Ровно в полночь (ЛП)

— Установи его, если еще не скачала, — крикнул он мне вслед. — Я бы заплатил пятьсот долларов за то, чтобы посмотреть, как ты тридцать секунд будешь сосать средний палец.
«Пятьсот долларов за это?!»
— Фотография. И это будет стоять тебе тысячу, — крикнула я ему в ответ, слезы снова полились по щекам.
— А-а, посмотри, как быстро ты учишься. Умничка. Скоро поговорим.
Я проплакала всю дорогу в лифте до первого этажа, прекрасно понимая, что сделаю ему эту фотографию за тысячу долларов.
Менее чем за полчаса этот человек изменил меня, превратив совсем не в ту, кем я себя считала. Страшно подумать, что он способен со мной сотворить за день, два или неделю.
Уинстон уничтожит меня.
Самое ужасное, что я ему позволю.
  
Глава 5
 
Уинстон
Я наблюдал за секундной стрелкой своих часов «Breguet» линейки «ретро» из восемнадцатикаратного белого золота. Мама что-то лепетала про праздник для Тинсли, а Перри старался поддерживать разговор. Нейт — мой напарник на случай завтраков с семьей — бодро задавал моей маме миллион вопросов, которые — я знал — бесконечно ее волновали. Вивиан, Элейн и Китон уставились в свои телефоны, желая хоть так скоротать время.
— Это здорово, мама, — вдруг воскликнул Перри. — Правда, брат?
Когда Китон не ответил, я перевел взгляд на своего несносного младшего брата.
— Прости?
Тинсли закатила глаза, а мама усмехнулась. Голубые глаза Перри — точно такие же, как у меня — светились озорством. Может, он и стал взрослым, но для меня так и остался ребенком.
— Я про идею для твоего дня рождения, — Перри откинулся на спинку стула и обнял мать за плечи, словно хотел, чтобы она принадлежала только ему.
Мама тут же расцвела от внимания сына.
— О, дорогой, — проворковала она, — Уинстона не интересуют такие вещи.
«Черт. Ну, началось».
— Мне не все равно мама, но я не Тинсли, — выпалил я, проигнорировав раздраженный возглас сестры. — Нет необходимости звать на мой день рождения полгорода и устраивать столь экстравагантный бал, как ее вечеринка по случаю выпуска. Но если хочешь устроить нечто подобное, то я приду в своем лучшем смокинге. Ты же знаешь, я всегда ценю твои усилия сделать меня счастливым.
— Ну, конечно, — стал успокаивать Перри. — Наша мама нас балует. Вот почему мне хочется баловать ее в ответ. К слову, Уинстон, мне нужно пятьсот тысяч.
Китон фыркнул, а Вивиан рассмеялась.
— Перри, малыш, ты же знаешь, что не должен мне ничего покупать, — улыбнулась мама. — Ваш отец оставил мне все это, — она взмахнула наманикюренным пальцем, обводя роскошный особняк, известный как «Вилла Константинов». — А еще у меня есть вы, дети мои, которые балуют меня частыми субботними завтраками. О чем еще может мечтать мать?
Элейн сделала вид, что ее подташнивает, а Нейт рядом со мной подавил смешок.
— Как насчет поездки на Барбадос с любимым сыном? — спросил Перри, склонившись, чтобы поцеловать маму в щеку.
— Подлиза, — пробормотал Китон себе под нос.
— Дети, — одернула мама, хотя ей явно были приятны внимание и подшучивание, — ведите себя прилично, у нас же гость. Уверена, Перри, Уинстон достанет необходимые тебе деньги.
— Между прочим, поездка на Барбадос не стоит полумиллиона, — процедил я сквозь зубы. — Думаю, это еще одна «инвестиция».
Лицо Перри побагровело, а голубые глаза сверкнули яростью.
— Мои инвестиции всегда окупаются.
— А Гарольд говорил иначе, — бросил я в ответ, напомнив брату, что у нас один и тот же бухгалтер.
— Хватит о делах, — упрекнула нас мама. — Обсудите это за обедом на следующей неделе, мальчики. Сегодня я хочу отпраздновать с вами наше событие.
Когда мама вернулась к разговору о том, зачем на самом деле нас сегодня собрала, я мысленно вернулся к Эш. Эта девушка никак не шла у меня из головы с тех пор, как села на мой стол. Позже, держа в сознании образ ее мокрых трусиков, я довел себя до оргазма в душе. С тех пор у меня голова шла кругом от количества идей, которые Эш могла бы вотворить в жизнь.
 
Мой телефон завибрировал поверх стола. Я взял его в руки и обнаружил новое сообщение на электронной почте. Телефон Эш и прочая информация по ней, собранная Деборой. Моя секретарша была гончей, когда мне требовалось добыть информацию. В письме обнаружилась фотография красивого недавно отреставрированного особняка на пять спален в Бруклине стоимостью три с половиной миллиона долларов.
Живя в таком доме, она не производила впечатление той, которая нуждалась в деньгах, потому я был заинтригован.
Эш Эллиот была принята в Колумбийский университет и собиралась приступить к занятиям осенью. Никаких займов или стипендий, потому, очевидно, учеба должна была оплачиваться частным образом. Ей только два дня назад исполнилось восемнадцать, и она жила со своим отцом, Бэроном Эллиотом, и новой мачехой — доктором Амандой Мэннфорд.
Интересно.
Я много раз видел доктора Мэннфорд в своем кругу. Она была востребованным пластическим хирургом для звезд и элиты. Ясно, что Бэрон женился на ней из-за денег.
Так почему Эш стала подрабатывать уборщицей в клининговой компании?
И почему она позволила мне поиздеваться над ней за несколько сотен баксов?
Я все выясню.
Поблагодарив Дебору за информацию, я принялся печатать сообщение Эш.
Я: Ты закачала Apple Pay?
Ответ последовал незамедлительно. В наше время у подростков телефоны всегда под рукой. Эш лишь два дня как совершеннолетняя. Я чувствовал себя больным ублюдком, потому что ее молодость меня заводила. Я так привык к избалованным светским львицам, с которыми меня вечно пыталась свести мама, что Эш показалась глотком свежего воздуха. Пахнущего вишнями.
Эш: Все уже готово.
Я усмехнулся, увидев ее нахальный ответ.
Я: Я жду свою фотографию.
Эш: Деньги вперед.
Я: Не доверяешь мне? Ладно. На первый раз я пошлю деньги раньше твоего выступления, но потом ты будешь первой.
Я быстро перевел ей тысячу долларов. Как только деньги ушли, я снова написал Эш.
Я: Не заставляй меня ждать, малышка.
Эш ответила спустя секунду. И от этой фотографии у меня мгновенно ожил член, что было весьма неудобно, учитывая, что я завтракал с семьей. Ее темные волосы были небрежно собраны на макушке, на лице снова не видно никакой косметики. На Эш была надета бледно-розовая кофточка, сквозь ткань которой виднелись соски. Как я и просил, она обхватила губами палец, а выражение лица у нее было самым стервозным, которое только можно было представить.
«Черт».
— Матерь божья, — пробормотал рядом со мной Нейт, и придвинулся ближе, чтобы рассмотреть фотографию лучше. — Кто эта горячая штучка?
Я перевернул телефон и наградил Нейта ледяным взглядом.
— Моя горничная.
— Черт побери, Константин. Всем моим горничным за шестьдесят, и они невероятно уродливы. Везучий сукин сын, — он игриво толкнул меня локтем. — Если когда-нибудь захочешь поделиться с другом, я найду ей трубу для прочистки.
— Буду иметь в виду, — проворчал я. — Прошу меня извинить.
Мама бросила на меня многозначительный взгляд, полный раздражения и разочарования, но я все же вышел из-за стола и вошел в наш величественный дом. Я шел по коридору, пока не оказался недалеко от одного из своих любимых мест, где обожал прятаться. Старый папин кабинет. Когда еще был маленьким мальчиком, я проводил здесь много часов, страстно желая стать похожим на папу.
 
Опустившись на кожаное кресло, я вдохнул все еще витавший здесь аромат сигар и бурбона. Я никогда и никому не признался бы в этом, но я очень скучал по отцу. Он был моим кумиром и лучшим другом. Его смерть стала для меня тяжелейшим испытанием, хотя я никогда не говорил об этом, даже с семьей.