Ровно в полночь (ЛП)

Обнаружив черный маркер, я побежала назад в свою комнату, разделась и довольно неуклюже написала «Грязная шлюха Уинстона», поскольку вверх ногами это оказалось довольно сложно. Как только закончила, тут же сфотографировала себя и отослала Уину, причем на снимке виднелась и моя грудь. Помня свое обещание, он исправно платил мне за фото, но за интимные всегда присылал больше.
Деньги пришли еще до его ответа.
Типичный Уинстон.
Уинстон: Тебе кто-нибудь говорил, что из тебя бы вышла прекрасная жена?
Я закатила глаза, но в душе разлилось тепло от его слов. Уинстону нравилось говорить развратное дерьмо, а мне — слушать его похвалу. Он одаривал меня ею между делом, всегда приправляя пошлостями, но я все равно таяла.
Я: Да, какой-то парень в лифте чуть раньше…
Когда Уинстон мгновенно не ответил, меня охватила паника. Я представила, как он в этот момент увольнял всех, кто работал в этом здании.
Я: Шутка! Немедленно прерывай миссию «убить всех».
Уинстон: За такие шутки я надеру тебе задницу ремнем.
Я: Ни за что!
Уинстон: Я куплю тебе машину.
Я: Уинстон! Ты не можешь купить мне машину за пару ударов ремнем!
Уинстон: Тебе стоит только захотеть. И все станет твоим. Я ведь смогу взамен сделать тебе больно…
Я ненормальная.
Абсолютно и бесповоротно сумасшедшая.
Я: Ты перегибаешь палку. Может, я позволю тебе отшлепать меня бесплатно.
Уинстон: И дать тебе шанс в любой момент выйти из игры? Нет, черт возьми. Мне нужно нерушимое соглашение. Мой ремень даст тебе все, что пожелаешь. Тебе все равно нужна машина. У меня скоро откроется язва от твоих Uber-угроз.
Я рассмеялась, забравшись на кровать в ожидании, когда он вернется домой.
Я: Ладно. Но только если потом будешь долго обнимать меня и заставишь почувствовать себя любимой.
Он послал мне кучу эмодзи с закатанными глазами.
Уинстон: Юные девушки слишком требовательны.
Я: Это ты инициатор наших отношений. Теперь поздно сходить с поезда. Мы на полной скорости мчимся вперед.
Уинстон: Ладно, я буду лелеять твою задницу. Счастлива?
Я послала ему сердечки, в ответ на что он снова отправил кучу закатанных глаз.
Я усмехнулась, а через несколько мгновений услышала, как открылась входная дверь. Креветка радостно заворковал. Он всегда как-то по-особенному встречал Уинстона. Мой «босс» этого не понимал, но для меня это было очень важно. Креветка не был слишком дружелюбен к людям, но Уинстон ему понравился.
— Только посмотри на себя, — рыкнул Уинстон, входя в комнату. — Уже заключаешь сделки ради секса. Ты сумасшедшая, мисс Эллиот. Дай сюда телефон, — я подкинула к нему смартфон, и он включил запись, после чего поставил на комод.
Я буквально упивалась его красотой. Уинстон был невероятно горяч в светло-сером костюме-тройке, который лишь выделял его глаза. Темно-русые волосы, по обыкновению, идеально уложены, а на щеках виднелась небольшая щетина, которую мне не терпелось почувствовать между бедер.
Когда Уинстон стал расстегивать ремень, меня обдало жаром. Мне нравилось, с какой ловкостью он действовал, и как напряженно блестели его глаза. Сердце в груди бешено заколотилось, когда Уинстон со свистом вытащил ремень из петель.
— Твоя анальная пробка все еще на месте? — спросил он, нахмурившись.
— Да.
— Ну, и как тебе новый размер? — озорно улыбнулся Уинстон.
— Как только она оказалась внутри, я почти перестала ее замечать.
— И ты хотела бы, чтобы вместо нее там был мой член.
— Не льсти себе. Это было больно. И я уж точно не могу сказать, что с нетерпением жду повторения.
Он издал смешок.
— Как жаль. Но я все равно скоро трахну твою задницу. Может, даже сегодня, — Уинстон с вызовом выгнул бровь, но я и не подумала отступать.
 
— Это выходит за рамки нашей сделки, но ты можешь заключить следующую.
— Обернись уже и дай мне свою задницу.
Я подползла к краю кровати и свесила ноги, а потом стала переворачиваться, пока не оказалась на животе. Уинстон заскользил ладонью вдоль моего позвоночника, пока не сжал ягодицу. После он игриво дернул пробку, и я застонала. Она была слишком большой, чтобы просто выскочить. Для этого нужно было приложить усилия.
— Держись за простыни, Эш. И кричи, сколько хочешь. Никто не спасет тебя от злодея.
Я поерзала, по телу пробежала нервная дрожь.
— Может, я не хочу, чтобы меня спасали.
— Ты просто девица, попавшая в беду, — произнес он. — Такая нуждающаяся и отчаянно жаждущая внимания зрелого мужчины.
От его грубых слов между ног запульсировало. Я никак не могла понять, почему мое тело так на это реагировало.
— Я надеру твою бледную задницу, — рыкнул Уинстон. — Если захочешь все прекратить, то скажи «я увольняюсь». Я сразу пойму, какое ты гребаное разочарование.
— Не собираюсь, ублюдок.
Уинстон рассмеялся, проведя по моей коже ремнем.
— Лгунья.
— Я справлюсь со всем, что ты захочешь со мной сделать. Просто… просто…
— Знаю, — оборвал он меня, — потом я тебя поцелую и скажу, какая ты красивая. Ты так предсказуема, малышка. Капризный и требовательный ребенок, лишившийся любви своего папочки, потому решивший найти нового. Того, кто станет шлепать тебя по непослушной заднице и заставлять вести себя прилично.
Я вздрогнула от предвкушения.
— А ты собираешься трахнуть девчонку, только окончившую школу. Не тебе меня позорить, ведь ты еще хуже…
Хлясь!
Кожу словно опалили огнем, и я сжалась от боли, еще острее ощущая пробку в заднице. Глаза заволокло слезами. Я едва успела вцепиться в простыни, когда Уинстон снова ударил по итак нывшей коже.
— Аа! — вскрикнула я, слезы уже катились по лицу.
Уинстон снова замахнулся, на этот раз ударив по бедрам. Я рыдала в голос, разум был затуманен болью.
— Скажи мне, малышка. Скажи, и я закончу.
Я замотала головой, и задницу снова обожгло огнем. Я дрожала и жалобно всхлипывала. Задыхалась, отчаянно пытаясь втянуть в легкие воздух.
— Грязная, — шлепок, — грязная, — шлепок, — шлюха!
Я начала отползать, уже не в силах терпеть эту боль. Схватив за лодыжку, Уинстон грубо рванул меня обратно к краю. Я вцепилась в матрас, но все равно не смогла удержаться.
— Мне нужно, чтобы ты это сказала, — рыкнул я. — Скажи, и все закончится.
Покачав головой, я приготовилась к следующему удару.
Один. Два. Три. Четыре.
Кожа горела так сильно, что я не могла дышать. Я не понимала, откуда еще бралось упрямство, но не хотела говорить, что ухожу.
— Ты чертовски упряма. Как капризный ребенок. Тебе не нужен любовник, ты просто хочешь, чтобы кто-то шлепал тебя и командовал. Может, ты жаждешь еще ударов, извращенная сучка? Еще немного, и ты кончишь от всего этого дерьма, — он отбросил ремень на пол. — Садись на свою красную задницу. Хочу увидеть твое залитое слезами лицо.
Я постаралась быстро выполнить его команду, всхлипывая сквозь слезы. Не став дожидаться, Уинстон схватил меня за волосы и дернул назад, чтобы я посмотрела на него.
— Больно? — рыкнул он.
— Да, — прохрипела я, зажмурившись, из глаз все еще текли слезы.
— Хорошо, — Уинстон шлепнул меня по щеке. — Посмотри на меня.
Я моргнула, шокированная тем, что он посмел меня ударить. Совсем не сильно, но достаточно, чтобы привлечь мое внимание. В последнее время я много читала про эротические унижения. Оказалось, мы были не такими уж и странными. Судя по всему, порка приводила к возбуждению многих людей.
 
Включая меня.
— Тебе это нравится, порочная девчонка, — его темно-голубые глаза светились признательность и вожделением. — Я дал тебе работу в компании, а ты бездельничаешь, смотря порно.