного детектива разнюхать, что к чему, и выяснить: может, ребята рванули в Вегас или еще куда-нибудь, чтобы пожениться. Но паренек вернулся один. Ездил в гости к отцу в Цинциннати, а когда приехал, был в шоке. Понимаете, он подумал, что Дианна бросила его ради другого.
— Нет, подождите, — сказал Турман, размахивая рукой так, будто хотел сказать: «Сотрите все, начнем заново». — Еще раньше. До того как приехал ее парень, мы пригласили на допрос отца девушки. Настоящий ханыга. Наколки по всему телу, оскорбления, пропаганда нацизма и все в таком духе. У него на спине был выколот Млечный путь. Наверное, отдал за него зарплату за целый год. Его называли Стардаст. Стар. Он отсидел несколько лет в тюрьме за то, что чуть не избил до смерти какого-то парня. Стар входил в банду байкеров под названием «Подонки». Мы следили за ними. За полгода до исчезновения Дианны одного из них застрелили во время поездки в Санта-Фе, штат Нью-Мексико, и мы, как положено, приглашали их по одному на допрос. Когда доставили Стара, он сказал нечто странное, и мы не стали сопоставлять его показания с фактами, пока не вернулся приятель Дианны и не стало ясно, что с девушкой случилось что-то ужасное.
Стар рассказывал о байкерских штучках, о тех девчонках, которые садятся сзади, курят сигареты и распускают по ветру волосы, и при этом парни спереди выглядят крутыми. Он сказал: «Джонни Трейсер, которого застрелили, искал себе такую девку, а я и говорю ему: „Есть у меня одна. Давно хочу ее слить“».
Глаза Турмана округлились, и он задышал во всю грудь, переживая трагедию прошлого.
— В итоге возвращается приятель Дианны, и мы снова допрашиваем в участке Стара. Он ведет себя так, как будто он там хозяин. Сами знаете, какое у них поведение. У этой шпаны: байкеров и прочих хулиганов. Как будто им закон не писан. Как будто они неприкасаемые. Так вот, приходит этот парень к нам, и мы его расспрашиваем о том, что он имел в виду в прошлый раз и какую именно «девку» предлагал Джонни Трейсеру. Стар, конечно, соврал. Сказал, что подцепил ее на стоянке грузовиков, что это была какая-то шлю…
Турман сомневался, произносить ли слово до конца. Он опасливо посмотрел на Уильямса, ожидая разрешения.
— Какая-то «плечевая», — решился он наконец.
— Расскажите, как вы поймали Стара, — подсказал детективу Уильямс. — Расскажите про Белл-сити.
— Ну, мы держали Стара на коротком поводке, — начал Турман. — Установили за домом наблюдение и следили за каждым шагом этого байкера. Два-три дня после исчезновения Дианны было тихо. Полный штиль. Стар жил совсем как Честный Эйб.  [7]Думаю, он знал, что мы за ним приглядываем, и потому притворялся добропорядочным гражданином. Верите, он даже в церковь зашел, разодевшись во все черное.
— А затем? — подталкивал Уильямс. Очевидно, он устал от излишних подробностей.
— А затем мы его взяли, — ответил Турман. — Однажды утром — совсем рано, сразу после рассвета, — Стар сел на мотоцикл и поехал в Белл-сити. По дороге он несколько раз останавливался, пытаясь засечь хвост, но наш человек следил грамотно. Они играли в кошки-мышки по всему 72-му шоссе. В конце концов сразу за городом Стар свернул к какому-то небольшому замызганному трейлеру. Наш детектив остался позади на большом расстоянии и наблюдал за ним в бинокль. Стар вошел в трейлер, пробыл там около получаса, а потом вышел и поехал обратно в Кейл.