Ровно в полночь (ЛП)

Обычно я была рада наблюдать, как рос мой счет.
Сегодня же меня затошнило.
Я оглянулась, посмотрев вслед его задним фарам, и ощутила обиду и разочарование. Мне было не под силу справиться с таким мужчиной, как Уинстон Константин. В нем так много… всего. Я ощущала себя не в своей тарелке.
— И это не бойфренд, да?
Из тени вдруг вышел Скаут с непроницаемым выражением лица. Он был одет во все черное. Я не знала, что Скаут задумал или что собирался делать, но точно не хотела в этом участвовать. Повернув ручку, я раздраженно фыркнула, обнаружив, что дверь заперта. Тем временем, положив руки в карманы брюк, Скаут тоже поднялся по ступеням, а потом прижал меня к двери, отчего я напряглась.
— Для Тейта ты никогда так не одевалась, — пробормотал он угрожающим тоном. — И я должен поверить, что парень, из «Ламборджини» которого ты вышла, не трогал тебя тут, — Скаут сжал мою задницу.
Я попыталась оттолкнуть его, но Скаут был выше и сильнее, потому без труда продолжал прижимать к двери. Сердце в груди бешено заколотилось, когда я подумала о том, что он мог тут со мной сделать, но в следующий миг Скаут открыл замок. Выскользнув из его объятий, я бросилась к лестнице. Однако эти дурацкие туфли меня тормозили. Я едва успела сделать три шага, прежде чем Скаут меня схватил. Когда я открыла рот, чтобы закричать, он закрыл его своей ладонью, а второй рукой обвил мою талию, поднимая в воздух. Туфли свалились с ног, когда Скаут без труда понес меня вверх по лестнице.
На втором этаже я умудрилась ударить его по голове телефоном, отчего Скаут закряхтел и выпустил меня. С колотящемся где-то, казалось, в горле сердцем я побежала к своей комнате, но не успела до конца закрыть дверь, прежде чем в проем протиснулся Скаут. Я зашвырнула в него телефоном, но он легко от него отмахнулся.
— Не подходи ко мне, — воскликнула я. — Я буду звать отца.
— Он не услышит тебя с другого этажа, — усмехнулся Скаут. — Здесь только мы с тобой, сестренка.
Я попыталась быстро заскочить в ванную, но Скаут стремительно рванул вслед за мной, снова не дав закрыть дверь.
— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, по моим щекам текли слезы. — Прошу тебя, Скаут. Не делай мне больно.
— Снимай платье.
— Нет!
Он достал из кармана перочинный нож. Раскрыв его, Скаут провел им по своему пальцу, словно проверяя остроту лезвия. С него тут же закапала кровь.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты смыла с себя его запах, Эш. Не усложняй.
— Он мне не ухажер, — выдохнула я. — Клянусь.
— Снимай чертово платье, иначе я срежу его с тебя.
Я задрожала и отступила от Скаута еще дальше.
— Л-ладно. Я с-сниму.
Он зашел в душ и включил воду, не сводя с меня пронзительного взгляда. Я неуверенно расстегнула молнию на платье. Прежде чем ткань упала бы к моим ногам, я прижала ее к себе, взглядом моля Скаута уйти. Однако он лишь провел ножом в воздухе, приказывая снять платье. Я скинула его на пол. Скаут стиснул зубы, заметив, что я без трусиков.
— Я знал, черт побери. Говорил Салли и Спэроу, но они мне не верили.
— Я не спала с ним, — выдавила я. — На платье наверняка остались линии от трусиков. Поверь мне, Скаут. Пожалуйста.
Он некоторое время изучал меня.
— Снимай бюстгальтер.
Я быстро стянула его, оставшись совершенно обнаженной перед ним.
— Залезай и смой с лица эту шлюшью косметику, — указал он на душ. — Вот ты кто, Эш. Просто шлюха какого-то богача. Они трахают красивых девушек отнюдь не по любви. Нет, им просто весело. Это азарт. Ты не должна питать иллюзий, что чего-то добьешься в этом мире.
Я не могла найти слов для ответа, просто обняла себя руками и тихо заплакала. Скаут снова пригрозил мне ножом, заставив буквально влететь под струи воды. Я поспешно стала смывать косметику, надеясь, что он уйдет, но Скаут все продолжал смотреть на мое тело.
Спустя пару мгновений он вдруг распахнул дверь кабинки и вошел ко мне прямо в одежде. Я всхлипнула, попытавшись убежать, но Скаут приставил мне нож к горлу. Я знала, на что он способен. Скаут мог им воспользоваться в любую секунду. Мой сводный брат — настоящий психопат. По телу пробежала дрожь, когда он обхватил мою грудь и прижался ко мне сзади твердым членом.
 
— Пожалуйста, не надо, — попросила я.
Скаут скользнул рукой вниз, обхватив меня за промежность.
— Скажи, кому ты принадлежишь, и я подумаю.
— Тебе, — мгновенно откликнулась я. — Я принадлежу тебе.
— Неправильный ответ.
Я вскрикнула, когда он стал грубо тереть мой клитор. И была в ужасе, когда тело против воли откликнулось. На его ласки отзывались все нервные окончания. От этого я заплакала еще отчаяннее.
— Ты принадлежишь тройняшкам Мэннфорд. Всем троим. Только нам можно с тобой развлекаться. Только нам позволено разрушать твою жизнь.
Я кивнула, потому что не знала, чего еще он хотел. И боялась, что Скаут мог меня прирезать. К счастью, он убрал нож, сложил его и вернул в карман. Затем обхватил мою грудь ладонью, а второй продолжил тереть клитор. Я съежилась от отвращения к самой себе, когда перед глазами все потемнело. С губ слетел стон, покрывая меня позором.
— Видишь, — пробормотал Скаут, медленно скользнув пальцем ниже клитора и чуть надавил, погружаясь внутрь меня, — это было не так уж трудно. Быть послушной и мокрой, — он вдруг с силой впился зубами мне в плечо, и я вскрикнула от боли. — Не волнуйся, сестренка. Когда я по-настоящему тебя трахну, рядом будут мои братья, ожидая своей очереди. По большому члену для каждой из твоих дырочек.
Скаут вытащил палец, а потом шлепнул меня по заднице. Я вздрогнула, обхватив себя руками, а он — насквозь промокший — вышел из душа, разбрызгивая воду повсюду.
— Одевайся и ложись спать, — приказал Скаут. — Если еще раз увижу, что ты ведешь себя, как шлюха, то снова напомню, кому ты принадлежишь.
Как только Скаут ушел, я скользнула на пол душа и громко разрыдалась. Я обнимала себя и все плакала и плакала, пока вода в душе не стала холодной, а мои зубы не застучали. Выключив воду, я завернулась в полотенце. Стояла тишина, а значит, Скаута поблизости не было. Я натянула свою самую теплую пижаму, подняла с пола телефон и забралась на кровать. Оказавшись под одеялом, я посмотрела, не было ли у меня каких-то непрочитанных сообщений.
Ничего.
Я решила послать Уинстону сообщение первой.
Я: Я больше не смогу. Прости.
Ответ пришел почти мгновенно.
Уинстон: У тебе нет выбора. Жду тебя в восемь утра.
Я: Я не могу, Уин. Я вынуждена отказаться.
Уинстон: Морелли чертовски опасны, Эш. Прости, если вел себя сегодня с тобой, как придурок, но я разозлился и все время думал о том, как теперь от них отвязаться. Пожалуйста, не бросай меня.
Я: Дело не в этом.
Уинстон: А в чем тогда?
Я: Я должна.
Несколько минут он ничего не отвечал. Я зевнула и уже почти провалилась в сон, когда телефон прожужжал, уведомляя о новом сообщении.
Уинстон: Утром тебя будет ждать машина. Это не обсуждается. Мы поговорим о том, что тебя беспокоит. Я не дам тебе бросить меня по смс.
А еще мне нужно было забрать Креветку.
Я: Ладно.
Уинстон: Вот и умница.
От его сообщения я снова разрыдалась.
*****
Я вошла в гостиную Уинстона измученной и подавленной. Меня переполняли эмоции, а от отвращения буквально тошнило. Мне пришлось сидеть за завтраком рядом с Мэнди и Спэроу, словно Скаут и не напал на меня прошлой ночью, почти что изнасиловав. Едва заметив подъезжавший к дому черный «мерседес», я вылетела из дома, даже не попрощавшись.
Я слишком тепло оделась, но не могла вынести даже мысли о том, что покажу сегодня хоть кому-то больше обнаженной кожи, чем необходимо. Я надела самые удобные джинсы и большого размера толстовку, завершив образ теннисными туфлями и конским хвостом. Глаза все еще были припухшими от слез, но я не потрудилась скрыть это макияжем.
 
— Доброе утро, — раздался голос Уинстона, а вскоре и он сам появился из коридора в привычном костюме. — Твой личный помощник, которому поручено измерить тебя и закупить одежду, будет к девяти…